Известный актер и режиссер представил книгу о Тушине 1980-х
Актёр, режиссёр, сценарист и писатель Иван Охлобыстин недавно представил свою новую, пронизанную ностальгией книгу о похождениях подростков 1980-х «Великая Тушинская зга». На презентации автор ответил на вопросы многочисленных почитателей, и не только о книге.
Особенный для меня район
— Иван, ваш новый роман называется «Великая Тушинская зга». Почему события происходят именно в Тушине?
— Тушино — особенный для меня район, потому что моё проживание здесь совпало с «тетеревиным токованием» с моей женой. Здесь появились на свет все наши дети, кроме Васи, который родился в Средней Азии. У меня огромное количество друзей из Тушина. Это особенный район, он всегда был таким — такая, знаете, микровселенная. На это наложилось то, что это родина Осоавиахима, там же был знаменитый аэродром дальней авиации. Потом, Тушино — это «Буран», там завод, который сделал этот космический челнок. Тушино знаменито и Круглым оврагом, где во времена палеолита упал метеорит, и некоторые тушинцы считают, что есть дни, когда можно услышать биение сердца Земли. А ещё при строительстве канала на территории Тушина были обнаружены останки знаменитого древнего Алёшкинского человека. Наконец, в этих краях видели первого и второго Лжедмитрия, здесь постоянно тусила Мнишек… Такое вот сплетение обстоятельств и дало своеобразное отношение к этому району. И моя книга — песнь любви ему и людям, которые здесь живут.
— Но откуда такое название? Что такое зга?
— Есть такое выражение: не видно ни зги. Это некий проблеск, что может также означать и внутреннее озарение. В Тушине говорят: «Если парень с девушкой идёт, то к нему хулиганы не могут пристать — это не по зге». В своё время меня интересовала российская мифология и мне встретилась такая речовка: «Мгла порождает хтонь, хтонь порождает жуть, жуть порождает згу, зга пожирает мглу».
В пандемию снова стал ездить в метро
— Герои вашей книги подростки, а каким подростком были вы?
— Очень средним был подростком, как все. Решил поступать во ВГИК в 8-м классе, когда наконец понял, что волшебников не бывает, а самая близкая к ним профессия — кинорежиссёр. Позже я отказался и от этой профессии: оказалось, что кинорежиссёр сочетает в себе творческое и административное начала, я снял один фильм и окосел от усталости. На тот момент я уже зарабатывал нормально писаниной, продавал сценарии. А потом меня позвали в кино сниматься. От актёрской гордыни я далёк, это не то, что я хотел изначально, медные трубы мне не опасны. В популярности я ничего, кроме обязательств, не вижу. Я вот в метро не был тысячу лет не потому, что зажратый какой-то перец, а потому что вынужден буду с милыми людьми по причине своего долга фотографироваться, не смогу отказать. Когда наступила пандемия, я был самым благодарным за масочный режим человеком. Я надевал маску, на велике ехал к метро и, стоя в толпе, всматривался в эти родные, живые лица, слушал простые разговоры и был счастлив.
— Какой период жизни вам нравится больше: 1980-е годы, когда всё только начиналось, или нынешний?
— Мне сложно сравнивать. В 1988 году мне было 22 года, я был влюблённый, счастливый, уже демобилизованный из армии студент ВГИКа. Сейчас происходят великие исторические события, и я очень доволен, что они происходят, я уже несколько лет топлю за эту тему. Мы шли в никуда, а сейчас у нас есть вариант идти куда надо — как минимум, есть хотя бы намерение это сделать. А потом, у меня много детей, у меня появились внуки, я оброс друзьями. В разные периоды своей жизни мы счастливы по-разному
Фанатичный дедушка
— Какой вы дедушка?
— Я фанатичный дедушка. Я не верил, когда говорили, что своих внуков будешь любить больше, чем своих детей, потому что я своих детей до обморока любил. Вот до такой степени у меня любовь к внукам, она переходит здравый смысл.
— Вы как-то оберегаете свою семью от неадекватных фанатов?
— Понимаете, меня зовут в основном сумасшедших играть, психбольных, монстров. Если бы я был красавцем, как Козловский, — это одно, а меня, собственно, особо никто не мучит. Сумасшедшие заняты собой, девчонки заняты Козловским — всё на своих местах милостью Божией.
Производственный тайфун
— Выхода каких фильмов с вашим участием ждать?
— У меня сейчас производственный тайфун. Из-за того что в прошлом году часть артистов бежала через Верхний Ларс или намеревалась это сделать, продюсеры перенесли много съёмок на этот год. Так что один проект накладывается на другой. Я себе не принадлежу и везде снимаюсь с удовольствием. Выйдет «Холоп-2», сняли «Полярный-3», «Больше, чем футбол», «Суррогатная мать», ещё будет какой-то фильм, связанный с Новым годом. Большую часть своих фильмов я до конца не видел. Когда пойму, что вплотную подошёл к Альцгеймеру, попрошу записать их мне на флешку и буду каждый день по серии смотреть, анализировать и вспоминать. Это будет мой коридор в прошлое.
— Если вдруг сериал «Интерны» возродят, будете в нём сниматься?
— Не знаю, может, и захочу. Как-то побывал в госпитале «Вагнеров» метрах в двухстах от передовой, мне там говорят: «Пойдём к раненым, ты же доктор Быков (в «Интернах» Охлобыстин играет доктора Андрея Быкова. — Ред.)». Попал в горячую пору. В операционной два молодых хирурга вытаскивали осколки у одного раненого из развороченной грудной клетки, у другого — из брюшной полости: кровища… Увидев меня, врачи воскликнули: «О! «Интерны!». Я отшутился: «Да, шестой сезон — «Интерны» на войне». Уходя, спросил главврача: «Ребята-то выживут?» Он говорит: «Нормально. Через день уже воевать опять будут. Ты бы видел других!» И я так приободрился. Думаю: у меня не так всё плохо, я просто кашляю.
Шут Его Величества народа
— Вы писали: «Война — это тоже искусство, и в ней также главное — идея, так что морщить губки уточкой безнравственно, все должны работать на победу — и кино, и театр, и мультики». К сожалению, не все так считают. Как думаете, почему так происходит?
— Я не люблю судить людей. Мне кажется, это какое-то безволие, внутренняя слабость, неуверенность в себе. Я даже их осуждать, собственно говоря, не могу. Их жалко. Я в слово «страна» вкладываю своё окружение, место, где я родился, набор представлений о мироздании, которые мне привили мои друзья, моё окружение, мои учителя. Я это люблю и этому служу. А потом, являясь человеком творческим, я реально понимаю, кто мой главный потребитель, мой главный хозяин. Я шут Его Величества народа, а часть народа сейчас находится в неопределённости. Когда народу тяжело, мы должны его утешать, развлекать, облегчать моральное давление. Я вот только в этом году в феврале смог дописать книгу, то есть у меня появились силы это сделать. Чем дольше будет идти специальная военная операция, тем больше людей будут погружаться в эту тему. Пока ещё среда не готова, но это придёт к нам обязательно. Мы должны быть к этому готовы.