«Деприватизация» (так теперь на новоязе именуют национализацию имущества) шагает по стране, но во второй день ВЭФ Путин сказал ей четкое «нет». Означает ли это, что крупные частные предприятия перестанут забирать в пользу государства? «Деприватизация» сейчас идет или под предлогом пересмотра приватизации 90-х годов, или из-за того, что собственники бизнеса являются представителями недружественных стран. За последние 10 лет под крыло государства перешло не одно крупное предприятие, а впереди грядёт новая волна изъятий. Ещё больше, чем прежняя. Какие компании попали под национализацию за последние 10 лет «НИ» составили Топ-5 самых громких историй национализации частной собственности в течение последнего десятилетия Дело «Башнефти» В сентябре 2014 года АФК «Система» Владимира Евтушенкова получила иск об истребовании в собственность государства всех имеющихся акций ПАО АНК «Башнефть». Уже в ноябре суд удовлетворил иск, но «Система» была признана добросовестным покупателем и получила право взыскать убытки с продавца — ООО «Урал-Инвест». Сначала корпорация Евтушенкова смогла взыскать с продавца 46,5 млрд рублей (10% из них были вычтены как социальные инвестиции в Республику Башкортостан), а потом дополнительно получила активы на 12,9 млрд рублей. Итого «Система» выручила 54,75 млрд рублей. Но уже в 2017 году новый собственник — «Роснефть» подала к АФК «Система» иск на 170 млрд рублей за убытки, причинённые в ходе реорганизации «Башнефти». Судебные разбирательства завершились подписанием мирового соглашения, по которому АФК «Система» выплатила 100 млрд рублей. В итоге компания Владимира Евтушенкова лишилась «Башнефти» и 45,25 млрд рублей. Дело «Башсоды» В декабре 2020 года арбитражный суд Башкирии отменил приватизацию АО «Башкирская содовая компания» и истребовал в пользу государства 95,72% акций компании из владения АО «Региональный фонд», АО «Башкирская химия» и ООО Торговый дом «Башкирская химия». Решение было вынесено на том основании, что Генпрокуратура выявила нарушения в ходе приватизации — переход прав в 2010–2013 годах был произведён «помимо воли Российской Федерации». Дело «Соликамского магниевого завода» К рассмотрению в 2021 году прокуратурой результатов приватизации 1992 года привела длительная череда смены собственников производителя редкоземельных металлов и непрекращающиеся споры бенефициаров. Сначала было выявлено, что в 2014 и 2016 годах часть акций были проданы офшорным фондам с нарушением законодательства. Но сами фонды уже были ликвидированы, из-за этого новые собственники Пётр Кондрашев, Тимур Старостин и Сергей Кирпичев были лишены права голоса. После этого было выявлено, что приватизация 1992 года должна была проходить по спецрегламенту, потому что предприятие работало с радиоактивными отходами. В 2022 году акции мажоритариев были переданы государству, а в 2023 году — переданы «Росатому». Дело «Кучуксульфата» В 2021 году Генпрокуратура начала добиваться возврата государству акций единственного в России производителя природного сульфата натрия ОАО «Кучуксульфат» из Алтайского края. Как и в случае с «Соликамским магниевым заводом», приватизация предприятия в 1991–1993 годах была проведена без особого разрешения правительства РФ. Дело «Восточного морского торгового порта» Передача в пользу государства акций ВМТП — крупнейшего контейнерного терминала на Дальнем Востоке началась с подачи иска от материнской компании «Дальневосточного морского пароходства» (ДВМП) к бенефициарам на 80 млрд рублей. Братьев Зиявудина и Магомеда Магомедовых признали виновными в незаконном использовании средств ДВМП для покупки акций самого же ДВМП. В апреле 2023 года суд признал их виновными, удовлетворил требования ДВМП, а акции ПАО «ВМТП» вместе с долями в ООО УК «Транспортная группа ФЕСКО», АО «Русская тройка», АО «Портовый флот», АО «Портактив», «Порт Петровск» и «Феско Бункер» были переданы государству. Диагноз деприватизации на ВЭФ: все забирают без суда и следствия Поднял тему деприватизации ещё в понедельник министр экономического развития Максим Решетников. В своём интервью телеканалу РБК он высказался против происходящих процессов по национализации частного имущества. — Это путь в никуда, и он очень многих демотивирует, и очень многие начинают задаваться вопросом, а где те красные линии. Во вторник инициативу перехватил помощник президента по экономическим вопросам Максим Орешкин. По его мнению государство — плохой собственник и не может эффективно управлять предприятием. — Предприятие находится в каком-нибудь регионе, живет своей жизнью, чиновник находится в Москве, читает раз в квартал отчет. Ему главное — не взять на себя никакой риск, от чего-нибудь отписаться и так далее. Понятно, что такое управление к хорошим результатам не приводит. Орешкин также отмечает, что деприватизация не наказывает истинного бенефициара — того, кто провёл приватизацию, а потом успешно продал компанию. Под удар попадают зачастую честные покупатели бизнеса, которые не имеют никакого отношения к приватизации. Не остался в стороне и глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин. Он обращает внимание на то, что отсчёт срока давности в случае с приватизацией вопреки логике начинается не с момента совершения преступления, а с того момента, как на него обратили внимание. — У нас странное трактование вновь открывшихся обстоятельств. Если кто-то — депутат ли, журналист ли — сообщает о том, что что-то не так происходило с приватизацией, отсчет срока давности идет от этой даты. Грабеж, убийство — десять лет срок давности. Здесь же могут открыться некие обстоятельства — то ли в архив залезли, не нашли какой-то бумажки, то ли какой-то депутат, который приватизировал, был не номинальным владельцем, а реальным руководителем компании, и можно ее в казну вернуть. Такое отношение пугает предпринимателей: никто не знает, кто стоит следующим в очереди на безвозмездное изъятие активов. В этой дискуссии поставил точку президент Владимир Путин. — Никакой деприватизации не намечается, никакой деприватизации не будет. Вот это я вам могу точно сказать. Всё равно имущество у частников отберут Владимир Путин сделал одно небольшое, но очень важное замечание: Генпрокуратура продолжит работу «по отдельным направлениям, по отдельным компаниям». То есть абсолютная безопасность бизнесу не грозит. И сейчас на рассмотрении в Генпрокуратуре находится немало дел о пересмотре состава собственников. Представляем ТОП-5 самых громких дел, по которым сейчас идут разбирательства. Это компании с наивысшим риском отойти в госсобственность. Дело «СИБЭКО» В прошлом августе Генпрокуратура подала иск против богатейшего человека России — Андрея Мельниченко. Правоохранительным органам не понравилось то, что акции крупнейшей энергосбытовой компании Сибири были куплены у структур экс-министра открытого правительства Михаила Абызова. Предположительно сделка прошла с нарушением антикоррупционного законодательства и признаками «извлечения преимущества из недобросовестного поведения». Дело «Метафракс Кемикалс» На прошлой неделе Арбитражный суд Пермского края по иску Генпрокуратуры признал незаконной приватизацию крупного производителя формалина и метанола. Оказалось, что в 1992–1993 года бизнесмен Дмитрий Рыболовлев стал собственников незаконно, поскольку предприятие производит опасную продукция и его приватизация вообще была запрещена. Ещё одна причина национализации — контрольный пакет акций с 2007 года принадлежит американской компании Sorcy Investments Trust. Дело «Дальнегорского ГОКа» В начале августа 2023 года Генпрокуратура потребовала у суда Приморского края изъять у ООО «Фининвест» акции «Дальнегорского ГОКа». Это единственный в России производитель борной кислоты. Прокуроры считают, что над предприятием незаконно был установлен иностранный контроль, что угрожает безопасности государства. Сам ГОК принадлежит российскому «Фининвесту», а уже эта компания контролируется «Блюрок Партисипэйшн Инк» с Британских Виргинских Островов. Дело «Волжского оргсинтеза» В конце прошлого июля Генпрокуратура потребовала от бизнесмена Александра Соболевского передать в пользу государства 100% акций АО «Волжский оргсинтез» — производителя используемого во взрывчатке анилина. По версии прокуратуры в 1993–1996 годах реализация имущества была проведена незаконно, а собственниками стали иностранцы, что привело к нарушению экономического суверенитета РФ. Дело «Уралбиофарма» В пошлом августе по иску Генпрокуратуры суд Екатеринбурга взыскал в пользу государства акции АО «Уралбиофарм». Эта компания, ранее принадлежавшая Малику Гайсину, производит такие популярные препараты, как парацетамол, ацетилсалициловую кислоту, бромгексин, глюконат натрия, аллохол, активированный уголь и другие. Генпрокуратура настаивала на том, что Малик Гайсин в 1995 году, будучи депутатом Госдумы, скупал приватизационные чеки компании, а значит незаконно занимался предпринимательской деятельностью. Совпадение или нет, но Генпрокуратура стала проявлять небывалую активность в вопросах национализации имущества именно в июле–сентябре 2023 года. Неужели до этого момента ни у кого никаких вопросов к законности сделок не возникало? Так или иначе, заявления властей оставляют массу возможностей для действий Генпрокуратуры. Очень комфортных условий для бизнеса, которые обещают создать в России уже не первый год, похоже, придется еще подождать.
