От Цезаря до Муссолини – Middle East Monitor

Отношения Италии с Ближним Востоком, Северной Африкой и исламом насчитывают тысячелетия. На протяжении веков эта средиземноморская страна играла роль в этих странах, и эти страны играли роль в Италии. Возвращаясь к Римской империи и охватывая попытки Бенито Муссолини вторгнуться в Египет во время Второй мировой войны, новая книга Али Хумаюна Ахтара: Италия и исламский мир: от Цезаря до Муссолини, направлена ​​на изучение природы этой связи. Ахтар утверждает, что Италия имеет долгую историю вовлечения в Восточное Средиземноморье и Северную Африку; история сложная и очень разнообразная. Он сыграл роль в формировании итальянскости во время объединения Италии в 19 веке и попыток построить национальную идентичность.

ОБЗОР: Гетто Газы: неизгладимое наследие оккупации

В 1384 году в Каир прибыли трое флорентийских купцов, в том числе один с культовым именем Джорджио Гуччи. Падение Римской империи, утверждает Ахтар, привело к тому, что купцы из разных итальянских городов-государств могли «общаться на нескольких вариантах народной латыни – французском, генуэзском, тосканском, венецианском – а также на таких языках, как греческий, турецкий, арабский и персидский». .’ Даже во время крестовых походов итальянские купцы путешествовали по мусульманскому миру в поисках торговых возможностей. Леонардо Фрескобальди, Симоне Сиголи и Джорджио Гуччи путешествовали вместе в надежде посетить священные места и совершить паломничество. Их отчеты о поездке дают захватывающий взгляд на итальянскую жизнь по другую сторону Средиземного моря. Фрескобальди нанял драгомана, который выступил их проводником и переводчиком. Драгоман был венецианцем, женатым на флорентийке. Пара поселилась в Каире, приняла ислам и свободно выучила арабский язык. Венецианско-флорентийская пара, которая, по словам Ахтара, в наше время могла бы вызвать удивление, не представляла для Фрескобальди особого удивления. «Для него их венецианский мусульманский драгоман был просто «венецианцем-отступником», женатым «на одной из наших флорентинцев», что позволяет предположить, что феномен, когда европейцы живут и работают как мусульмане на Ближнем Востоке и в Северной Африке, не является редкостью». Действительно, есть свидетельства существования значительной общины итальянцев в регионе.

Левантийские итальянцы имеют долгую историю, которая играла решающую роль в функционировании обществ, в которых они жили, и способствовала связям с Итальянским полуостровом. Многие очень гордились своим местным сообществом и считали себя частью местной жизни в Тунисе, Египте, Сирии, Палестине и других странах. Разнообразие и религиозная терпимость означали, что левантийские итальянцы могли жить совершенно открыто, но эта ситуация начала меняться в 19 веке. После наполеоновских войн появление попыток построить общую национальную идентичность на итальянском полуострове окажет долгосрочное влияние на жизнь левантийских итальянцев. Интересно, что первоначальное воздействие объединения Италии привело к увеличению численности левантийских итальянцев, поскольку многие итальянцы-католики переехали в Стамбул или Александрию в поисках лучших экономических возможностей, но к 20 веку силы, которые начали возникать во время Этот период стал свидетелем падения левантийской общины, поскольку настойчивое требование иметь единое гражданство, национальность и принадлежность превратило гибридных местных и иностранцев в просто иностранцев. Левантийцы были неотъемлемыми членами этих мусульманских обществ и занимались «страхованием, банковским делом, издательским делом, здравоохранением, производством продуктов питания и напитков, торговлей в пищевой промышленности и производстве напитков, военным производством, архитектурой и дизайном, а также различными формами дизайна и эстетическим вкусом». — от одежды до архитектуры». По сути, они сыграли важную роль в модернизации региона.

Помимо роста национализма, растущий имперский аппетит Италии нанес ущерб присутствию левантийцев. Как отмечает Ахтар, «Итало-османская война 1911-1912 годов, спровоцированная вторжением Италии в Османскую Ливию, привела к тому, что османская администрация изгнала в Италию всех, кто получил итальянское гражданство и работал в Османском Леванте». К 1923 году многие были изгнаны из Турции, но община продолжала присутствовать в Египте до 1950-х годов. Интересно, что в 1937 году, после подписания Конвенции Монтрё, все иностранцы, проживающие в Египте, потеряли свои юридические привилегии и стали подчиняться местным законам, положив конец многовековой капитуляции. Местное итальянское консульство ожидало возвращения своих граждан в Италию, но, к их большому удивлению, многие александрийские итальянцы подали заявления на получение египетского гражданства. Именно рост египетского и арабского национализма, особенно насеризма, приведет к концу этого сообщества. После Суэцкой войны 1956 года Насер приступил к политике «в первую очередь в отношении египтян», согласно которой левантийские итальянцы потеряют свой бизнес и активы.

Италия и исламский мир делает чтение увлекательным и позволяет нам задуматься об истории Средиземноморья и взаимосвязи обществ на протяжении веков. Это заставляет меня задуматься, дедиверсифицировал ли национализм Средиземноморье или просто изменил природу его разнообразия? Книгу следует рассматривать как введение в сложную область, и она является всеобъемлющей; мы начинаем в Древнем Риме и заканчиваем в Египте Насера, так что это обобщенная повествовательная история. Это идеально подходит для обычного читателя, а для более узкоспециализированного читателя может побудить по-новому взглянуть на эти сообщества и связи между странами. Италия и исламский мир – это веселое, краткое и легкое чтение, которое мягко знакомит читателя с этой историей.

ОБЗОР: Девять кварталов Иерусалима: новая биография Старого города