«Всё грустнее от его “творчества”». Сергею Шнурову — 50

13 апреля исполняется 50 лет лидеру группировки «Ленинград» Сергею Шнурову. За более чем четверть века (официальным днем рождения «Ленинграда» принято считать 13 января 1997 года) Шнур сильно эволюционировал — из нищеброда-пролетария в майке-алкоголичке и бутылкой пива в руках «куплетист», как сам он себя называет, трансформировался в респектабельного и расчетливого «предпринимателя» («я же что-то предпринимаю») от музыки в брендовых шмотках.

«Занимаемся практическими вещами»

Несмотря на заявления Шнура («шоу много, бизнеса нету»), за время существования «Ленинграда» стоимость выступления группы выросла в разы. И сегодня группа Шнурова, несмотря на то, что количество концертов у всех представителей отечественного шоу-бизнеса сильно упало, по-прежнему в лидерах по размерам гонораров. «Хочется тебе играть много корпоративов, ты объявляешь цену 100-90 тысяч евро за концерт, — признался в интервью изданию "Форбс” музыкант. — Хочешь играть мало, говоришь — 150. Хочется играть совсем редко, говоришь — 200. Мы корпоративки играем лучше всех в стране. Круче нас никто тебе праздника не сделает. Нет таких артистов. Мы думали, как сделать такое шоу (которое бы приносило много денег — прим. ред.), а все остальные думают о том, как отразить свою бессмертную душу с помощью семи или 12 нот. А мы об этом не думаем. Мы занимаемся практическими вещами». Помимо концертов, доходы Шнурову приносит ресторанный бизнес, линия собственной одежды и рекламные контракты (от рекламы водки до средства для потенции).

«Эта легенда о голодном художнике родилась в эпоху немецкого романтизма и существовала два века, — утверждает Шнур. — Этот миф раскрутился при помощи сериалов и телевидения. Всем показали голодного Ван Гога, объявили его гением. Но как-то все забыли, что были Микеланджело, Леонардо да Винчи — обеспеченные люди и художники. Наверно, даже посерьезнее, чем Ван Гог».

Сам Шнур называет то, чем занимается в музыке, «скоморошеством, народным театром, площадным искусством». Так оно и есть. Строго говоря, его песни, обильно снабженные обсценной лексикой (или, попросту говоря, матом), сложно назвать музыкальными шедеврами. Это, скорее, частушки или «куплеты», сложенные по принципу «утром в газете, вечером в куплете». «Так как у нас страна все-таки словоцентричная, нужно понимать, как люди говорят. Народная песня растет из разговорного жанра, а популярная музыка — симулятор народной песни», — раскрывает Шнур секрет успеха своих песен.

Причем, чем больше запрещали концерты «Ленинграда», тем больше росла востребованность группировки. В ноябре 2002 года по личному распоряжению тогдашнего мэра столицы Юрия Лужкова (которому поставили несколько матерных произведений Шнура) был отменен концерт коллектива в Лужниках. Перенесенное на январь 2003-го выступление группы тоже отменили. Востребованность «Ленинграда» не уменьшил даже закон о запрете мата в кино и публичных выступлениях. «Мы просто сели и придумали 14 способов, как этот закон обойти», — признавался юрист группы Вадим Усков.

«Ни для красных, ни для синих»

В 2015-м на фестивале «Новая волна» в Сочи (лично там присутствовал) можно было наблюдать такую картину. Первая часть вечера, посвященная классике в исполнении Эйвазова, Нетребко и Хворостовского, прошла чинно и благородно. Даже алко-дебошир Михаил Ефремов, читающий в паре с Аленой Бабенко стихи Ахматовой под музыку Игоря Крутого, ничем не нарушал рамки приличия. Но все это благородство светского общества как волной смыло на первых же аккордах вступительной песни группировки «Ленинград», у которой было целое (второе) сольное отделение. Дамы в вечерних туалетах повскакивали из-за столов, один билет за который стоил от 30 до 50 тысяч, и бросились в пляс вместе со своими кавалерами, часть которых была одета во фраки.

«Мы не играем ни для красных, ни для синих, ни для желтых, ни для зеленых — мы играем для людей», — говорит о своей целевой аудитории Сергей Шнуров.

Кажется, нет ни одной социально значимой темы или явления, которые бы не высмеял Шнур. Начиналось все с безобидных — «Яйца, табак, перегар и щетина» («Дикий мужчина), «Я подыхаю на работе, потом бухаю, потом в блевоте» («Дачники»). Эти «беззубые» (по нынешним временам) песни, по признанию Шнура, он перестал исполнять семь-восемь лет тому назад. Да и сам «Ленинград» Шнуров распускал несколько раз, то теряя интерес к производству нового песенного контента, то вновь к нему возвращаясь. Если в «Кабриолете», «Экспонате» («Лабутены») он высмеивал общечеловеческие пороки и социальные явления, то в более позднем творчестве все чаще стал переходить на личности, его едкая сатира стала иметь конкретного адресата.

«Я считаю, что это несильная позиция, — ответил Шнуров на вопрос, насколько комфортно ему самому выступать в настоящее время. — Нельзя говорить людям, что им думать, что им говорить. Пускай говорят, что хотят! Тогда у тебя будет мнение, с которым можно спорить».

Шнуров не уехал, не осудил, но и открыто не поддержал СВО. На пресс-конференции в ТАСС в преддверии выступления в Москве в августе прошлого года он так объяснил свою позицию: «Я с большим уважением, как ни странно это звучит, отношусь к своему зрителю. И я прекрасно понимаю, что у большинства людей, даже если бы они очень хотели, у них нет никакой возможности никуда уехать. Я предпочитаю оставаться со своим зрителем». При этом даже взрыв патриотизма Шнур умудрился высмеять в песне «Русский»: «Настоящий русский пьет водку без закуски, а кто с нее блюет, тот не патриот».

Под этим клипом масса комментариев, свидетельствующих о том, что эта шнуровская ирония сегодня неуместна. Комментировать эти комментарии нет смысла.

«К кому-то мудрость приходит со старостью, к кому-то старость приходит одна».

«Умело лавирует. Сидит на двух, а то и на трех стульях. Песня».

«Вот это талант у Шнура — сидеть на 5 стульях».

«Да, уж. Прошли те времена, когда каждый новый клип "Ленинграда” воспринимался как шедевр и был событием».

«Что-то все грустнее и грустнее от его "творчества”».