Врач детской больницы Коми Полина Голованова: «Целевое направление — это удобно и комфортно»

Анестезиолог-реаниматолог Полина Голованова уже два года работает в Республиканской детской больнице. Основное образование и ординатуру она получила благодаря целевому направлению — договору с больницей, который обеспечивает трудоустройство в обмен на бесплатное обучение. Как этот механизм полезен молодым врачам и почему даже годы отработки — это не «обязаловка», а полезный опыт, доктор рассказала БНК.

Полина — первый врач в своей семье. Вспоминая себя в детстве, она отмечает, что о другой профессии не думала:

— У нас ведется профориентация и в школах, и в лицеях. Ребята, которые учатся на старших курсах в медицинском институте Сыктывкарского государственного университета, периодически ходят на открытые уроки, где рассказывают про работу врача, про учебу в университете. Люди, которые хотят пойти в медицину или связаны с ней, например, родители детей тоже врачи, в большинстве случаев в нее пойдут. У нас в некоторых школах есть медицинские классы: дети, которые хотят работать в медицине, уже учатся в этих классах.

У Полины путь в медицину был непростой. Сначала она училась на санитарного врача в Санкт-Петербурге — в университете имени И.И.Мечникова на медико-профилактическом факультете. Но это направление она решила оставить: было желание работать с живыми людьми, а не с пробирками и чашками Петри. Пришлось поступать в вуз заново, уже в родном Сыктывкаре — в медицинский институт СГУ им. Питирима Сорокина. «Лечебное дело» оказалось именно тем, что Полина искала, даже перестраиваться с одной программы на другую не пришлось, ведь базовые предметы в вузе Санкт-Петербурга и Сыктывкара одинаковые. К тому же учеба была бесплатной:

— Когда я поступала, не было еще бюджетных мест. Только контрактные или целевые. Изначально я поступила на контракт. По проходному баллу позвонили из СГУ, предложили список учреждений для целевого обучения, и я просто выбрала организацию оттуда. Выбор пал на Сыктывкарскую больницу в поселке Краснозатонский. По истечении пяти лет, на шестом курсе обучения подходило время определения с будущей специализацией, целевой договор с СГБ «препятствовал» тому, что я хочу, я не хотела работать со взрослыми. Я обратилась в детскую больницу, и мы юридически решили этот вопрос, теперь мои контрактные обязательства перед ДРБ.

По целевому договору Полина должна отработать пять лет в детской больнице. Медорганизация помогла не только завершить основное обучение, но и получить место в ординатуре в Северном госуниверситете в Архангельске — вновь по целевому договору.

— На мой взгляд, целевое направление — это удобно и комфортно. Ты знаешь, что у тебя будет рабочее место. Ты придешь и можешь использовать это как начальную базу. Неважно, это районная больница, или республиканская, или городская. Это в любом случае обеспечивает тебя рабочим местом на какой-то определенный период времени. Когда ты только начинаешь профессиональный путь, у тебя есть наставник, возможность стабильно работать и финансовые стимулирующие выплаты. По истечении этого времени [срок действия контракта — 5 лет] ты можешь взять и поехать в другое место работать. И ты уже приезжаешь не с нулевыми знаниями, а с багажом. В вакансиях почти всегда обязательным условием является опыт работы не менее одного года работы, — прокомментировала Полина.

После восьми лет обучения Полина — квалифицированный врач-анестезиолог-реаниматолог.

— Я не люблю монотонную, однотипную работу. На приеме в поликлинике у тебя постоянный поток людей. Это примерно одни и те же ситуации, одни и те же назначения. А анестезиология-реаниматология дает ощущение движения. К неожиданностям привыкаешь. Монотонная работа надоедает. Анестезиология-реаниматология в какой-то степени дает эмоциональные всплески. Ты адаптируешься к этому. Есть люди, которые любят тишину, я, наверное, противоположность. Мне нужно движение, поэтому мне комфортно тут работать, — рассказала молодой врач. С детьми, по словам доктора, работать проще, чем с взрослыми. У взрослых много хронических заболеваний, это может осложнять течение наркоза. С другой стороны, дети более непредсказуемые, появляется то самое движение: у маленьких пациентов чаще могут возникать аллергические реакции, что тоже усложняет работу.

Еще до начала работы Полине удалось познакомиться с детской больницей: она, как и другие медучреждения, принимает студентов и показывает, как устроена ее внутренняя кухня. На пятом курсе студенты проходят циклы, например, «Педиатрию», «Травматологию и ортопедию», «Детскую хирургию», где будущие врачи получают первый реальный опыт и вместе с коллегами рассматривают настоящие случаи, в том числе с операционных. Это помогает не только выбрать будущую специализацию, но и в принципе осознать, готов ли студент к работе.

— После окончания пятого курса я приходила сюда на условную практику, просто чтобы побыть с врачами и посмотреть на их работу во время дежурств. Это дало мне понять, нужна мне эта профессия или нет. Отделение анестезиологии достаточно узкоспециализированное. Наши объемы работы зависят от работы хирургов. Периодами не так много плановых операций, да и дежурства бывают спокойными. ДРБ — это больница третьего уровня [так как оказывает высокотехнологичную помощь — прим. БНК]. Единственное республиканское детское учреждение. И врачи, которые хотят работать с детьми в условиях стационара, работают тут, — поясняет Полина.

Рабочий день молодого врача может длиться больше 30 часов, если есть дежурство. С 7:30 утра доктор уже на посту. До начала операционного дня есть время посмотреть детей, которые подготовлены к наркозу. На планерке в отделении обсуждается план работы на день. Под наркозом пациенты могут быть не только в операционной: аппараты есть в перевязочных отделений, процедура может понадобиться в отделении эндоскопии или при проведении исследований на МРТ и КТ.

— У какого-то врача отделения может быть пять наркозов, а у другого один. Бывает так, что пять наркозов, но они заканчиваются за три часа, так как манипуляции и операции выполняются за короткий промежуток времени, а у кого-то один, который заканчивается за восемь часов. Тут никогда не угадаешь. Зависит от сложности операции и объема анестезиологических манипуляций. Мы же работаем с детьми, а сюда входят все дети от момента рождения до 18 лет, и не всегда они бывают в хорошем физическом состоянии. Обычно это дети с органическим поражением центральной нервной системы, ввиду своего заболевания они часто имеют выраженные деформациями скелета, что усложняет работу, — рассказывает врач.

Как востребованный узкий специалист, Полина получила региональную выплату в 500 тысяч рублей. Финансовая поддержка от государства для молодых медиков, которые только начинают путь, важна, считает доктор. Свои средства она потратила на ремонт в квартире:

— Не у всех есть жилье, кто-то приезжий, кто-то остался один, без родителей. Конечно, финансовая помощь в нынешней ситуации неоценима. Республика старается, чтобы специалисты оставались в регионе. Финансовая сторона всегда играет большую роль.

Коллектив больницы поддерживает молодежь и друг друга:

— Старшие коллеги подставляют плечи друг другу и молодым специалистам, потому что по-другому не получается. Когда анестезиолог работает, то он работает в паре с анестезистом, но если случается экстренная ситуация, то они даже в паре мало что смогут сделать, будет нужна помощь других коллег. Именно поэтому в трудных и экстренных ситуациях необходимо работать командой. Мне нравится моя работа. Как говорил мне один доктор: «Самое главное в работе — это получать от нее удовольствие». Наверное, это действительно самое важное. Если приходить на работу с ощущением, что тебе здесь некомфортно, то работать будет сложно.

Опубликовано при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Республики Коми

БНК