Предприниматель Николай Лысенков — о том, что нужно, чтобы по всей стране зацвели яблочные сады и в магазинах появились свои, а не импортные яблоки. Александр Лукашенко озаботился проблемой нехватки яблок. Во время посещения фермерского хозяйства, предложив расширять яблочный бизнес, он заявил, что мы должны «перестать кланяться импортным яблокам», и потребовал обеспечить страну беларускими. А «чтобы нам поляки не размахивали яблоками», пообещал даже помочь с хранилищами. Достаточно ли этого будет для того, чтобы по всей стране зацвели яблочные сады, Филин узнал у предпринимателя, бывшего сотрудника Столбцовского райисполкома Николая Лысенкова. — Сложно поверить, но когда-то в 90-е годы Польша была беднее Беларуси, — напомнил собеседник. — Однако только за первые десять лет рыночной экономики они нас догнали и перегнали, и уже в нулевые годы мы поехали к ним за сосисками, а потом и яблоки стали возить оттуда. Сейчас по производству плодоовощной продукции мы отстаем от Польши лет на двадцать. Что касается яблок, которыми Польша сегодня кормит не только нас, но и пол-Европы, то их мало вырастить, их еще нужно сохранить так, чтобы они не потеряли свои вкусовые качества и имели товарный вид. И вот в этих технологиях Польша преуспевает уже тоже, наверное, 20 лет. Для того, чтобы выросло польское яблоко, нужно производить до 12 обработок в год. В Беларуси, соответственно, тоже, чтобы получить такое яблоко, надо до 12 обработок в год. А препараты дорогие. Но от этого зависит устойчивость к болезням, лежкость и т.д. Это не все. Нужна селекция, которая тоже, как вы понимаете, требует вложений. Мы последние лет пятьдесят патриотично верим в свою селекционную работу. В итоге наших коров покрывают голландскими быками, свиней тоже привозят из Германии. Грубо говоря, в животноводстве у нас нет даже своей курицы. То есть маточное поголовье есть, но генофонд мы все равно завозим из-за границы. И сорта яблок у нас сегодня те же, что были 30-40 лет назад. Новые, с улучшенными качествами, не выводим сами и не закупаем у тех же поляков, потому что это дорого. А так да, беларуское сельское хозяйство вполне могло быть на уровне польского. Разве польский фермер более трудолюбивый, чем белорусский? Нет. Первую прибыль с яблочного сада можно получить через 5 лет и потом получать ее регулярно лет 20. Это может быть вполне прибыльный бизнес. — Дело в том, что даже те яблоки, которые производят беларуские фермеры, они предпочитают продавать в Россию, а не предлагать соотечественникам. — Потому что это выгодно. Россия ввела контрсанкции на сельскохозяйственную продукцию из Европы. Поэтому она очень рада беларуским яблокам, забирает все с предоплатой, в отличие от наших торговых сетей, и по более высоким ценам. Почему же им не продавать свои яблоки, а потом еще и польские под видом своих. У нас действительно сложилась такая ситуация, причем не только с яблоками, со всеми продуктами: торговые сети на их продаже зарабатывают больше, чем производители. Вся условная цепочка от коровы до магазина, куда входит и колхоз, который производит молоко, и молокозавод, который делает из него продукты, упаковывает и доставляет, зарабатывает меньше, чем магазины, которые просто выставляют на полку и продают. Поэтому нашим фермерам выгоднее продавать свой урожай в Россию. В свою очередь, торговые сети тоже можно понять. Они сейчас в таком положении, что им нужно как-то выживать в условиях жесткого регулирования цен. Они вынуждены закладывать куда-то свои риски. Не секрет, что стабильность и процветание, которые сейчас декларируют на каждом углу, мнимые, а львиная доля предприятий всех форм собственности работают с большой отсрочкой платежа. Ни у кого нет денег, чтобы оплатить сразу. Все слышали про перегрев экономики, про искусственное повышение зарплат, на которое уходят все оборотные средства. Как следствие, все должны друг другу по кругу. Беларусь сегодня — беднейшая страна в регионе, наверное, самая бедная в Европе. На сельское хозяйство выделяют, по сравнению с нашими соседями, мизер, но даже этот мизер просто закапывают в убыточные колхозы. Мы уже лет сто наблюдаем за этими «мертворожденными детьми» — колхозами, которые вроде бы что-то производят, но никогда не приносили и не будут приносить прибыль. Потому что это не бизнес. Сельское хозяйство будет зарабатывать тогда, когда станет бизнесом. Поверьте, если бы человеку дали возможность зарабатывать самостоятельно, и сады бы заложили по всей стране. — Но датируют сельское хозяйство постоянно, кучу денег зарывают. — В том и дело, что зарывают. Какой смысл наших дотаций? Они ведь даются не на внедрение новых технологий. Это просто финансовая поддержка, чтобы эти предприятия, колхозы не умерли. Ни о каком развитии речи нет. Поэтому деньги вроде вкладывают, но по факту, только чтобы поддержать штаны, чтобы не сокращать тех же людей на селе. И сколько разных схем ни пробовали, там, с присоединениями одних колхозов к другим, к банкам и заводам — ничего не работает. Потому что инициатива во всех этих начинаниях исходила сверху. А должно быть наоборот, если вы хотите отдачу, все инициативы должны исходить снизу. Проще говоря, один частник должен прийти к другому и сказать, я хочу присоединить, купить твое хозяйство, и они должны договариваться между собой. Вмешиваться не должны ни президент, ни премьер-министр, ни даже министр сельского хозяйства. Они могут просто помочь этой инициативе финансово. У нас же получается, что люди в кабинетах, которые давно забыли или вообще не знали, как пахнет земля, решают, что должно на этой земле происходить. Многие ли знают, что у нас в Конституции прописано равенство прав собственности, которое на самом деле три десятка лет не соблюдается. Нет ни равенства, ни права собственности. Государственные хозяйства всегда находились в более привилегированном положении, чем частные. — Вот сейчас конкретно Лукашенко пообещал помочь фермерам с хранилищами. — То, что он говорит, это чистый популизм. А 30 лет кто ему не давал возможности настроить хранилищ? У нас что все это время не было проблем с яблоками? Были, просто деньги нужны, в первую очередь, на «красавцев». По правде говоря, те дотации зарывают не совсем бездумно. Умысел у властей есть. На этих дотационных убыточных предприятиях работают миллионы человек. То есть если они закроются, все эти люди останутся без работы. Более того, очевидно, что ни в колхозах, ни на убыточных предприятиях не нужно столько людей. Если бы туда пришли реальные инвестиции с соответствующими последствиями в виде новых технологий и прочего, из каждых двухсот работников осталось бы 50. А как занять остальных 150 при условии, что создавать новые рабочие места у нас не умеют? Правильно, нужно изо всех сил сохранять старые. Принцип такой, чтобы люди не зарабатывали, а работали ради работы, ради сохранения места. Чтобы предприятия не прибыль приносили, а хотя бы просто не умерли, потому что ответственные чиновники получат по шапке. Что они точно все усвоили, так это что частников в стране много быть не должно. Это опасно. На госпредприятие можно прийти и сказать, ты должен пойти и проголосовать в пятницу, а не в воскресенье. А частник сам может решить, когда ему голосовать и за кого. Потому начинать явно нужно не с хранилищ, а с подхода в принципе к сельскому хозяйству. Нужно выстроить подход, такой же, как в Польше, тогда и яблоки такие будут. А изменить подход к сельскому хозяйству невозможно без смены этой власти. Потому что сельскому хозяйству не нужны жалкие подачки для поддержания штанов, ему нужны полноценные инвестиции. В самой Беларуси им взяться неоткуда. А иностранные туда не пойдут. Почему, думаю, объяснять не нужно.
