Корни бесценности искусства скрывает вечность
Предметы искусства бесполезны в практическом смысле: с их помощью, не приготовить еду, они не заменят автомобиля. Из них нельзя построить дом. Тем не менее, многие произведения искусства стоят гораздо дороже, вышеперечисленных благ человечества. В чем же секрет? Почему стоимость некоторых картин может достигать десятки миллионов долларов. Эту загадку люди пытаются разгадать уже не один десяток лет, но однозначного ответа, не найдено до сих пор.
Многие люди никогда не смогут понять того, почему цена чьей-то человеческой жизни или зарплата за сто лет чьего-то тяжкого труда, была заплачена, кем-то другим за один артефакт или лот престижного аукциона. Отдельного удивления стоит современное искусство, чьи поборники готовы платить деньги за престижное ничто.
За абстрактный банан, приклеенный скотчем к стене («Комедиант», Маурицио Каттелан, $120). За более чем $80 млн в прошлом году ушла с нью-йоркского молотка аукциона Sotheby's картина «№7» Марка Ротко. На ней изображено… ничего, кроме трех размытых прямоугольных цветных фигур. Их, казалось бы, сможет нарисовать кистью и гуашью любой ребенок. Можем привести другой пример – когда произведением искусства – считается ресторанное блюдо («Мидии с белым соусом», Марсель Брудтерс, стоимостью $358 тысяч). Краски, в буквальном смысле, размазанные по холсту, и мидии в кастрюле могут признаваться шедеврами и стоить баснословных денег? Кто или что определяет цену произведения искусства? Давайте попробуем разобраться в этом вопросе.
«Толпа ценителей» диктует правила искусству
Даже немного обладающий финансовой грамотностью человек понимает, что по всем правилам и законам учитывается расход используемых материалов. Однако их сумма намного меньше, чем итоговая экономическая ценность произведения. Здесь уместны сравнения с письмом, что написал дорогой сердцу человек: затраты на чернила и бумагу ничтожно малы, но ценность рукописи высока. Так же с современным искусством. Чаще его ценность определяется художественно-исторической важностью творения или его автора, но только при рассмотрении этого фактора экономическая загадка не решается. За гениальностью автора, его авторитетом и неординарным видением стоит банальный закон спроса и предложения и потенциальная отдача от инвестиций.
В творческом мире также есть рынки — первичный и вторичный. Стоя на ступеньке обывателя, можно позволить себе сравнить эти элитарные рынки с рынками недвижимости: всем известно — «первичка» дешевле «вторички». Этот закон установлен и в мире искусства. На первичном рынке картины продаются впервые, художник или галерея от его лица сами сотрудничают с коллекционером, потенциальным первым приобретателем шедевра. Сделка совершена: художнику/галерее — деньги, покупателю — искусство. Однако стоимость произведений искусства на первичном рынке начинается примерно от $1000 до $500 тыс. Многомиллионных продаж практически не существует, поскольку этот рынок полон работ начинающих художников (от $1000 до $10 000), среднего звена (от $10 000 до $50 000), признанные художники (от $50 000 до $500 000). Несмотря на предсказуемость цен, стоимость их работ может увеличиться из-за тенденций на главном, вторичном рынке.
Вторичный рынок состоит из сделок после первой продажи художника. Это и есть место рекордных продаж, но… не для художника. «Художник должен быть голодным», — установили арт-дилеры и аукционные дома. Именно они являются владельцами произведения искусства, прежде чем продать их снова, добившись большей цены. Так поступает святая троица в лице Sotheby's, Christie's, Phillips. Только за последние 20 лет эти дома заработали $20 млрд. И если на первичном рынке есть место определенным соглашениям и правилам относительно ценообразования, то вторичным командует тот, кто делает ставку выше. Это означает, что произведение начинает стоить столько, сколько покупатель готов за него заплатить, при этом цена может быть запредельной.
Отсюда вытекает логичный вопрос: почему не покупать более дешевые картины на первичном рынке? Зачем кому-то идти на вторичный? Во-первых, жажда уникальности. На первичном жизнь течет быстрее — постоянное предложение работ. Вторичный же позволяет купить человеку возможность обладать конкретным произведением искусства, быть его единоличным хозяином. К тому же, вероятность того, что на первичном рынке коллекционер сможет приобрести шедевр определенного художника, крайне мала: художники и галереи скорее продадут такое произведение именитым частным и государственным коллекциям (музею, например).
Также есть и списки ожидания, что делает процесс покупки картины любимого автора намного сложнее. В то время, как вторичный рынок всегда ждет Вас и Ваши деньги с поднятыми молотками. Здесь цена — финансовая конкуренция. Но и тут не все так просто. Часто бывает сложно «поймать» нужного художника даже на аукционе, потому что демонстрация работы в публичной признанной галерее нередко важнее для творца в долгосрочной перспективе. Одна работа будет оценена ценителями, и продажи остальных пойдут в гору, а также цену в дальнейшем повысит наличие художественно-исторической ценности художника (ведь он сделал вклад в культурное наследие).
Чтобы глубже понять принцип распределения доходов в мире искусства, нужно изучить принцип работы механизма. И этот принцип — Парето. Да, творческие люди – редко математики, но те, кто покупают картины себе в коллекцию, точно разбираются в цифрах. Так, согласно принципу Парето, основная часть всех художников (80%) отвечают за 20% рынка. В это же время, 20% лучших художников отвечают за 80% рынка. За этой тенденцией наблюдали ArtPrice. Их исследования показали, что средняя цена проданного шедевра современного искусства составляет $27, 5 тыс., а медиана — $1 500-$2 000. То есть, 20% лучших, именитых художников забирают на себя 80% рынка, в то время, как 80% менее востребованных охватывают 20%.
Мотивы покупателей: кто покупает современное искусство и почему?
В первую очередь, покупатели — это общественные коллекции. Они приобретают современное искусство в целях пополнения культурного наследия. Например, чтобы поднять престиж города, уровень организации и так далее. Здесь мотив — художественно-историческая ценность искусства и…выгода. Крайне редко музеи или именитые организации будут покупать творение на вторичном рынке за миллионы долларов. Они опираются на дружественные отношения с художниками и галереями, отдавая благодаря этому наименьшую сумму.
Частные коллекционеры. Это люди, которые совмещают любовь к искусству и преуменьшают значимость инвестиций. Они практикуют и покупку на первичном рынке (коллекционируя то, что может в перспективе стать признанным шедевром), и на вторичном, (когда речь заходит о больших инвестициях). Исследования показывают, что покупка именитого художника, которая спустя 5-10 лет увеличится на 20%, все равно выиграет покупку начинающего или среднего художника, даже если его цена вырастет на 300%. Часто коллекционеры покупают известного художника на первичном рынке, а на аукционе добавляют к реализованной цене несколько нулей. Ничего неприличного – просто бизнес.
Третья каста покупателей — частные и корпоративные инвесторы. Часто инвестиции в талант – намного надежнее, чем в акции. Достаточно вспомнить крупные банки, известные корпорации, бренды, которые уверенно покупают предметы искусства как долгосрочную инвестицию.
Современное искусство равно инвестиции. Чем больше вложишь, тем больше выиграешь. NFT, эксклюзивные кроссовки Gucci, многолетние вина, — все это атрибуты, которые предполагают потенциальную отдачу от инвестиций, это тот актив, который улучшает рынок.
Чем недовольна общественность?
Только к NFT и Gucci у общества нет столько вопросов, как к цене современного искусства. Быть может потому, что деньги и искусство всегда носят противоречивый характер?
Кроссовки Gucci — товар коммерческий, потому и коммерческая цель от их продажи нам понятна. А душа художника для услаждения души ценителя продаваться, словно, не может. Поэтому у многих людей сразу складывается мнение, что художник — некий мошенник, а галереи — сплошная коммерция.
Никак нельзя исключать тот факт, что современное искусство — глобальный рынок. И в этом творческом мире гораздо больше нюансов, чем на аукционах и дальнейших громких заголовках в газетах и журналах, вызывающих негодование общественности.
Искусство дорогое, потому что оно ценно как история, как коллекционная редкость, как привилегия для обладателя. Самое главное, что ценность его в сложившейся вековой традиции создания чего-то истинно уникального. То, что способно заставить человека плакать, смеяться, пугаться, расслабляться, оправдывает свою ценность.