Победа Трампа и «сдерживание Ирана»: империалистический курс Америки неизменен
«Для нас нет разницы, кто победил на президентских выборах в США, поскольку наша страна и истеблишмент полагаются на свою внутреннюю мощь, а также на честную и достойную нацию», – заявил 7 ноября президент Ирана Масуд Пезешкиан. По его словам, курс на развитие и расширение отношений с соседними странами является одним из главных приоритетов Исламской Республики: «Мы глубоко верим в содействие единству и солидарности между мусульманскими странами».
«Если бы все страны мусульманского мира проявили братство и были едины, сионистский режим не осмелился бы хладнокровно совершать преступления против угнетенных палестинского и ливанского народов», – недвусмысленно намекнул иранский лидер на отсутствие единства, позволяющее режиму Нетаньяху продолжать военные действия против соседей.
Заместитель Пезешкиана по стратегическим вопросам, бывший министр иностранных дел Мухаммад Джавад Зариф отметил, что американские избиратели, в том числе большинство мусульман, открыто выразили свое возмущение позорным соучастием Вашингтона в израильских зверствах в Газе и массовых убийствах в Ливане. «Мы надеемся, что будущая администрация [Дональда] Трампа и [Джей Ди] Вэнса выполнит свои предвыборные обещания о прекращении войн и усвоит важный урок, который преподала американская общественность, о прекращении войн и предотвращении новых», – надеется Зариф, имеющий репутацию убеждённого прозападного политика, сыгравшего важную роль в подписании в 2015 году Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программы, выкинутой в корзину в 2018 г. именно Трампом в период его первого президентского срока. Всё это сопровождалось резким закручиванием санкционных гаек, что также проложило дорогу к очередной эскалации, никоим образом не преодолённой и в период президентства Байдена.
По словам Зарифа, Иран, хорошо продемонстрировавший свою решимость и способность противостоять любой агрессии, не боится угроз. А глава Комитета по национальной безопасности и внешней политике меджлиса Ибрагим Азизи уверен, что избрание Трампа не повлияет на стратегическую политику Ирана в отношении Соединённых Штатов и не предотвратит «решительный и сокрушительный ответ страны на недавний акт агрессии со стороны Израиля. Злобный режим и его хозяин станут свидетелями решительного ответа».
В свою очередь, официальный представитель министерства иностранных дел Ирана Эсмаили Багаи сказал, что в Тегеране будут судить о новом правительстве США на основе его политики и подходов. Победа Трампа – это возможность для Соединённых Штатов пересмотреть свою «неправильную политику» в прошлом. «У нас есть очень горький опыт с политикой и подходами различных правительств США в прошлом», – цитирует дипломата информационное агентство IRNA. По его словам, «результаты выборов – это возможность проанализировать и пересмотреть неправильные подходы прошлого».
Результаты выборов в США не имеют никакого значения для Исламской Республики, повторил давнюю позицию Тегерана Э. Багаи: «Выбор американского президента – это ответственность народа этой страны, и теперь американский народ сделал свой выбор. Для Ирана важна деятельность американского правительства в качестве критерия оценки».
Разумеется, победа республиканского кандидата на Белый дом не прошла и мимо внимания иранских СМИ. Так, отражающая взгляды консерваторов «Кейхан» обращает внимание на менее насыщенную яркими событиями каденцию Джо Байдена (2017-2020 гг.), нежели предыдущий «трамповский» период, отмеченный политикой максимального давления, призванного подкосить энергетическую отрасль ближневосточной страны (в последние годы ситуация несколько смягчилось, показатели нефтяного экспорты выросли, и ситуация в этой сфере во многом вернулась ко временам Обамы).
По мнению иранского издания, возвращение Трамп в Белый дом может способно кардинальным образом изменить региональный политический ландшафт. Конфронтация с ИРИ и нанесение ей максимального ущерба традиционно опиралась на двухпартийный консенсус, и лишь особенности внешнеполитических подходов того или иного хозяина Белого дома некоторым образом сказывались на степени накала противостояния. «И демократические, и республиканские правительства не гнушались использовать любые методы конфронтации и вражды с Ираном, беря на вооружение свою специфику», – пишет «Кейхан», отмечая традиционные попытки провоцирования в Иране хаоса при американских президентах-демократах, использовавших самые разные элементы и факторы влияния. При этом «терроризм – общий инструмент республиканцев и демократов… У Трампа, Байдена и Обамы есть особая общность в использовании инструментов террора против нашей страны. Убийство ученых, влиятельных персон в деле укрепления мощи Ирана, диверсионные операции против ядерных объектов нашей страны, кибератаки и, наконец, мученическая смерть генерала Касема Сулеймани как опоры региональной мощи Ирана – всё имеет двухпартийный консенсус в американской политике. Преступление и террор – это инструменты, которые демократические и республиканские правительства США без колебаний использовали».
В то же время 45-летняя история американских санкций и давления на Иран свидетельствует о том, что у демократов здесь больше опыта. Сразу же после свержения шахского режима, напоминает иранское издание, они «без колебаний напали на молодую, делавшую первые шаги иранскую революцию, издав указ № 1217 об угрозе национальной безопасности Соединенных Штатов со стороны ИРИ». В дальнейшем именно из этого закона произросли многие другие рестрикции. Именно демократ Билл Клинтон продавил Закон о санкциях против Ирана и Ливии (известный как «Закон Д’Амато»), касающийся большей части двусторонней торговли с дополнительными ограничениями для иностранных компаний, так или иначе участвующих в нефтяном секторе Ирана, и воспретивший дальнейшие инвестиции в нефтяной и энергетический сектор ИРИ.
Дальнейшее усиление давления нашло отражение в принятом уже при Обаме Законе 2010 года о всеобъемлющих санкциях в отношении Ирана, что поставило «нашу страну под самые строгие режимы первичных и вторичных санкций не только в нефтяной области, но и энергетике, транспортировке нефтяных грузов и судоходстве, финансах и банковском деле», противодействуя любой торговле с Ираном американских деловых партнёров и связанных Америкой компаний из третьих стран. «Зелёное» движение, возникшее на волне протестных акций против предполагаемых подтасовок результатов президентских выборов 2009 года, было поддержано администрацией Обамы, что, по мнению «Кейхан», стало «главной причиной любви иранских реформаторов к американским демократам». «Иранские реформисты, которые видят свою жизнь только в условиях различных и многочисленных кризисов, а также хаоса в стране и злоупотребления этим вопросом, всегда имели и имеют романтические отношения с американскими демократами», – делает недвусмысленный выпад иранское издание, отражающее, как упоминалось выше, настроения консервативной части местного истеблишмента. В этом же контексте трактуется и вышеупомянутый СВПД, согласованный именно при Обаме и являющийся «ещё одним проявлением наивного доверия [иранских реформаторов] к демократам» и никоим образом не оправдавшийся, ибо «даже во время президентства Обамы это не привело к отмене всех санкций, как наивно надеялся иранский президент-либерал Х. Роухани». Приход же в Белый дом Трампа, убеждённого «в бездействии правительства Роухани и продолжении наивной веры этого правительства в СВПД», лишь ускорил неизбежное, причём вполне показательно, что и при Байдене СВПД реанимировать не удалось. Демократическая администрация «не только не проявила интереса к оптимизму администрации Роухани, но и потребовала нового соглашения, которое было бы более продолжительным и прочным», что обернулось «усилением санкций против Ирана и более враждебным подходом к ИРИ».
«Наша политика в отношении Америки ясна и не меняется с приходом и уходом отдельных людей. Неважно, кто приходит и уходит», – цитирует «Кейхан» рахбара, аятоллы Али Хаменеи. С годами различий между республиканцами и демократами «во враждебной политике против иранской нации» всё меньше. Игнорирование уроков противостояния с тремя последними американскими администрациями Обамы, Трампа и Байдена «нанесёт стране серьёзные удары».
В первый срок Трампа Ираном «заведовал» глава Iran Action Group (IAG), Брайн Хук, известный как хороший организатор и межведомственный координатор, нынешний руководитель переходной команды Госдепартамента в предвыборном штабе Трампа. На днях он сказал CNN, что «важно сохранять военную угрозу против Ирана», но что сам Трамп при этом «не заинтересован в смене режима» в Иране. Можно предположить, что немаловажным направлением деструктивной деятельности Белого дома станет подрыв содержательного российско-иранского диалога. В то же время, как пишет со ссылкой на ряд российских аналитиков Tehran Times, «российско-иранское партнёрство, которое набирает беспрецедентные обороты, вряд ли будет принесено в жертву ради потенциального сближения с США».
Александр Григорьев