Вся правда о Мустафе Шокае

Среди тех, кто стоял у истоков борьбы за независимость в самой крупной Центральноазиатской республике – Казахстане, особо выделяется фигура политика и борца за демократию Мустафы Шокая.

Мустафа Шокай родился в декабре 1890 года в маленьком казахском ауле близ Кызылорды. Его предки были степными аристократами из знатного казахского рода – дед Мустафы был правителем Сырдарьинской области Хивинского ханства, а отец – уважаемым в народе судьей.

В юности родители отправили Мустафу учиться в Ташкентскую гимназию, по окончании которой, как лучший ученик, он был представлен к золотой медали. Но, узнав об этом, ненавидевший «инородцев» туркестанский генерал-губернатор Самсонов распорядился отдать золотую медаль другому выпускнику-славянину. Однако тот оказался честным и отказался от награды, и Шокай все же получил свою медаль. Позже он также с отличием окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета.

Свою активную деятельность по защите интересов казахского народа в царской России Мустафа Шокай начал еще совсем молодым, в 1907-м, когда русский царь Николай II своим указом лишил избирательных прав коренных народов Сибири и Средней Азии.

В апреле 1917 года он принял участие в Туркестанском съезде общественных организаций в Ташкенте. На нем был создан Туркестанский национальный совет, а 27-летний Шокай был избран председателем Постоянного исполкома и возглавил Туркестанскую автономию. Но после прихода к власти большевиков и перехода Ташкента в их руки он с соратниками продолжил свою деятельность в Ферганской долине, в Коканде, бывшей столице Кокандского ханства, где еще сохранялись сильные антибольшевистские настроения.

Кокандское правительство объявило о намерении созвать в марте 1918-го свой парламент на основе всеобщего прямого, равного и тайного голосования. Две трети мест в нем предназначались мусульманским депутатам, а одна треть – представителям немусульманского населения. Существование такого парламента должно было стать первым шагом к демократизации Туркестана. К слову, в образованном в то же время в Ташкенте правительстве Туркестанской Советской Республики из 14 его членов не было ни одного человека из представителей коренных народов.

В январе 1918 года в ответ на предъявленный ультиматум Мустафа Шокай отказался признать власть Советов. Для уничтожения Туркестанской автономии из Москвы в Ташкент прибыли 11 эшелонов с войсками и артиллерией, затем начали штурм Коканда и за три дня полностью разрушили и разграбили древний город. Ответом на разгром и массовый грабеж населения стало мощное национально-освободительное партизанское движение, названное большевиками басмачеством и ликвидированное советской властью лишь в 30-х.

Шокай чудом спасся во время разгрома и тайно бежал в Ташкент, где два месяца нелегально проживал. Именно тогда он сошелся со старой знакомой актрисой Марией Гориной, на которой женился в апреле 1918 года.

Но советская власть неуклонно следовала по пятам Мустафы Шокая. По этой причине в 1921-м он через Тифлис, а затем Стамбул эмигрировал во Францию, где обустроился в городке Ножан-сюр-Марн, в южном пригороде Парижа. Знание ряда европейских языков позволяло Шокаю выступать с докладами и аналитическими обзорами в Париже, Лондоне, Стамбуле, Варшаве. Благодаря разносторонней политической деятельности и большой эрудиции его авторитет в Европе рос очень быстро. Пользовался поддержкой польских, французских и германских властей, а также различных европейских организаций и институтов, но при этом не терял связи с родиной.

Такое известное в европейских политических кругах лицо с антисоветскими взглядами не могло не привлечь внимание нацистов, у которых были большие планы на Востоке. Еще в 1933 году Мустафа Шокай был приглашен в Берлин для встречи с доктором Георгом Ляйббрандтом, руководителем политического отдела Восточного министерства рейха. Уже тогда пришедший к власти Гитлер вынашивал план захвата Советского Союза и исподволь начинал подготовку к этому.

В день нападения на Советский Союз, 22 июня 1941-го, нацисты в Париже арестовали всех заметных эмигрантов из СССР и заключили в замок Компьен. Там же оказался и Шокай. Через три недели его вывезли в Берлин и полтора месяца вели обработку, предлагая возглавить Туркестанский легион, который планировалось набрать из пленных советских тюрков, заключенных в концлагерях. Немцы рассчитывали на авторитет Мустафы Шокая. Легион должен был частично заменить немецкие части в боях на Восточном фронте против советских войск. Шокай потребовал ознакомить его с условиями содержания земляков в этих лагерях и был потрясен нечеловеческими условиями жизни азиатов за колючей проволокой.

После посещения концлагерей Сувалки, Вустрау и Ченстохова осенью 1941 года Мустафа Шокай написал письмо главе МИД Третьего рейха группенфюреру СС Иоахиму фон Риббентропу, где были такие строки: «…видя, как представители нации, воспитавшей таких гениев, как Гете, Фейербах, Бах, Бетховен, Шопенгауэр, обращаются с военнопленным, я не могу принять предложение возглавить Туркестанский легион и отказываюсь от сотрудничества. Все последствия моего решения я осознаю́».

И эти последствия наступили очень быстро. Поняв, что использовать Шокая не удастся, немецкое руководство решает убрать его. В то время, когда 22 декабря 1941-го Гитлер подписывал указ о создании Туркестанского и других национальных легионов, Мустафа Шокай уже лежал в тяжелом состоянии (скорее всего, отравленный) в берлинском госпитале «Виктория», а 27 декабря 1941 года его не стало.

Однако советская идеологическая машина продолжала бороться с ним даже после смерти и клеймить как предателя и пособника фашизма. Историки и ученые после долгих лет скрупулезного исследования архивов Франции, Германии, Турции и других стран, где в свое время жил и вел трудовую деятельность Шокай, не нашли ни одного доказательства или подтверждения этим домыслам. Ни в одном документе не было найдено факта его сотрудничества с нацистской Германией и участия в создании Туркестанского легиона. Ученые единогласно сходятся во мнении, что имя Мустафы Шокая ничем не запятнано. Сфальсифицировав линию судьбы своего непримиримого врага, советская власть, по сути, продолжала мстить ему за идеи о свободной и независимой стране казахов.

Шокай был похоронен по казахским обычаям на мусульманском кладбище в Берлине во дворе мечети, где захоронены самые выдающиеся тюркские деятели. Во французском городке Ножан-сюр-Марн открыта стена памяти Мустафы Шокая и установлен памятник. В Париже в его честь назван прекрасный городской сквер.

Фото www