Пасхальная свобода в тюремных стенах
Уникальная традиция, связанная с празднованием Пасхи, сложилась в исправительных учреждениях Новосибирской области: заключенным разрешают принять участие в ночной службе и крестном ходе. Об этом и о том, почему тюрьма – место спасения, как заключенные социализируются после освобождения и насколько важно увидеть в них образ Христа, рассказывает руководитель епархиального тюремного отдела, помощник начальника ГУФСИН Новосибирской области протоиерей Олег Просенков.
– Тюрьма – это место спасения, – произнес протоиерей Олег Просенков в начале нашей беседы. Слова неожиданные для обычного человека, который никогда не попадал в места заключения и не сталкивался с ними. Отец Олег знает об этом, поэтому добавляет: «Многие не поймут. Люди, которые отбывают наказание, – такие же, как и мы. Они ничем не хуже нас, а может, еще и лучше. И отношение к ним должно быть такое же».
Уклад жизни в тюрьме похож на монастырский
Традиция строить тюрьмы, заключать людей в неволю, появилась в середине XVI века. До этого преступников наказывали другими способами, включая материальный, но тюрем, в которых люди сидели бы годами, не существовало. Всё началось с появления пенитенциарных учреждений как особых мест, где человек должен был принести покаяние в содеянных преступлениях.
– С тех пор тюремные учреждения очень изменились, но всё равно остались местами, где люди должны принести Богу покаяние и восстановить поврежденное грехом внутреннее состояние. Такая возможность там есть. Особенно в наше время, когда общество стало более демократичным и в исправительные учреждения допустили священнослужителей. Там появились храмы, осужденные стали молиться и отмечать церковные праздники. Человек получил возможность покаяться, по-другому посмотреть на свою жизнь и не только исправить допущенные ошибки, но и подрасти духовно. С этой точки зрения я говорю, что это место спасения, – объяснил отец Олег.
Батюшка с 2009 года окормляет исправительную колонию № 18, в которой заключенные своими силами возвели храм в честь иконы Божией Матери «Владимирская», и говорит, что на службах в тюрьме не так суетно, как в городских храмах. Заключенные стоят неподвижно, внимательно слушают, молятся и никуда не торопятся. В некотором смысле уклад жизни в тюрьме похож на монастырский. У заключенных свой строгий распорядок дня, как и у монахов, которые живут по уставу. И хоть монастыри не ограждены колючей проволокой, без благословения монахи выйти за ворота не могут. Заключенные, отделенные от всего мира решетками, пусть и вынужденно, становятся похожими на иноков. Но только те из них, кто имеет веру и старается выстраивать свою жизнь по Евангельским заповедям.
Перед освобождением заключенные задаются вопросом: «Как я буду жить на воле?» Эта мысль побуждает их, выйдя на свободу, искать духовного наставления в храме во имя Михаила Архангела, где базируется отдел тюремного служения Новосибирской епархии. Здесь они продолжают получать окормление, исповедуются, причащаются, сюда же приводят своих близких. Связь у освободившихся со священниками настолько крепка, что администрация исправительных учреждений разрешает организовывать особые дни, когда освободившиеся вновь заходят на территорию колонии, молятся в храме вместе с теми, кто еще отбывает наказание. Заключенные видят ребят, которые сидели вместе с ними и на свободе связь с храмом не потеряли. Опыт их жизни помогает отбывающим наказание поверить, что у них тоже всё получится.
Пасхальные дни проникнуты духовной свободой
В Новосибирской области имеется уникальная традиция празднования Пасхи в колониях: в двух учреждениях руководство ГУФСИН разрешает ночью совершать Пасхальные службы и проходить крестным ходом по территории.
– Конечно, не все заключенные участвуют, только желающие по заранее составленным спискам, обычно это человек двадцать-тридцать, – поясняет отец Олег. – Остальные смотрят в окна и в ответ на возглас: «Христос воскресе!» восклицают: «Воистину воскресе!»
Территория исправительного учреждения разделена решетками на секторы. Каждый запирается. Крестный ход проходит по кругу мимо храма и жилых зданий, и чтобы перейти из одного участка на другой, нужен сопровождающий. Рядом с крестным ходом двигаются сотрудники учреждения, отпирают решетки, пропускают верующих в следующий сектор и снова запирают решетчатые двери. Так же заключенные передвигаются по территории в дни обычных церковных служб: стоят каждый в своем локальном секторе и ждут сотрудника, который собирает желающих и ведет в храм.
К Пасхе в колонии готовятся заранее: с разрешения администрации заключенные пекут куличи, красят яйца, проводятся праздничные конкурсы. Например, в прошлом году был конкурс на лучшее пасхальное яйцо. Их вытачивали из дерева и раскрашивали, а в женской колонии вышивали пасхальные яйца бисером. В этом году ожидается колонии представили на конкурс пасхальные куличи, а на Светлой седмице свое мастерство показали звонари – колокольный звон звучал во всех колониях Новосибирской области.
Утром после пасхального служения в столовой всех ждут красиво украшенные столы, на которых стоят маленькие куличи, сложенные пирамидой крашеные яйца. Священник читает молитву, христосуется с заключенными. Немного отдохнув, обходит закрытые помещения: штрафные изоляторы и помещения камерного типа. Сотрудник колонии открывает маленькое окошко в двери, отец Олег приветствует: «Христос воскресе!» И спрашивает: «Православные есть? Поздравляем вас!» Православные оказываются в каждой камере, через окошко им подают по куличу и крашеному яйцу, батюшка кропит людей святой водой.
– В тюрьме священник востребован, к Пасхе все готовятся и рады, – рассказывает отец Олег. – Перед Пасхой на праздник Благовещения заключенные просят: «Батюшка, давайте голубей выпустим». Голуби улетают на свободу – для осужденных это имеет особое значение.
На Пасху в храм в честь иконы Божией матери «Владимирская» приходят даже те заключенные, которые обычно на службы не заходят.
– У них душа возрождается, воскресает на Пасху, для них эти дни проникнуты духовной свободой, – продолжает отец Олег. – Для колонии это как глоток свежего воздуха. Они за колючей проволокой находятся, а тут заборы как будто рушатся. В храм может и сотрудник зайти помолиться. Заключенный стоит, а рядом сотрудник молится. Перед Богом они равны. Вот что такое Пасха. На Пасху я хожу по изоляторам и со всеми христосуюсь, и разницы нет, штрафник человек и сидит в специальной камере, или находится в отряде, пришел в церковь или не пришел – мы сами к нему идём.
Благодатное послушание
Отца Олега к служению в местах заключения Господь подводил постепенно. Долгие годы тюремным отделом руководил старейший клирик Новосибирской епархии игумен Владимир (Соколов). Он стоял у истоков, заложил фундамент для тюремного служения в регионе. Когда пришло время, в 2019 году, он передал отдел протоиерею Олегу Просенкову. Тот работал тогда еще и с курсантами военного института Росгвардии, расположенного через дорогу от колонии.
– Батюшка Владимир мне говорит: «Раз ты в институте служишь, то и в колонию сходишь, тебе только дорогу перейти». Раз батюшка сказал, надо идти. Вот и пошел. Благодарю Бога, что так случилось. Благодатное, спасительное послушание.
Отец Владимир до сих пор в строю – он духовник тюремного отдела. Беседует с осужденными, проводит исповедь, участвует в богослужениях.
– В тюремном служении заключены все направления духовной деятельности Церкви: катехизация, миссионерство, работа с несовершеннолетними, межрелигиозные контакты, профилактика деструктивных культов и многое другое, – говорит отец Олег. – В исправительных учреждениях, например, мы вместе с представителем Духовного управления мусульман регулярно делаем обходы, призываем осужденных к миру, взаимопониманию и взаимопомощи. Там ребята живут все вместе, и им просто необходимы взаимное уважение и духовная поддержка священнослужителей.
Темы любви, семьи, материнства тоже есть в тюремном служении. Например, доводится крестить новорожденного ребенка в следственном изоляторе. Женщина совершила преступление, ее задержали, в изоляторе родила ребенка.
– Бывает и такое. Ребенок не виноват. Благодать Духа Святого коснется его, и ангел-хранитель будет ограждать от зла. Дай Бог ему здоровья и помощи Божьей.
Не остаются без внимания и подростки Новосибирской воспитательной колонии. На территории учреждения действует православный храм во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла, в котором несовершеннолетние имеют возможность помолиться, исповедаться в грехах, причаститься Святых Христовых Таин, посоветоваться со священником. Ежегодно в День знаний, когда священники обычно едут в образовательные учреждения, отец Олег – в среднюю школу воспитательной колонии, чтобы благословить учащихся и преподавателей, поддержать, разделить вместе с ними радость праздника.
Протоиерей Олег Просенков с 2017 года еще и помощник начальника ГУФСИН.
– Работы в тюремном служении много. Пока стараюсь совмещать работу в уголовно-исполнительном ведомстве со служением в храме во имя Михаила Архангела. Семья у меня большая, она тоже требует внимания, – говорит он.
У отца Олега с матушкой Ириной семеро детей – четыре девочки и три мальчика. Младшему сыну семь лет, старшей дочери в этом году будет тридцать. Двое внуков. Ожидают рождения еще одного у третьей дочери.
Талант иконописца открылся в колонии
Освобождающимся из мест лишения свободы трудно заново устроить свою жизнь на воле. У кого-то проблема с жильем, у кого-то – с родственниками, у кого-то – с оформлением документов, кто-то не может найти работу, кто-то болен. Сейчас многое делается для ресоциализации бывших заключенных. Существуют реабилитационные центры помощи людям, отбывшим наказание и оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Им действительно непросто освоиться в обществе, которое ушло на десяток или несколько десятков лет вперед.
В тюрьме жизнь не останавливается. Заключенные пробуют разные занятия. У одного из них дар рисовать открылся именно в колонии. Сначала создавал красивые открытки. Когда в зоне появился приход, он стал ходить в храм, заинтересовался иконами. Попросил благословение написать икону. Первая работа выглядела непрофессионально, но начало было положено. Отец Олег, увидев, что интерес к иконе у него не пропадает, пригласил в колонию преподавателя по иконописи:
– Преподаватель несколько раз приходила, рассказывала об иконах, давала советы. И этот человек стал потихоньку совершенствоваться, у него стало хорошо получаться. На Всероссийском конкурсе среди заключенных занял первое место. Община учреждения была награждена Чашей для Причастия с дарственной надписью, которая теперь хранится в алтаре храма исправительного учреждения и регулярно используется для причащения осужденных. Это важный воспитательный момент.
Отец Олег посоветовал талантливому заключенному учиться иконописи, преподаватель помогла подготовиться, и пока он отбывал наказание, сумел поступить и дистанционно окончить три курса иконописной школы имени преподобного Алипия Печерского в городе Дубна. Освободившись, уехал в Подмосковье и завершил обучение. Его посвятили в иконописцы по особому чину. Отучившись, вернулся в Новосибирск, расписал алтарь и стены в храме во имя Михаила Архангела, написал две храмовых иконы: Николая Угодника и Михаила Архангела. Женился. Жена – тоже иконописец.
– Вот пример ресоциализации. Человек, отбывая наказание, пришел к вере, получил образование, нашел любимое дело, им живет и зарабатывает. Семью обрел. По воле Божьей в жизни все встало на свои места.
Наше дело – не судить,
наше дело – помочь
Тюремное служение – очень важное направление в деятельности Церкви. Обращаясь к священнослужителям, несущим тюремное послушание в следственных изоляторах города Москвы, Святейший Патриарх Кирилл отметил:
«В отличие от обычного взгляда на человека, преступившего закон, у нас в Церкви, а значит и у священнослужителей, должен быть совершенно другой взгляд. Для нас преступником является каждый, кто совершает грех, кто преступает Божий закон. Если человек преступил человеческий закон, его сажают в тюрьму, а Божий закон преступил – ходит по земле, иногда и высокие должности занимает, других учит. Поэтому взгляд на преступление, на тех, кто преступил человеческие законы с точки зрения Церкви иной, чем у светских людей. И поэтому для вас в первую очередь все те, с кем вы имеете дело, все, кого пастырски окормляете, – это чада Божии, это наши братья и сестры. Не наше дело судить этих людей, наше дело – помочь им, попавшим в тяжелейшую жизненную ситуацию, исправиться, по возможности выйти из мест заключения, начать новую жизнь, не потерять надежды» (из речи Патриарха в Бутырской тюрьме).
– Почему Церковь благословляет священников работать в тюрьме? – задает вопрос отец Олег. – Это не место скорби, это школа жизни. Может и погибнуть, конечно, человек, но может и обрести себя. Не все это понимают. Думают, если бывший заключенный, значит, на человеке какое-то клеймо. А может быть совсем наоборот. Святейший Патриарх хорошо об этом сказал. Недавно он посещал колонию в Норильске, беседовал с заключенными и сотрудниками. Рассказывал про своего дедушку, который отбыл наказание за веру в тюрьмах и лагерях 30 с лишним лет. Это должно было его сломать. Но когда дедушка вернулся, Патриарх увидел человека полного сил – тюрьма его нисколько не надломила, наоборот, укрепила духовно. Это позволило ему впоследствии стать священнослужителем. Его пример очень вдохновил Святейшего Патриарха. Почему говорят, мол, от тюрьмы и от сумы не зарекайся? Это тоже своего рода крест и нужно принять его. Поэтому, если уж так определено, неси его до конца. Некоторые заключенные домой рвутся, а духовник не благословляет, говорит: «Не торопись, досиди». Есть те, кто выходит по УДО досрочно и признаёт: «Я не досидел, батюшка же говорил».
То, что в тюрьмах служат священнослужители, что Церковь пришла в места, где люди несут наказание за преступления как епитимью за свои грехи, благословлено Богом. Это одно из важных направлений деятельности Церкви – неслучайно есть Синодальный отдел Русской Православной Церкви во главе с епископом Раменским Иринархом.
– Важно видеть в заключенном образ Божий, – говорит отец Олег. – Мы приходим к нему и встречаем Христа. В Евангелии от Матфея говорится: «…в темнице был, и вы пришли ко Мне». Да как же это не место спасения, если там Христос? Там Господь, мы к Нему и идем.
Татьяна СУШЕНЦОВА
Публикация сайта Новосибирской митрополии