Царь ненастоящий: почему Нетаниягу больше не может руководить Израилем
Постыдному поведению главы правительства Биньямина Нетаниягу в отношении людей, вынужденных покинуть свои дома на юге и севере страны, а также в отношении семей заложников и погибших нет ни оправдания, ни прощения. Вместе с тем этому есть немало объяснений. Часть из них кроются в его характере и личности, другие являются продолжением его политики.
Нетаниягу в принципе не в состоянии просить прощения. В его личности нет ни грамма сопереживания страданиям ближнего. Способность разделять боль просто не относится к списку его умений. Когда ему требуется проявить сопереживание, Нетаниягу бледнеет и с трудом подбирает слова, звучащие неправдоподобно. Неуклюжие объятия выдают его истинные чувства, а выражения сочувствия звучат фальшиво.
С момента последних выборов и начала реформы Нетаниягу всячески подчеркивал, что является главой правительства только одного лагеря, лагеря, который на него молится и превозносит. Одни испытывают к нему практически религиозные чувства, называя "отцом" и даже "царем". Другие ищут близости из-за сугубо практических соображений - "джобы", статус, связи. И, разумеется, есть и те, кто обязан ему своей зарплатой в СМИ.
Для другой части израильского общества Нетаниягу - Асмодей, разрушающий страну и раскалывающий гражданское общество ради продвижения личных интересов. Сам являющийся обвиняемым, он приговорил всю страну к юридическому перевороту. Сталкивание лбами различных групп общества отлично обслуживает его личные интересы, поэтому он всячески продвигает и расширяет этот раскол. Он знает, что делает.
После резни 7 октября выяснилось, что большая часть семей погибших и похищенных относится к критической по отношению к нему части израильского общества. Поэтому Нетаниягу стремится встречаться с ними как можно реже. Зачем ему выслушивать их претензии?
Еще более ему не хочется, чтобы эти люди кричали, когда он находится вблизи. Он ведь и без того - не их глава правительства. Его паранойя так велика, что он окружает себя "стерильным пространством" во время практически всех контактов с внешним миром. Так, перед встречей с семьями похищенных люди Нетаниягу позаботились о том, чтобы в ней принял участие и Цвика Мор, чей сын находится в плену ХАМАСа. Мор относится к меньшинству, готовому пожертвовать сыном во благо общества. Он не стал осложнять жизнь Нетаниягу требованием "сделать все для освобождения заложников".
Однажды опробованный метод превратился в обычную практику, и теперь Нетаниягу встречается исключительно с благосклонной к нему публикой. Именно по этой причине на его встречи с солдатами срочной службы резервистов не пускают ни ногой. Потому что солдаты рвутся в бой, и задавать неудобные вопросы им по уставу не положено, а резервисты еще могут ляпнуть что-то не то.
Именно поэтому Нетаниягу дает интервью только зарубежным СМИ и 14-му телеканалу. Опосредованным образом это же является причиной, почему он отдалил от себя всех профессионалов и заполнил коридоры министерства главы правительства и кнессета людьми, чей единственный талант - угодливо заглядывать ему в глаза.
Сочетание перечисленных выше личных особенностей и политического подхода приводит к выводу, что Нетаниягу не создан из материала, из которого делаются лидеры. Он может быть главой партии или культа, но не главой государства. И поэтому он и не руководит страной, а в основном трудится над линией своей защиты и политического выживания после войны.
Он льет грязь на армию, протесты и "отказников", которые ассоциируются у него с семьями пострадавших в ходе "черной субботы". Он не хочет их видеть, потому что они - зеркало, в котором отражается его грандиозный провал. Именно поэтому он будет убегать от этого зеркала. А если нужно - и разобьет его.
Автор - обозреватель издания "Калькалист"