Вместо туши — крем для обуви: рынок косметики наводнили подделки
После ухода из России ряда крупных западных брендов — косметики — рынок стал заполняться продукцией со всего света. В лучшем случае, неизвестного качества. Отсеивание зерен от плевел займет какое-то время, но в информационный век именно времени катастрофически не хватает.
Освободившуюся нишу активно заполняют самопальные линейки по уходу за кожей и телом, которые активно продвигают звезды соцсетей. Контроля качества этой продукции нет абсолютно никакого. Национальный союз защиты прав потребителей приводит шокирующие цифры: 65% косметики в РФ есть опасные вещества, 15% товаров — контрафакт. Подробности — в репортаже корреспондента «Известий» Кирилла Олькова.
Стойкий аромат с едва уловимыми нотками обмана, вообще ничего, а написано смотреть на упаковке. Этот приторный запах наживы ни с чем не перепутать. Ароматы из новых коллекций с дешевыми токсичными ингредиентами. Во флаконах и тюбиках — яд.
Рынок поддельной душистой продукции прочно обосновался в теневом парфюмерном подполье. Каждая четвертая баночка с кремом — фальсификат.
«Даже иногда сроки годности могут быть перезабиты, заклеены, замазаны», — рассказывает Юлия Дробышева, главный технолог в компании производителя косметики, молекулярный биолог.
Косметический контрафакт — один из самых прибыльных видов бизнеса в России. Себестоимость тюбика шампуня или кусочка ароматического мыла — не больше 15-20 рублей. В красивой брендовой упаковке — уйдет за тысячу! Состав останется тайной.
25% всей парфюмерной продукции производится с нарушениями, а в 65% товаров есть опасные вещества.
Виктория намазалась на ночь кремом неизвестного бренда, купила на распродаже. На утро не узнала себя в зеркале.
«Я проснулась, я обалдела, у меня все лицо покрылось волдырями и чесаться стало», — рассказывает пострадавшая.
Банды парфюмеров, которые зарабатывают на таких смертельно опасных запахах и ядовитых кремах, химичат тайно в подпольных лабораториях.
Вход только по предварительной записи. В этом офисе можно заказать собственную линейку косметики на продажу. Обещают помочь с открытием бренда. Были бы деньги. Но тестировать образцы придется на себе.
У крупных сетевых компаний на тесты каждого образца уходят месяцы, а то и годы. На рынок они выходят уже с проверенной сертифицированной продукцией, потому что дорожат своим брендом. И сертификаты эти в открытом доступе.
Для мелких фирм, заточенных на получение ежесекундной прибыли, имя не имеет значения. Так устроен рынок контрактного производства косметики. За небольшую сумму тебе произведут все что угодно. И скажут, что все документы у них в порядке. А дальше хорошо, если поделка будет просто неэффективной.
Сыну Инессы врачи поставили диагноз острый дерматит. Все из-за обычного мыла.
«Я начала изучать состав, обнаружила, что у моего сына реакция на мыло, которым я его мою», — говорит пострадавшая Инесса Генералова.
Те самые полулегальные производители часто используют запрещенные вещества. Просто так дешевле. В лаки и шампуни подмешивают формальдегид, вызывающий рак кожи. В тени и карандаши добавляют красители, вызывающие сильнейшую аллергию.
Александра так и не поняла, что было в составе мицеллярной воды, которую она заказала на маркетплейсе. Какая-то химия, которой она чуть не сожгла лицо.
«Не просто прыщики, а когда отекает и вздувается висок, это не просто некрасиво, это больно адски», — рассказывает пострадавшая Александра Молодякова.
Таких историй — тысячи. Запустить свой личный косметический бренд без проверки содержимого может практический каждый. Всего неделя, и вы в бизнесе. Прибыль с продаж — практически сразу.
«Масс-маркет, к сожалению, не защищен контрафактом, контрабандой. Они все закупают и все продают», — комментирует косметолог, пластический хирург Исита Ханалиева.
Рынок косметических средств в России приближается к триллиону рублей. Процент нелегального теневого оборота подсчитать невозможно. Но его масштабы промышленные.
Гигантские ангары под охраной, в каждом налажено производство косметики. Тут всегда очереди и никогда не хватает рук. В парфюмерных цехах — конвейер. Операторов производственной линии готовы брать на работу даже без опыта.
На собеседование зовут по 10-20 соискателей сразу. Как такового обучения нет, разговор занимает минут десять. О минусах работы на производстве мастер рассказывает вполголоса.
Это кадры оперативной съемки, снятые в одном из парфюмерных цехов. Кругом антисанитария. Крема в ведрах. Их перемешивали лопатами.
С каждым годом такие подпольные цеха все лучше имитируют брендовую продукцию. В красивой упаковке от оригинала ее не отличить. Подделать этикетку — не проблема. Но все упирается в торговую декларацию. Без нее путь в магазин закрыт: как частнику, так и крупному ритейлеру.
Впрочем, достать такой документ несложно. Полулегальные фирмы по производству косметики даже предлагают помощь в ее оформлении. Все делается за вас дистанционно: наименование и состав продукции значения не имеет.
Так замешанный в подпольных условиях контрафакт и оказывается на прилавках магазинов. Определить в туши гуталин, а в лаке строительную краску — без химического анализа невозможно. И «черные парфюмеры» этим пользуются.
Экономия на составе приносит таким подпольным производителям сверхдоходы. А покупателям проблемы со здоровьем, из которых аллергия может оказаться самым меньшим из зол.