Люди воспринимают окружающее не непосредственно, а всегда через призму уже имеющегося опыта и сложившихся на его основе убеждений. И слышать или видеть мы предпочитаем то, что согласуется с нашими представлениями. Давайте начнем с коротенькой истории: Один душевнобольной считал себя мёртвым. И как его ни лечили, ничего не помогало. Но однажды придумали способ его переубедить. Спрашивают у него: — А у мертвых течет кровь? — Конечно, нет, — отвечает больной. Доктор прокалывает ему палец и демонстрирует текущую кровь. Больной задумывается и говорит: — Да, я был не прав. На самом деле, у мертвых течет кровь! Смешно? А почему тогда мы не смеёмся над собой? Ведь наше поведение зачастую не так уж отличается… В анекдоте оно лишь немного утрировано. Вот, к примеру, зашёл недавно разговор на вечную тему: что все продукты в России поддельные. И что «откуда в магазинах столько молока, если мы его не производим?». Конечно, «искусственное из Китая»! Пытаюсь возразить: как же так, «не производим», если Россия — на четвёртом месте в мире по производству молока? Да ещё и импортируем его? Но и эта «проблема» при желании решается: оказывается, «все свое мы продаем, а своим гражданам продаём поддельное из китайского порошка». Вот только что в России ничего не производили вообще. А через минуту стали производить — но не для россиян… Я далек от того, чтобы идеализировать наших чиновников и закрывать глаза на проблемы нашей экономики. Но речь-то вовсе не об этом! Другие примеры проявления той же особенности мышления мы все наблюдали во время недавней пандемии ковида. Фото: по лицензии PxHere Те, кто считали прививки злом, готовы были менять аргументацию, переходя от одной причины к другой — главное, чтобы не сойти с антипрививочной позиции. Одни и те же люди рассказывали, что: невозможно так быстро разработать вакцину; разработать можно, но у нас вся медицина порушена и ничего не осталось; вакцинация служит для сокращения населения; вакцинация — это отмывание денег; вакцина не проверена и бесполезна; коронавируса вообще нет; под видом вакцинации проводится чипирование; вакцина существует, но прививаться можно исключительно иностранной вакциной, а ее к нам специально не допускают; вакцинацию специально придумали, чтобы распространить коронавирус… А теперь прошу понять меня правильно! Я не утверждаю, что какие-то из этих аргументов не могут соответствовать реальности. Но, во-первых, у высказывавших все это не было каких-то аргументов, кроме «а че, не так?». А главное, все эти «аргументы» вываливались последовательно, меняясь на протяжении всей пандемии. Хотя в одном эти люди были последовательны: в нежелании прививаться. И уже под это находилось много разных обоснований. Фото: по лицензии PxHere Еще к вышесказанному любят добавить: Вот в СССР врачи были добросовестнее. И вообще в СССР все было по-другому и вакцины годами разрабатывали. То, что в СССР эти самые антипрививочники молча пошли бы прививаться… нет, об этом помнить неудобно. И либо наш «фильтр восприятия информации» отсеет эти данные, либо мы подберем удобное «обоснование», типа: «это же другое, в СССР о народе заботились и вакцины были настоящими». В просторечии о таком говорят, что человек слышит (или видит) только то, что хочет слышать. В психологии же этот эффект известен как одно из когнитивных искажений, именуемое предвзятостью подтверждения, или тенденцией к подтверждению своей точки зрения. И чем значимее тема, чем она эмоционально нагруженнее — тем больше мы склонны держаться за свои внутренние убеждения. «Больше» — но не только. Впрочем, этот эффект проявляется и в отношении куда менее значимых вещей. В совсем недавнем, 2018 года, эксперименте, студентам предложили найти закономерность в перемещении двигавшихся по экрану точек. Задача была непростой, так как двигались они на самом деле хаотично. Но психологов интересовало не правильное решение, которого не было, а стратегия его поиска. Оказалось, большинство, уловив, как им казалось, систему, уже не искали новых вариантов, а старались найти подтверждение своей находке. Похожие результаты показал за полвека до того эксперимент Питера Вейсона, который и ввёл термин «предвзятость подтверждения». Там участникам предлагали задание, похожее на некоторые задачи тестов на интеллект. Найти закономерность в предложенных тройках чисел, типа: 2, 4, 6. И по аналогии составить собственные тройки. На самом деле, правило было самым простым: каждое следующее число должно быть больше предыдущего. Но испытуемые выводили самые разные, зачастую сложные, закономерности. И главное — находили им подтверждения. Потому что их и искали, стараясь не замечать того, что не соответствовало их идее. То есть мы склонны сосредоточиться на поиске той информации, которая подтверждала бы нашу точку зрения, а не опровергала её. Память — не жесткий диск и не книгаФото: по лицензии PxHere Во-вторых, один и тот же факт можно трактовать по-разному. Особенно если некая информация неоднозначна, допускает двойное толкование — она, скорее всего, и будет понята в пользу имеющейся точки зрения. И в-третьих, можно запоминать факты избирательно. И тем более — вспоминать их, аргументируя тем, что «сам видел» и «точно помню». Поскольку память — вовсе не жесткий диск, на который информация записывается и откуда она точно воспроизводится. Неверно даже сравнение с дефектным диском, на котором часть информации утрачена и потому воспроизводится верно, но не полностью. Нет, человеческая память — это скорее конспект, по которому мы пытаемся восстановить художественное произведение… Но это еще не все. Вроде бы, что может быть проще: чтобы убедить в чем-то оппонента, достаточно подобрать весомые аргументы. Увы, это только если исходить из того, что мы всегда мыслим и поступаем рационально. На практике же это не всегда работает. Вспоминаем пункт два: неоднозначности мы склонны трактовать в свою пользу… точнее, в пользу своей точки зрения. Хуже того, попытка переубедить иногда даёт не тот эффект, на который мы рассчитывали. Вернемся к нашему любимому ковиду. Не замечали ли вы, что чем сильнее власти через СМИ убеждали в опасности ковида и безопасности прививок — тем сильнее сопротивлялась некоторая (и немалая) часть населения? Это явление, известное как эффект бумеранга, было открыто в начале 1950-х. Через 20 лет его изучал советский психолог Ю. А. Шерковин. Правда, у него «бумеранг» не вернулся, а «улетел» не туда: под воздействием пропаганды прививок во время эпидемии гриппа многие вместо этого сократили активность и стали реже появляться на людях. Подозреваю, что и на работе тоже. Неспроста же проводились исследования? Параллельно те же явления изучал британец Стюарт Холл, показывая, что посыл СМИ не всегда вызывает ту реакцию, на которую рассчитывали. И это не ошибка и не искажение, а нормальная особенность массовых коммуникаций: аудитория не является пассивным приемником того, что ей транслируют. Но давайте вернемся от «эффекта бумеранга», проявляющегося в массовых коммуникациях, к стойкости убеждений вообще. Эффект бумеранга: чем сильнее власти через СМИ убеждали в опасности ковида и безопасности прививок — тем сильнее сопротивлялась некоторая (и немалая) часть населенияФото: по лицензии PxHere Что особенно интересно? Вот казалось бы: чтобы переубедить человека, нужно всего лишь опровергнуть то, на чем его убеждения были основаны. Не все так просто… Во-первых, раньше полученная информация субъективно оказывается более весомой. И во-вторых, часто даже полное опровержение того, на чем строилось убеждение, не ведет к отказу от него. Это было продемонстрировано в эксперименте, где испытуемым предоставляли некую информацию, формируя у них определенное представление. А именно: одной группе показывали, что пожарный, склонный к риску, оказывался профессионально успешнее другого, склонного к осторожности; другую группу на примере тех же персонажей подвели к противоположному выводу: что лучший профессионал — более осторожный пожарный. Напомню: мы говорим о формировании убеждений, так что выводы из увиденного должны были сделать сами участники, объяснив, почему они так считают. Итак, вначале участникам «помогли» сформировать мнение, а затем опровергли информацию, на основе которой это мнение формировалось. И что? И выяснилось, что немало участников остались при своём мнении. Например, полвека назад самыми страшными продуктами были объявлены жиры вообще и животные жиры в особенности. Взгляды на все это изменились чуть ли не диаметрально. Но это не мешает множеству людей продолжать считать сало, яйца и сливочное масло страшным злом. Вроде и информации пруд пруди, и тема здорового питания — одна из самых популярных в СМИ. И вроде известно, что исследования, на которых тогда, в середине ХХ века, основывались, были и не слишком корректны, и финансировались подчас лицами заинтересованными: производителями «альтернативно-здоровых» продуктов. И вот мы вроде бы и знаем, что яйца и сливочное масло не так уж вредны, но «все равно» и «на всякий случай» от них воздержимся… Часто даже полное опровержение того, на чем строилось убеждение, не ведет к отказу от негоФото: по лицензии PxHere Это называется эффектом продолжающегося влияния: даже если информация, на которой основаны наши убеждения, опровергнута — убеждения сохраняются. Конечно, разные люди в разной степени к этому склонны. Но сам эффект стойкости убеждений есть, и все мы несколько внутренне «консервативны» к сохранению уже имеющейся точки зрения. Конечно, изменение убеждений возможно. Но у большинства людей оно требует куда больших, чем кажется, времени и усилий. И зачастую куда более веских доказательств, чем для его создания. И знание об этом совершенно нормальном явлении дает нам шанс стать терпимее друг к другу. ...
Эту статью описывают теги: восприятие информации,
внутренние убеждения,
убеждение
