Георгий Лямин: «Сначала я принял это за не очень добрую шутку»
Известного новосибирского бизнесмена Георгия Лямина, построившего огромную книжную сеть в России, назвали обвиняемым по делу о долгострое на Маркса. В интервью «Континенту Сибирь» он рассказал о предыстории конфликта, ходе следствия и перспективах дела.
В деле о хищении сотни миллионов рублей в компании «Строй-Инверсия», о котором писал «Континент Сибирь», появился неожиданный оборот. Адвокаты известного в 90-х предпринимателя, создателя сети «Топ-Книга» Георгия Лямина заявили, что в деле теперь фигурируют материалы, где бизнесмен указан одним из обвиняемых. Сегодня за контроль над недостроенным зданием на площади Маркса, которое в середине нулевых пыталась достроить «Строй-Инверсия», в арбитражных судах борются кредиторы, которые обвиняют друг друга в недостаче денег. Среди кредиторов – бывшие топ-менеджеры «Топ-Книги» и бизнес-партнеры печально известного в Новосибирске застройщика Сергея Чернатова. Георгий Лямин в интервью «Континенту Сибирь» поделился своим видением ситуации.
─ Георгий Александрович, как вы узнали о своем новом статусе в рамках уголовного дела?
─ Последние несколько лет я с семьёй большую часть времени проживаю за пределами РФ. Дети выросли, получили образование и сейчас работают за рубежом, поэтому мы с женой большую часть времени проводим с ними. Замечу, что я уже нахожусь в пенсионном возрасте. Мне заметно за 60, и поэтому мой интерес в России ограничен пассивным доходом от вложенных инвестиций и консультациями моих родственников и партнёров, с которыми я когда-то вел бизнес. Несколько месяцев назад мне позвонили и сообщили, что в доме, где я проживал, прошел обыск. А моих родственников и бывших коллег вызывают на допросы, где пытаются представить ситуацию незавершенного строительства со зданием на улице Покрышкина как результат работы некой организованной преступной группы с моим участием.
В начале я не поверил и воспринимал это как некую не очень добрую шутку. Адвокат ознакомился с материалами уголовного дела, по крайней мере, в той части, которую ему показал следователь. Сейчас эти документы есть у меня в почте, я их читаю и обсуждаю с адвокатами.
Ситуация складывается довольно абсурдная: следователь дал адвокату письменный ответ, в соответствии с которым я являюсь обвиняемым. Но официального обвинения мне никто не предъявлял. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого в отношении меня не выносили. Ни мне, ни адвокату его не вручают. И по словам следователя, такого постановления не существует. При этом в других документах я почему-то фигурирую как обвиняемый. Даже далекому от уголовных дел человеку должно быть понятно, что здесь что-то не так.
─ Как это отразится на вашей жизни и ближайших планах?
─ Особенно никак. Я по-прежнему планирую проводить время с семьей за рубежом и время от времени продолжать работу с оставшимися в России инвестициями.
─ Расскажите о предыстории дела. Насколько справедливы претензии следствия к вам?
─ В прессе уже достаточно много выступлений и статей на эту тему, поэтому подробно объяснять, наверное, нет смысла. Резюмирую коротко: в свое время компания «Топ–Книга» ещё под моим руководством начала строительство здания на улице Покрышкина под большой книжный магазин. Фактически, мы предполагали, что этот магазин станет лидером книжной торговли в Новосибирске.
Это долгая история: менялись проекты, проходили времена… Уже после банкротства «Топ-книги» застройщиком выступала компания АО ФСК «Новосибирская» под руководством Сергея Владимировича Чернатова, который, фактически, получал инвестиции от компаний менеджеров «Топ-Книги». Их я активно консультировал и выступал в качестве переговорщика с Сергеем Чернатовым. Наряду с перечислениями денег от этих компаний он также активно заключал договора на долевую часть строительства со своими старыми знакомыми и подрядчиками. Большей частью, как потом выяснилось, использованных нецелевым образом. Возможно, это привело к тому, что в результате здание было не достроено. По решению застройщика Чернатова и при согласии всех дольщиков для завершения строительства была создана компания «Строй - Инверсия».
Дольщики одновременно стали акционерами нового застройщика и попытались достроить здание совместно со старым застройщиком -Чернатовым. Но как часто бывает, вместо вопроса «что делать?» чаще возникали вопросы «кто виноват?». В итоге возник конфликт, и началась процедура банкротства нового застройщика.
В судах потом выяснилось, что только компании бывших менеджеров «Топ-Книги» в полном объеме выполнили свои обязательства и внесли на строительство сумму около 100 млн. Тогда как бизнес-партнеры Чернатова подписали с ним акционерное соглашение и заявили требования по платежным документам с его старой компанией более 100 млн. рублей. В суде удалось доказать только около 30 млн. рублей, а документы по оплате остальных денег оказались фикцией - это признано судами в трех инстанциях. Были подделаны приходники на взнос наличных денег и нарисованы простые векселя без движения реальных оплат. То есть настоящих живых денег, которые могли быть потрачены на строительство здания, от них не вносилось. А реальные взносы добросовестных дольщиков были выведены Чернатовым на подконтрольные ему аффилированные лица, что тоже было доказано в арбитражных судах на сумму без малого 67 млн.
И вот когда акционеры – партнеры Чернатова не смогли добиться признания своих претензий в арбитражном суде, они выступили инициаторами уголовного дела. Первое заявление было написано в 2017 году, последнее – летом 2021 года. Для начала они вменили хищение более 100 млн новому директору «Строй-Инверсии», тех самых недоказанных в арбитражных судах. Следствие с необъяснимой для меня легкостью не только признало директора обвиняемой в хищении денег, которых фактически (замечу, что это не мое мнение, а позиция арбитражных судов разных инстанций) не было, но и объявило подозреваемыми дольщиков - бывших менеджеров «Топ-Книги», пытаясь организовать из них преступную группу. В 2022 году дело перешло в стадию активного расследования – с обысками, допросами и очными ставками.
Насколько справедливо обвинение? На этот вопрос лучше ответить фразой моего адвоката, сказанной следователю: «Вам не кажется странным, что дольщики, которые, как доказано в суде, внесли около 100 млн. непосредственно на расчетный счет для строительства, обвиняются в мошенничестве и хищении денег? А дольщики, которые, как доказано в судах трех инстанций подделали документы о внесении денег на строительство, являются потерпевшими?».
─ Как вы сейчас связаны со спорным недостроенным объектом на площади Маркса? Если у вас какие-либо бизнес-планы, связанные с ним?
─ Никак. Будь я с ним хоть как-то связан, в происходящем была бы хоть какая-то доля разумной логики. Сейчас бизнес-целей, связанных с бывшим зданием магазина «Топ-Книги» на улице Покрышкина, у меня нет.
─ Очевидно, что в корне этого дела лежит бизнес-конфликт. Видите ли, вы возможность решить его без уголовного дела?
─ Конфликт можно решить через стандартные процедуры – банкротство убыточного предприятия с последующей продажей его активов в интересах тех кредиторов, которые вносили деньги. С продажей этого объекта, чтобы уже следующий застройщик смог его достроить и получить прибыль.
Уголовное дело в этом случае, на мой взгляд, используется только для достижения целей группы лиц, которые считают возможным, а иногда и необходимым, зарабатывать деньги таким образом. Но я бы предпочёл, чтобы их действия и намерения оценивали уже суд и следствие.
─ Вы строили бизнес в 90-е. Можно ли говорить, что методы давления на предпринимателя через суд и следствие позаимствовали с того времени?
─ Вы знаете, мне повезло. В 90-е годы, когда мы этот бизнес только начинали, денег было не так много, и с методами следствия в 90-е я не сталкивался. Были хищения, были всякие другие неприятные вещи, даже ограбления со стороны криминальных структур, но со следствием тогда не познакомился.
В конце «тучных нулевых», в 2009-2010 годах, в компании «Топ – Книга» был корпоративный конфликт, в котором «противная» сторона использовала методы давления через фейковое уголовное дело. Тогда компания «Топ – Книга» построила и вовремя не передала на баланс МосОблГаза газопровод высокого давления длиной 1,5 км.
Так вот, с точки зрения следствия, я был подозреваемым в том, что этот газопровод украл. Сама логика и какая-то иррациональность этих утверждений меня тогда удивила, но заставили признать, что в мире есть много того, чего не снится нам, предпринимателям. Поэтому с методами давления из 90-х я, к счастью, не знаком, но сейчас, со слов многих предпринимателей, которые помнят то время, времена понемногу возвращаются.
─ Какие действия вы будете предпринимать в связи со своим новым статусом в рамках дела? Как могут развиваться события?
─ Буду защищать свою деловую репутацию и свое доброе имя. Продолжу бороться с мошенниками, которые активно используют как уголовное дело, так и площадки в СМИ для создания негативного имиджа и давления на арбитражных судей.
Надеюсь, что службы и инстанции, ответственные за соблюдение законов Российской Федерации, в лице прокуратуры РФ всех уровней, в лице службы безопасности МВД, а также в лице организации «Деловая Россия» во главе с бизнес-омбудсменом Титовым, обратят внимание на происходящее и исполнят свои прямые обязанности – побудят следствие непредвзято разобраться в происходящем.