Власти Саудовской Аравии — второго крупнейшего поставщика нефти в Китай — готовы перейти к использованию юаней для взаиморасчетов при торговле нефтью.

Об этом в интервью газете South China Morning Post заявил министр промышленности и минеральных ресурсов королевства Бандар аль-Хурейф.

Это заявление вызвало широкий резонанс в мире, поскольку до сих пор практически вся международная нетфяная торговля велась в долларах. Произойдет ли превращение нефтедоллара в нефтеюань и как это отразится на России, «МК» выяснил у начальника аналитического управления банка БКФ Максима Осадчего.

— Два главных поставщика нефти в КНР — это Россия и Саудовская Аравия. Недавно Бандар аль-Хурейф заявил, что его страна готова рассмотреть «новые экономические инструменты» для торговли нефтью. А летом этого года Эр-Рияд не продлил «Соглашение о безопасности» 50-летней давности — документ, подписанный Саудовской Аравией с США 8 июня 1974 года и гарантирующий продажу нефти исключительно за доллары. Что означают эти изменения и что подразумевается под нефтеюанем?

— Нефтеюани — это юани, которыми оплачиваются поставки нефти на международном рынке. И они никоим образом не отличаются от тех юаней, которыми оплачиваются поставки других товаров. То же самое относится и к нефтедолларам.

— Речь идет о вытеснении нефтеюанем нефтедоллара?

— Этот процесс уже происходит, и в него активно включилась Россия. Нефтедоллары перестали течь в нашу страну: коварные англосаксы сломали «долларопровод». Вместо нефтедолларов теперь полились широкой рекой нефтеюани. Саудовская Аравия видит санкционные риски, связанные с накоплением нефтедолларов, и закономерно пытается диверсифицировать свой валютный портфель, в частности за счет использования нефтеюаней.

— Одновременно Дональд Трамп пригрозил закрытием рынка США за отказ от доллара. На одном из митингов в рамках своей предвыборной кампании он заявил, что США введут пошлины в 100% в отношении товаров любой страны, которая откажется от доллара.

— Кишка у него тонка воевать на два фронта — и с Китаем, и с Саудовской Аравией. Процесс вытеснения доллара юанем — закономерное следствие все возрастающей роли Китая в мировой экономике. Если 10 лет назад доля юаня в международных транзакциях составляла 0,1%, то в настоящее время она уже превышает 5%.

— Аналитики утверждают, что сейчас происходит дедолларизация, деевроизация и юанизация глобальной экономики. Это можно называть валютной войной?

— Да, это другая форма валютной войны. Доля доллара в международном обороте постепенно падает, еще быстрее снижается доля евро, тогда как доля юаня стремительно растет. Этому процессу в значительной степени способствуют и действия коллективного Запада по использованию доллара и евро в качестве инструмента экономического давления. Так, Россия была фактически исторгнута из системы безналичных расчетов в долларах и евро, а ее активы в этих валютах были заморожены. Аналогичная участь постигла Иран и Северную Корею. Закономерным следствием санкций стал «разворот на Восток», в результате которого основной иностранной валютой, используемой Россией в международной торговле, стал юань. Кроме того, единственная иностранная валюта в российском Фонде национального благосостояния — юань. Да и сам Китай активно продвигает юань в качестве инструмента международных расчетов и резервной валюты.

— Правильно ли я понимаю, что нынешнюю валютную войну можно считать продолжением торговой войны, которая идет между США и Китаем уже не первый год, а между Китаем и Западом – не первый век?

— Действительно, почти 200 лет назад начались торговые войны, которые способствовали крушению Китайской империи. Целью противников Поднебесной в Первой и Второй опиумных войнах было принудить его к свободной международной торговле. Противником Китая в Первой опиумной войне была Великобритания, во Второй — Великобритания, Франция и США. В первую очередь они боролись за право беспрепятственной продажи в Китай наркотиков — опиума. Под шумок Второй опиумной войны Российская империя, в частности, «откусила» от Китая небольшой кусочек — Уссурийский край.

История имеет тенденцию повторяться, но иногда в совершенно неожиданных формах. Китай «встал с колен» и превратился во вторую сверхдержаву, заняв место развалившегося Советского Союза. И между Китаем и США разгорелась торговая война, в которой в той или иной форме участвует и ЕС. Но теперь коллективный Запад выступает в качестве «жертвы», пытается отгородиться от потока дешевых китайских товаров заградительными тарифами. И Китай в этой торговой войне явно побеждает. Одна из форм торговой войны — валютная война. В классическом понимании это преднамеренное ослабление своей валюты для стимулирования экспорта и подавления импорта. Трамп обвинял Китай в преднамеренном ослаблении юаня. Справедливо или нет — неизвестно, но высокие тарифы, направленные против китайского импорта, он ввел.

— Что мешает юаню стать полноценной валютой международных расчетов?

— То, что он до сих пор не является свободно конвертируемой валютой (СКВ). Также проблему представляет и деление юаня на офшорный и оншорный. А теперь еще появился третий вид юаня — «грязный русский юань», которым брезгуют привередливые китайские банки. Плюс отсутствует полноценный китайский аналог системы SWIFT — нет «юанепровода».

— Как противостояние юаня и доллара на мировом валютном рынке отражается на России?

— Поскольку наша страна в настоящее время существенно зависит от Китая, то продвижение юаня в качестве средства международных расчетов для неё является положительной тенденцией. Но процесс этот небыстрый, пока в международной торговле доминируют доллар и евро, а юанем можно рассчитываться только с китайскими контрагентами. Да и то, около 80% платежей из России «разворачиваются вспять» китайскими банками.

— Стоит ли россиянам покупать юани для сбережений?

— Только в том случае, если людям приходится ездить в Китай. А инвестировать в юань рановато, пусть он сначала станет СКВ и «твердой валютой».

Автор: Наталия Трушина