Россия столкнулась с уникальной ситуацией, когда ее экономика растет очень быстрыми темпами, о которых многие страны мира даже мечтать не могут. Казалось бы, рост это всегда хорошо, не то что стагнация в еврозоне. Но для России быстрый рост ВВП в этом году стал проблемой. Как такое возможно? Западные фонды, аналитики и СМИ уже не первый год восхищаются тем, как российская экономика чудесным образом не разваливается под гнетом санкций, а, наоборот, расцветает и находит опоры внутри собственных отраслей. То строительство выстреливает благодаря льготным ипотечным программам от государства и вытягивает экономику вверх. То сельское хозяйство неожиданно начинает приносить все более высокие доходы — и даже больше, чем продажа оружия. То обрабатывающая промышленность, куда попадает весь ВПК, показывает чудеса роста. В этом году наша экономика еще больше всех поразила. В первом полугодии она увеличилась на целых 4,7%. Да это почти уровень Китая, цель которого на этот год — вырасти на пять процентов. У многих стран такой рост может вызывать настоящую зависть. Тот же Евросоюз в этом году может рассчитывать максимум на один процент роста, а Германия и Франция как рупоры еврозоны даже мечтать о таком не могут. Ожидаемый рост немецкой экономики на 0,1% честнее будет назвать кризисом, а рост французской экономики на 0,7% — стагнацией. По США самые оптимистичные прогнозы обещают рост ВВП на 2,6%. Но все они недотягивают до темпов мировой экономики, которая вырастет сильнее: по оценке МВФ — до 3,2%. Западные страны тянут экономику планеты вниз, и только благодаря развивающимся странам ей удается выплывать. Кроме России спасает, конечно, Китай, который пытается расти на пять процентов в год, и Индия со своими семью процентами роста. Казалось бы, если наша экономика растет темпами выше общемировых, то этому можно только радоваться. Значит, в стране дела идут отлично. Однако в реальной жизни оказалось, что высокий рост может быть проблемой. И имя этой проблеме — инфляция. В июле Банк России вынужден был признать, что планы по инфляции в 4,3-4,8% пошли прахом, и повысил прогноз до 6,5-7%. Это самый масштабный пересмотр прогноза по инфляции за все время. Такого поворота никто не ожидал. Имея опыт 90-х годов, более привычным кажется, что разгоняющаяся инфляция сопровождает обычно обваливающуюся, а не растущую экономику. Обвал ВВП означает банкротство промышленных и сельскохозяйственных компаний, высокую безработицу, дефицит товаров и продуктов питания, пустые полки в магазинах — и отсюда естественным образом инфляция начинает скакать галопом. Но это точно не реальность 2024 года. Промышленность растет, продуктами кормим не только себя, но и весь дружественный нам мир. Природа нынешней инфляции совершенно другая, и она — удивительна. Ее провоцируют не негативные тренды, а социально значимые и благие события. Так, у россиян растут реальные располагаемые доходы (почти на десять процентов во втором квартале), они стали больше тратить в магазинах, покупать квартир под супернизкие проценты перед закрытием части госпрограмм и т. д. Не обошлось без социальных вливаний государства. Доходы прибавляют благодаря росту МРОТ, пособий, выплат многодетным семьям, участникам СВО, медперсоналу, учителям, пенсионерам и т. д. Зарплаты увеличиваются даже в частных компаниях, потому что банально не хватает рук. В стране наблюдается уникально низкий уровень безработицы, такого не было никогда. Настоящий физический дефицит работников. Такими темпами слово "безработица" вообще скоро уйдет из лексикона нашей страны. Но этот положительный тренд стал второй серьезной проблемой, решить которую не так-то просто: даже если сейчас случится неожиданный бум рождаемости, ждать появления новых рук придется два десятилетия. Самый быстрый способ — признать, что без сотрудников из соседних государств нашей экономике не справиться. Мигранты могут помочь охладиться перегретой экономике и погасить инфляционные ожидания населения и бизнеса, которые значительно превышают саму инфляцию. Получается замкнутый круг: доходы россиян растут, они готовы больше тратить, производство и продавцы стараются подстраиваться и расширять предложение, но некого ставить работать "сверх нормы". Цены растут в итоге не потому, что обвал производства и физический дефицит, а потому, что бизнес не успевает создавать все больше и больше, чтобы удовлетворить запросы, и возникает дефицит искусственный. Конечно, дефицит от избытка куда приятнее, но отрицательный эффект никто не отменял. Пускать такую ситуацию на самотек было бы крайне опасно. Потому что скатиться из быстрорастущей экономики в кризисную можно очень стремительно. Как только инфляция уходит в двузначное число, остановить ее и опустить становится уже тяжело и затратно для национальных резервов. Поэтому мы и увидели столь сильное удорожание денег в России. Другого пути остудить жаркий пыл потребителей, в том числе в потребительском и ипотечном кредитовании (вкупе с отменой части льготных ипотечных программ), экономический мир не придумал. Это задачка, за альтернативное решение которой дали бы, наверное, Нобелевку. Вот так благие действия могут приводить к неожиданным проблемам. Яркий пример — с льготными ипотечными программами. Почти миллион семей смогли улучшить свои жилищные условия, взяв ипотеку под действительно низкие процентные ставки за четыре года действия программ. Россия в какой-то момент превратилась в одну сплошную стройку, и именно строительство (вместе с сельским хозяйством) очень сильно поддержало российскую экономику в самый первый тяжелый год — 2022-й. Но оборотная сторона медали — жилищное строительство тоже внесло свою лепту в разгон инфляции. ЦБ очень трудно было остановить стоящее за этим ипотечное кредитование, которое показывало рекорд за рекордом. Неудивительно, что ключевая ставка стала уже 19%, а значит, кредиты — еще дороже. Более низкие ставки ни россияне, ни экономика как будто вообще не замечали. И закручивание гаек, скорее всего, продолжится. В этом месяце велики шансы, что ЦБ поднимет ставку до 20% — как в кризисный февраль 2022 года. Слишком уж рьяно российская экономика упирается, а цена ошибки в этом вопросе высока. Парадокс: весь мир стремится сделать все, чтобы разогнать свою экономику, чтобы она прибавила еще хотя бы одну сотую процента, а Россия, по сути, искусственно сдерживает рост своей экономики для ее же блага. Потеря в экономическом росте к концу года для России — лучший вариант. Уже отмечается небольшое замедление: за семь месяцев рост ВВП составил 4,4%, за девять месяцев — 4,2% (а не 4,7%, как за шесть). Владимир Путин уверен, что темпы роста нашей экономики все равно будут сопоставимы или выше, чем в прошлом году, когда уже был отличный результат в 3,6%. Ольга Самофалова
