«Угроза с животом»: почему донские казаки опасались беременных женщин

Беременные казачки находились на особом положении. Их не бранили, строго не наказывали, работать много не заставляли. А еще – старались с ними не спорить и не злить. И всё потому, что испытывали страх перед женщиной «с двумя душами».

Не зли беременную!

Изучая донские говоры, М. Калинина в статье «Религиозно-мифологические запреты, предписания и верования в жизни казаков» пишет, что исходящую от беременных опасность связывали с особым положением женщины на сносях. В ней «присутствовали» две души – ее и не рожденного младенца. Про беременную казачку говорили – «она смерть носит», то есть вынашивает того, кто до рождения принадлежит к миру мертвых.

Как пишет С. Ткаченко в статье «Запреты в жизни донских казаков» окружающие воспринимали беременную как угрозу. Считалось: коли казачка на сносях кого проклянет, тот от проклятия не избавится, всё сказанное непременно сбудется. Поэтому и старались будущую мать не злить. Чаще всего женщины в порыве гнева проклинали так: «Чтоб ты сдох», обрекая человека на похороны без священника и без отпущения грехов. Распространенными проклятиями также были фразы: «Чтоб тебе зенки вывернуло» или «Ни дна, ни покрышки». Станичники настолько побаивались беременных, что даже отказать им в просьбах не могли. Старались выполнить всё, что готовящаяся стать матерью жена, дочь или сестра пожелает, лишь бы не рассердить.

Не перебивай!

Не только при разговоре с беременными, но и вообще манера общения в казачьей среде была строго табуирована. В статье М.Гимбатовой «Нормы общественного поведения нижнетерских казаков» читаем, что мужчины при встрече старались не похлопывать друг друга по плечам. Подобные жесты считались вульгарными, непозволительными, нарушающими этикет. При встрече двух женщин похлопывания и вовсе были под запретом. Если к двум казакам подходил третий, он был обязан попросить разрешения – можно ли ему подойти и поучаствовать в разговоре. Отказать ему по правилам не могли. Если же третий был лишним в разговоре, беседующие отшучивались или расходились.

Особых правил следовало придерживаться и в ходе беседы. Все говорили в порядке очередности. Если кто-то хотел «вставить слово», добавить или уточнить, он не мог перебить, не попросив прощения. Подобное допускалось лишь в разговоре сверстников. Или когда перебить хотел старший по возрасту младшего. Казаки вообще очень уважали старших: при них запрещалось курить, появляться без рубахи и не подпоясанным, стоять в шапке.

При разговоре также запрещался высокомерный тон и громкий смех, язвительные замечания в адрес присутствующих и злые шутки, напоминания о промахах и жизненных неудачах, обсуждение доходов. Нельзя было во время беседы рассматривать одежду, окидывая собеседника взглядом с ног до головы, пристально смотреть в глаза, разговаривать с усмешкой. Запрещалось беседовать со скрещенными на груди руками. Мужчинам нельзя было использовать в речи «женские междометия», то есть охать и ахать, фыркать, говорить «и-и-и-и» или «ай-я-яй». Табуированной считалась тема плохих и неправильных поступков родни тех, кто участвовал в разговоре. Особенно осуждалось злословие в адрес женщин, а также обсуждение недостатков или достоинств фигуры, намеки на моложавость или дряхлость не по годам.

Не стой на пороге!

Беременная казачка находилась на границе двух миров – мертвых и живых. Сама – принадлежала к миру живых, а ребенок в утробе – к миру мертвых. Поэтому во время беременности ей строго-настрого запрещалось приближаться к миру мертвых – омывать покойника, посещать кладбище и присутствовать на похоронах.

Другие запреты, как пишет М.Калинина, касались приближения к пограничному пространству, границам «мир-дом» и «свой-чужой». Поэтому казачкам на сносях нельзя было стоять на пороге и на перекрестке, покидать дом после захода солнца, вылезать через окно.

Стоило держаться подальше и от любых предметов, с помощью которых чаще всего наводили порчу. Например, запрещалось перешагивать через веник, который считался «нечистым» орудием колдунов. Запрещалось переступать и через коромысло. В противном случае роды будут очень тяжелыми и могут окончиться трагически. Нельзя во время беременности пинать кошку – животное, связанное с миром духов. Считалось также, что беременная, дотронувшаяся до собаки, родит волосатого младенца.

Не туши свечу!

После рождения младенца и до его крещения рядом всегда горела свеча. Тушить ее запрещалось, ведь она отгоняла от некрещеного малыша злой дух. Особенно внимательно следили за горящей свечой 10 августа. Этот день почитания Смоленской Богоматери казаки считали самым пожароопасным в году. На Смоленскую не разводили костры, не топили печи и даже хлеб не пекли.

Не стриги до года!

Много запретов было связано с люлькой – сакральным местом, которое оберегало младенца. Ребенка запрещалось передавать через люльку или смотреть на спящего в люльке, а также качать пустую колыбель. Считалось, что подобные действия приведут к болезни новорожденного.

По той же причине ребенка до года не стригли. Полагали, что при нарушении этого табу у ребенка возникнут проблемы с речью, будут задержки в развитии, разовьется слабоумие. «Укороченные волосы укорачивают жизнь», – говорили на Дону.

Не забудь про пояс!

Через 6 недель или на 40-й день крестная мать была обязана «опоясать» новорожденного. Если малыш останется без пояса – не миновать ему возвращения в мир мертвых.

Без пояса запрещалось приходить на крестины и тем, кого родители выбрали в качестве крестного отца и матери.

Не смотрись в зеркало!

В течение первого года жизни малыш считался особенно уязвимым перед сглазом, поэтому в первый месяц его не показывали не только чужакам, но даже любопытствующим соседям. Нельзя было также вывешивать во дворе пеленки и детские вещи.

Запрещалось класть ребенка на стол или передавать через него (считалось, что малыша одолеет «младенская» – детская судорога), а также ставить карапуза ножками на столешницу (не научится ходить). В этих запретах четко просматривается казачий практицизм: стол предназначен для еды, а не для пеленания ребенка. К тому же со стола малыш может упасть.

Как пишет в статье «Первая годовщина рождения ребенка в традициях донских казаков» Т.Власкина, особенно много запретов действовало до тех пор, пока малышу не исполнялся годик. В течение 12 месяцев его не кормили щукой (если малыш поест рыбы, не научится вовремя ходить). Запрещалось подносить младенца к зеркалу. Нарушение запрета могло привести к детской бессоннице. Считалось также, что при взгляде в зеркало младенец «сам себя сглазит».

Не считай детей!

Казаки никогда не называли точное количество своих детей. Считать вообще было плохой приметой. Пересчитал – значит, сглазил. Поэтому многодетные родители на вопрос о том, сколько у них детей, говорили, что Бог им послал «три сына и две дочери», не называя общее количество отпрысков.