«Плач о реке Нарове» – древнейший памятник русской литературы в Эстонии
Дорогие друзья!
По сложившейся в нашей редакции традиции, к Дням города Нарвы мы начинаем публикацию фрагментов из книг бывших и нынешних нарвитян.
И сегодня на нашей «Литературной странице» состоится первая встреча с книгой замечательного автора – Сергея Исакова, известного ученого, профессора Тартуского университета (8.10.1931 – 11.01.2013). Благодарим родственников Сергея Геннадьевича за предоставленную возможность.
Этот труд нашего бывшего земляка с довольно академичным названием – «Очерки истории русской культуры в Эстонии» – содержит уникальные сведения, интересные наблюдения и описания, связанные с историей русской общины нашей страны.
Книга рассчитана как на специалистов, так и на широкий круг читателей.
Фрагменты книги, которые появятся в нашей газете, напрямую касаются Нарвы. Уверены, что, читая их, вы узнаете о нашем городе еще больше и даже сделаете для себя открытия.
«Плач о реке Нарове» – древнейший памятник русской литературы в Эстонии
Русские литературные произведения, в которых изображались Эстония и eе обитатели, стали появляться с давних пор. Уже в древнейшую русскую летопись «Повесть временных лет» под 1071 г. включено два рассказа об эстонских кудесниках. B литературном памятнике ХV в. анонимном «Хождении во Флоренцию 1437-1440 годов» находим описание города Таpту. К XV столетию относится и «Житие Исидора ІОрьевского». Hо это были произведения, написанные не местными авторами.
Первое дошедшее до нас произведение местного русского автора, являющееся откликом на события здешней жизни, появилось лишь в ХVII в. и вышло оно из-под пера нарвитянина. Это не было случайностью.
Нарва еше во время Ливонской войны в ХVІ в. в течение 23 лет находилась под властью русских. Это способствовало быстрому возвышению города и увеличению числа его жителей, поскольку Нарва превратилась в важнейший центр торговли России с Западной Европой. При этом особенно возросло именно русское население Нарвы.
В конце ХVI в. Нарва вместе с Северной Эстонией вошла в состав Шведского королевства, но многие русские все же остались в городе. В соседнем Ивангороде, с 1645/46 гг. в административном отношении присоединенном к Нарве, русские вообще преобладали. В результате Нарва стала в ХVІІ столетии в Эстонии городом с самым большим русским населением. За годы шведской власти – она продолжалась более века – окончательно сформировалась очень своеобразная нарвская русская община со своими специфическими чертами, отличающими ее представителей от русских, проживающих невдалеке отсюда – в Московской Руси.
Местные русские остались верны своей вере – православию. Русские нарвитяне стремились сохранить свой язык и свою культуру, при этом они прекрасно понимали необходимость образования. При шведском владычестве в XVII в. в Нарве существовало городское училище, затем расширенная тривиальная школа с немецким и шведским отделениями. Сохранились сведения и о существовании русского отделения. Известно, что некоторое время была русская школа в Ивангороде. В нарвской тривиальной школе был специальный учитель русского языка, и ему, наряду с латинским, немецким и шведским языками, обучали учеников всех отделений. Это вообще уникальное явление для того времени.
Cостав нарвского населения в шведскуо эпоху был очень интернациональным. В Нарве проживали немцы (это были прежде всего купцы и ремесленники), шведы, финны, русские, эстонцы, ижорцы. Среди нарвских куцов встречались также голландцы и англичане. Известный прибалтийско-немецкий хронист Христиан Кельх с полным основанием писал в своей «Лифляндской истории» (1695), что ни в одном городе ІПведского королевства нет столько национальностей.
Многие из русских нарвитян, кроме русского, знали несколько, как тогда принято было говорить, «местных языков»: в первую очередь немецкий и шведский, но, вероятно, и эстонский. Знания нескольких языков прежде всего требовала острая конкурентная борьба в Нарве в сфере торговли и ремесла, да и просто сaма жизнь в многонациональном городе, повседневный быт. Вместе с тем русские нарвитяне приобщались и к культуре других народов.
Однако положение русских под властью шведов было нелегким. Они постоянно подвергались притеснениям со стороны местных властей и со стороны нарвских немецких купцов и бюргеров, видевших в русских опасных конкурентов. Местные власти, фактически находившиеся в руках этих бюргеров, всячески стремились ограничить права русских, ставили их в заведомо неравное положение с немецкими купцами, облагали дополнительными налогами и иными поборами, a порою прибегали и к выселению русских из города.
За годы шведской власти окончательно сформировалась очень своеобразная нарвская русская община.
Особенно ухудшилось положение здешних русских в преддверии и во время Русско-шведской войны 1656-1658 гг. Их жилища, находившиеся в пригородах, под стенами Ивангородской крепости, были сожжены. Русских прямо обвиняли в нелояльности Шведскому королевству и даже в измене. Нарвское немецкое и шведское купечество и бюргеры решили воспользоваться этим и стали требовать от высших шведских властей высылки русских из города и его окрестностей, полного запрета для русских заниматься торговлей. На столь радикальные репрессивные меры королевская власть все же не пошла, но 28 июня 1662 г. последовало касавшееся русских распоряжение Опекунского совета, правившего Швецией при малолетнем в ту пору короле Карле ХІ. Постановлением предписывалось переселить всех русских из города в деревню Йоала (в русских документах – ІОлда), расположенную к югу от Ивангорода, – на «место пусто возли воды», непригодное для жилья. Русским было запрещено торговать непосредственно с иностранными купцами. Селиться в Нарве и становиться гражданами города русские могли лишь при условии смены вероисповедания – перехода из православия в лютеранство.
Русские нарвитяне энергично и умело боролись за свои права. Они писали жалобы-челобитные шведскому королю и отправляли в Стокгольм депутации с целью добиться справедливости у высших шведских властей. Порою король шел навстречу русским и в королевских указах, обычно адресованных шведскому генерал-губернатору, отменял или смягчал несправедливые постановления властей. В частности, и постановление о выселении русских ивангородцев в Йоалу все же было изменено.
В 1665 г. в Стокгольм отправляется очередная депутация нарвских или, точнее, ивангородских русских, в которую входили Петр Белоус и его сын Леонтий. По всей вероятности, благодаря их усилиям и челобитным русских, направленным королю, удалось добиться пересмотра постановления 1662 г.. В августе 1665 г. дело о русских жителях Нарвы было передано в Королевскую Коммерц-коллегию, которая 8 октября того же года постановила, что русских нарвских купцов следовало бы уравнять в правах с немецкими и шведскими. Русским, согласно решению Коммерц-коллегии, разрешено было селиться в городских предместьях, от них уже не требовалось смены вероисповедания. Интересы русских должен был защищать избираемый из их среды староста. Надо, однако, учесть, что постановление Коммерц-коллегии носило все же рекомендательный характер.
Окончательное решение должна была принять высшая власть в лице Опекунского совета, которая с этим не спешила. Только 14 мая 1666 г. совет постановил разрешить русским селиться в северном предместье города Нарвы, они могли теперь входить в состав городских граждан и получили одинаковые с немцами права на торговлю. Это была важная победа русских. Хотя полностью так и не претворенная в жизнь.
Репрессивные меры властей, как местных, так и центральных, продолжались, как не прекращалась и борьба русских за свои права. Королевская политика в отношении русских нарвитян отличалась непоследовательностью: высшие шведские власти то прибегали к очередным репрессивным мерам против русских, то позднее отменяли их. Тaк, в 1674 году по распоряжению короля русcким было запрещено жить в пригородах и вести торговлю. Тем, кто хотел продолжить занятия торговлей, предписывалось переселиться в Нарву, построить там каменные дома (в Нарве в это время из-за опасения пожаров запрещено было строить деревянные дома) и нести все бюргерские обязанности. Тех же купцов, которые не хотели или не могли это сделать, предполагалось в принудительном порядке переселить в Копорье. Строительство или приобретение каменных домов в Нарве требовало больших средств и было не под силу многим русским купцам, да и городские власти к тому же отказывались предоставить русским земельные участки для строительства. Русские купцы оказались в очень тяжелом положении.
В этой атмосфере постоянных притеснений русских, попыток их выселения из города и появился «Плач о рeке Нарове» – первое известное нам произведение местного автора – Леонтия Белоуса, активного участника борьбы русских нарвитян за свои права.
(Продолжение следует.)
The post «Плач о реке Нарове» – древнейший памятник русской литературы в Эстонии first appeared on gazeta.ee.