Падение дракона: почему Китай больше не лидер «нового мира»

2 дня назад 3,1K прочитали

Время "развивающихся рынков" подходит к завершению, а великие "азиатские тигры", с которыми с конца 1980-х и до начала 1990-х годов увязывалось будущее глобальной экономики, всё больше походят на измождённых мулов, с трудом влачащих непосильную ношу.

Китай становится Японией... начала девяностых годов прошлого века

Несмотря на крепнущие позиции в глобальном мире, главный фаворит новой экономики явно "не вытягивает", порождая всё больше аналогий с "тигром" первой волны - Японией, стоявшей совсем рядом, но так и не взошедшей на мировой экономический пьедестал.

Пока политики и СМИ с придыханием рассуждают о новых вершинах, которые, по их мнению, вот-вот осилит Поднебесная, экономисты погружаются во всё большие сомнения. Сначала весьма робко, а теперь и достаточно уверенно они ставят китайской экономике самый неблагоприятный прогноз - японификация.

Переживаемые сегодня Китаем нарастающий дисбаланс и нестабильный рост эксперты сравнивают с классическим спадом Японии с 1990-х годов. О её наступлении довольно чётко свидетельствует последний опрос управляющих фондами Global Fund Manager Survey от Bank of America. Его результаты указывают, что ожидания роста в Китае находятся на рекордно низком уровне, тогда как более 18% опрошенных вообще ожидают дальнейшего ослабления китайской экономики.

В настоящее время в Китае наблюдаются все симптомы "балансовой рецессии" - это затяжной период дефляции, спад на рынке недвижимости и избыток долга.

Как и в Японии, данные признаки последовали за периодом феноменального роста.

Аналитики Barclays Plc утверждают, что Китай сталкивается с уникальным набором вопросов, которые в ряде случаев делают его положение даже хуже, чем было в Японии. Это сокращение населения, проблемы с жильём, ещё более выраженный спад. Barclays подчёркивает удивительное сходство ситуаций обеих стран.

Взаимосвязь жилищного сектора с мировым спросом на такие товары, как сталь и другие виды сырья, означает, что проблемы возникают не только в Пекине.

Как полагает Тим Конгдон из Института международных валютных исследований, разрешение трудностей китайской финансовой системы жизненно важно для перспектив мировой экономики. Политики КНР объявили в мае о реформах, направленных на поддержку сектора недвижимости, который, похоже, демонстрирует некоторые признаки улучшения.

Тем не менее перегруженные балансы домохозяйств могут помешать более масштабному развороту. Долг китайских семей вырос более чем вдвое за последнее десятилетие, достигнув 143% от располагаемого дохода в 2021 году.

Из этого следует, что рекордно низкие процентные ставки более не имеют значения. Без достаточного заработка возможности домохозяйств брать в долг ограничены.

Какой бы выход ни был найден для китайских домохозяйств, он по умолчанию не будет лёгким.

Можно ли помочь больному?

Если только отчасти. Можно было бы использовать избыточные сбережения для стимулирования потребления. Но согласно данным Barclays большая часть этих средств находится на срочных депозитах, которые в 2023 году составили 96% от всех вкладов населения.

По неофициальным данным, домохозяйства предпочитают делать вклады со сроком погашения до пяти лет, чтобы зафиксировать относительно высокие процентные ставки.

Японии потребовалось около трёх десятилетий, чтобы выбраться из экономического спада. Стоимость активов, уничтоженных кризисом на рынке недвижимости, оценивается в девять триллионов долларов, что вдвое больше капитализации фондового рынка Китая. Тем временем китайский фондовый рынок выглядит довольно тревожно и напоминает кризисный японский.

Быстрого разрешения этой ситуации не существует. Опыт Японии показывает, что может потребоваться не менее десятилетия, чтобы компенсировать сложившиеся в частном секторе проблемы.

Не все развивающиеся способны развиться

С началом японификации Китая и проявления не самых радужных перспектив развития его экономики в мире возникает вопрос, есть ли вообще смысл рассматривать развивающиеся рынки как отдельный класс активов.

Концепция началась как вдохновенный элемент брендинга Международной финансовой корпорации четыре десятилетия назад. Идея заключалась в том, чтобы поощрять западные инвестиции в развивающиеся страны, распределяя риски по ряду рынков и континентов с разным уровнем развития. Лейбл EM (развивающиеся рынки) сработал гораздо лучше, чем первоначальный план назвать их новый продукт "инвестиционным трастом третьего мира".

Китай долгое время оставался главным маяком развивающихся рынков. Но с тех пор как в 2021 году Пекин стал подавлять частный сектор, ситуация начала меняться.

Концепция объединения разрозненных стран из Латинской Америки, Восточной Европы, Африки к югу от Сахары и других безнадёжно устарела только потому, что все они застыли на одной и той же стадии развития.

С 1988 года только Израиль и Португалия совершили устойчивый переход от категории развивающихся стран к развитым. Возможно, в какой-то момент к ним присоединятся Тайвань, Южная Корея и Польша.

Для остальных государств окно возможностей, похоже, захлопнулось окончательно. Вместо стремления стать развитыми правительства и лидеры большинства из них перешли к авторитарным и в последнее время автаркическим режимам управления. Такая трансформация лишает их возможностей совершить переход.

Всё это очень хорошо просматривается на примере Китая, изменившего свой путь и уже столкнувшегося с вполне предсказуемыми проблемами.

Пойдут ли по его пути другие развивающиеся страны?

Пойдут, но не все. Многие из них больше не танцуют под дудку Китая. Возможности, которые они предлагают, заслуживают того, чтобы их рассматривали так же, как и их конкурентов в развитом мире.