Из Швейцарии начали утекать мозги
Утечка мозгов - это феномен, название которого вошло в русский язык в виде точной кальки с английского brain drain. Именно английского, а не американского, поскольку введен он был британским Королевским обществом для описания миграционных процессов в среде ученых и инженеров во время и после Второй мировой войны – тогда они уезжали из Великобритании в Канаду и США. Однако само явление возникло, конечно, гораздо раньше: в первых дошедших до нас «сиддхантах», индийских научных сочинениях, относящихся к IV-V векам н. э., заметно сильное древнегреческое влияние, а отдельные математические термины – просто кальки с греческого. По мнению исследователей, часть этих трудов была написана греками-эмигрантами, бежавшими из Александрии и Афин от антиязыческих погромов в Римской империи. Но не будем забираться в такие дебри.
Все мы знаем, конечно, новейшую историю утечки мозгов с нашей бывшей общей шестой части суши. Важный отток произошел после Октябрьской революции – уцелевшие специалисты, не пожелавшие сотрудничать с советской властью, уезжали довольно спокойно, никто их особо не удерживал. Потом гайки закрутили, уехать легально стало практически невозможно, а в 1930-е годы Сталин, посмеиваясь в усы на предмет «Россия большая, талантов много», приложил максимум усилий для того, чтобы их стало меньше. Значительно меньше. В течение дальнейшего периода таланты в разных областях утекали поодиночке, каждый побег становился событием и поводом для активизации пропагандистской машины как по одну, так и по другую сторону железного занавеса. Бежавшие физики, математики, писатели, музыканты, танцоры и т.д. автоматически становились предателями на своей родине, а в принявшей их стране получали все возможности для реализации своих способностей – на благо уже этой страны, а через нее – всего мира.
После перестройки занавес приподнялся, и из СССР, а затем из России хлынул поток образованнейших людей, знающих, что жизнь нам дается одна, и решивших воспользоваться возможностью для того, чтобы в какой-то момент не стало, по Николаю Островскому, мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Никто их не останавливал, хотя очевидно, что при наличии достойных условий для жизни и работы многие бы не уехали. По подсчетам Российского фонда фундаментальных исследований, за первую половину 1990-х годов из страны выехало не менее 80 тысяч ученых, а прямые потери бюджета составили не менее $60 млрд. Позже счет пошел на сотни тысяч потерь – как умов, так и миллиардов. Уезжают лучшие и сейчас.
Давно доказано, что странам, из которых происходит утечка специалистов, наносится значительный экономический, культурный, а иногда и политический ущерб, и напротив, страны, принимающие и обеспечивающие специалистов-иммигрантов, приобретают огромный и сравнительно дешёвый интеллектуальный капитал, до конца дней своих испытывающий к принявших им странам чувство глубокой благодарности.
Еще несколько лет назад трудно было представить себе, что в положении страны, которую покидают ученые, окажется Швейцарии, традиционно их принимавшая – достаточно назвать имя Альберта Эйнштейна , прожившего здесь не так долго, но «заслужившего» музей в Берне.
Наши внимательные читатели помнят, что именно с критики в адрес правительства, доведшего страну до «катастрофы» своей медлительностью, неповоротливостью и отсутствием четкой политики, началась дискуссия на прошедшем в октябре этого года в EPFL «Форуме 100» . Совершенно очевидно, что с тех пор ситуация не улучшилась, и что попытка решить ее за счет укрепления контактов с одной отдельно взятой страной (Великобританией, о чем мы писали) – не есть верный путь в долгосрочной перспективе. Даже если знать, что совсем недавно математик с мировым именем, лауреат Медали Филдса Мартин Хайрер «променял» лондонский Imperial College на лозаннский EPFL, где он занял пост профессора на кафедре теоретической вероятности и дифференциальных уравнений в частных производных.
Несмотря на то, что на настоящий момент проблемы с заполнением очень ограниченных вакансий нет, руководители крупнейших вузов страны бьют тревогу и объясняют тяжелейшие последствия исключения Швейцарии из европейской научной программы «Горизонт», или Horizon Europe (о чем Наша Газета подробно рассказывала). В цифровом выражении невозможность для Швейцарии и ЕС прийти к обоюдовыгодному соглашению означает, что с 2021 по 2027 годы порядка 95,5 млрд евро будут на законных основаниях выделены через эту программу на исследовательскую и инновационную деятельность в Европейском Союзе, при этом ни одна стипендия не достанется швейцарским ученым. Но дело не только в деньгах, хотя суммы, согласитесь, огромные. Неучастие Швейцарии в международном научном сотрудничестве ведет к потере страной ее конкурентоспособности.
«Пока невозможно сказать точно, сколько исследователей покинуло Швейцарию, но после полутора лет выхода из европейских программы совершенно очевидно, что тенденция именно такова, – с явной тревогой поделилась с газетой Le Temps ректор крупнейшей Высшей специализированной школы Швейцарии HES-SO Лучиана Ваккаро, на днях назначенная президентом Swissuniversities, национального объединения вузов. – Помимо тех, кто уезжают, надо думать и о тех, кто изначально не приедут в Швейцарию. Мы стараемся привлекать таланты, но они заботятся о собственных интересах. Даже если с финансовой точки зрения наше предложение может быть более выгодным, они поедут в ту страну, которая открывает перед ними двери к «Горизонту» со всеми его преимуществами».
Да, деньги – это еще не все, ведь «Горизонт» - это прямые международные контакты и обмен опытом, неоценимые в научной деятельности, а также возможность проследить, как идеи применяются на практике, материализуются в экономике. На чаше весом второе может перевесить первое.
Наши постоянные читатели знают, что швейцарские вузы стабильно фигурируют в международных рейтингах, ведь мы регулярно информируем о важнейших из них . Но сколько еще они смогут почивать на лаврах прошлого? «Успех строится в рамках поколения. Может быть, через двадцать лет у нас уже не будет таких результатов. Эрозия происходит постепенно», – подчеркивает г-жа Ваккаро. – Ученые моего поколения выживут, поскольку мы уже обзавелись сетью контактов. Но молодым придется трудно, ведь Швейцария вышла из системы».
Дорогие читатели! Мы знаем, что среди вас немало преподавателей, научных работников и студентов. Нам очень интересно, как вы оцениваете ситуацию и поменял ли что-то выход Швейцарии из «Горизонта» в ваших личных планах?