Доктор прописал: на чем сходятся звезды
Почему знаменитости готовы рисковать здоровьем, но не карьерой.После того как Александр Олешко...
Почему знаменитости готовы рисковать здоровьем, но не карьерой.
После того как Александр Олешко появился на премьере фильма «Хитровка. Знак четырех» на костылях, и у его поклонников, и у киноманов в целом возник вопрос. Нет, далеко не такой простой: «Что случилось?» На это он быстро ответил: «Как мне сказали сначала врачи «скорой помощи», это вывих, поэтому я 23 дня пел, говорил, пытался ходить и даже пританцовывать, и даже руками, я теперь это умею. Как кто-то сказал, Майя Плисецкая танцевала руками, вот и я так делал. А когда уже не смог танцевать ни руками, ни ногами, оказалось, что нужно срочно починить ногу. Вот я ее и починил. Был разрыв ахилловых сухожилий. Поэтому скоро нога будет прекрасная, новая». Желая Александру скорейшего выздоровления, все-таки позволим себе порассуждать о том, что если речь идет об актерах, то правда не в ногах, а в отношении к профессии.
Стоит ли шквал оваций — на театральной премьере или кинопрезентации — того, чтобы рисковать здоровьем, а не поберечь себя, восстанавливаясь дома? Мы почти как родственников любим артистов, за ролями, за работами которых внимательно следим, и каждый раз переживаем, когда они не щадят себя. Конечно, сцена их, как людей искусства, заряжает и мотивирует. Но история советского и российского кино, увы, знает и другие примеры.
Вспомним, например, Людмилу Гурченко, которая, хоть и была своенравной актрисой, с таким уважением и любовью относилась к своей профессии, что выходила на съемочную площадку или театральную сцену, несмотря на состояние здоровья. А оно в течение долгих лет оставляло желать лучшего. Не секрет, что Людмила Марковна долго работала, превозмогая боль. Стоило ли оно того? Судя по тому, что ее называют великой артисткой (а этот эпитет нужно заслужить не только талантом, но и потом с кровью), — стоило. А уж какой выбор сделать — поберечь себя или отдаться профессии, — право принадлежало только ей. Так же как и Андрею Миронову, разменявшему здоровье на успех. Легендарный актер работал через боль, которую не увидел и никогда не увидет зритель. О заболевании Андрея Александровича знали все его коллеги. Как вспоминал Михаил Державин, во время постановки «Ревизора» Миронов в образе Хлестакова, согласно задумке режиссера, падал на руки Бобчинского и Добчинского в исполнении
Михаила Державина и Александра Ширвиндта. Перед каждым спектаклем Державин и Ширвиндт договаривались с Мироновым, на какой бок тот будет падать, чтобы ему не было слишком больно.
Или Елена Проклова, которая отказалась ложиться в больницу и вышла играть спектакль с подозрением на инсульт. «Нас так учили: артист может не выйти на сцену только в одном случае — если умер. Я не хотела испортить людям праздник. Мне потом все, в том числе и врачи, говорили, что я сошла с ума... В такие моменты понимаешь, что ты артистка, и это не только профессия, но и суть моей жизни», — рассказывала актриса в интервью «7 Дням».
Весь этот разговор не о том, чтобы вызвать жалость к артистам, которые работают через «не могу». Это вопрос о том, где находится та тонкая грань, по которой проходит одно из самых важных, пожалуй, решений в жизни каждого человека: работа, востребованность или здоровье? Ответ, казалось бы, очевиден, но у артистов — своя грамматика, с которой и хочется согласиться, а иногда и нет. Мы живем в такие времена, когда деление на актеров с красной дорожки и «простых смертных» вроде бы отменено. Каждого человека, какой бы он ни был профессии, хочется обнять и пожелать здоровья.
Статьи по теме: