Обрушит ли Трамп цены на нефть, доля нефтегазовых доходов бюджета, Шелл и БиПи уже не зелёные
Лично я, однако, думаю, что всё ещё веселее — у Дональда Трампа банально нет возможности двигать цены на нефть вниз, даже если бы он и захотел. Во-первых, сланцевая нефть постепенно заканчивается, мир входит в эпоху дефицита нефти. Во-вторых, стратегические резервы США подвычерпала уже администрация Байдена — запасы нефти в пещерах Техаса и Луизианы низки, как в 1980-е годы.
В-третьих, Израиль требует продолжения банкета, а Дональд Трамп, как и большая часть других американских политиков, должен ставить интересы Израиля превыше всего. Евреи прикажут новому президенту США давить Иран, и Дональд Трамп вынужден будет либо перекрывать каналы продажи иранской нефти, либо даже начинать наземную операцию в Иране.
Наземная операция Дональду Трампу совершенно не нужна, он будет всеми силами отбиваться от почётного права слить долгосрочные интересы Америки во славу Израиля. Проблема в том, что уходящие байдениты дали нашим соседям разрешение применять западное оружие по территории России. Как показывает опыт, теперь велик шанс, что условные хуситы вскроют очередную древнюю гробницу Сасанидов и обнаружат там старинные персидские гиперзвуковые ракеты. Найденные ракеты хуситы запустят по Израилю, и давление на президента Трампа станет невыносимо сильным…
В общем, ухудшение отношений США с Ираном выглядит весьма вероятным, а неизбежная побочка эскалации конфликта с Ираном — рост цен на нефть. Таким образом, если бы даже Дональд Трамп горячо захотел сделать нефтяные цены низкими, ему пришлось бы долго и упорно работать над этой задачей, причём безо всякой гарантии положительного исхода.
2. К вопросу о нефтяной игле. Genby указывает, что доля нефтегазовых доходов консолидированного бюджета России (федеральный бюджет плюс бюджеты регионов) сейчас не очень велика – в 2023 году она составила 15%. Вот подробная таблица со статистикой (ссылка, таблица):
Как видно, до равноудаления олигархов, которое Путин провёл в начале 2000-х (окончательно завершив к 2003-2004 годам), нефтегазовые доходы шли мимо российского бюджета. Относительно высоким вклад нефтегаза стал во второй половине 2000-х – первой половине 2010-х, но потом заметно снизился.
Наша экономика теперь значительно здоровее и разнообразнее, при этом налоги собираются жёстче.
Несмотря на это, нефть и газ для нашей экономики очень важны. Если завтра с нашим углеводородным экспортом что-нибудь случится, мы будем сильно страдать.
3. Западные нефтяные компании пытаются сворачивать своё участие в зелёных проектах. Если учесть, что Дональд Трамп объявил войну глубинному государству, а зелёные бесы — основа современной западной повестки, у нефтяников есть шанс (ссылка):
Почти пять лет назад BP предприняла амбициозную попытку трансформироваться из нефтяной компании в бизнес, ориентированный на низкоуглеродную энергетику. Сейчас британская компания пытается вернуться к своим истокам как крупный игрок на нефтегазовом рынке.
Конкуренты Shell и контролируемая государством норвежская Equinor также сворачивают планы энергетического перехода, начатые в начале этого десятилетия.
BP замедлила низкоуглеродные операции, остановив 18 потенциальных водородных проектов на ранней стадии и объявив о планах продажи ветровых и солнечных проектов. Недавно компания сократила свою водородную команду в Лондоне более чем наполовину до 40 сотрудников, пишет Reuters.
Shell сократила низкоуглеродные операции, включая проекты по строительству плавучих ветровых электростанций и водородных электростанций, ушла с европейского и китайского рынков электроэнергии, продала НПЗ и ослабила целевой показатель по сокращению выбросов углерода к 2030 году.
Shell ищет покупателей для Select Carbon, австралийской компании специализирующейся на разработке агропроектов, используемых для компенсации выбросов углерода.
Equinor, несмотря на то, что еще продолжает инвестировать в ВИЭ-проекты, начала пересмотр своего низкоуглеродного бизнеса, получивший внутреннее название REN Adjust, в рамках которого было отменено уже несколько идей на ранней стадии, чтобы сосредоточиться на более продвинутых проектах по производству морской ветроэнергии.