Фальшивка

― Вот же блин, фальшивка, ― Татьяна прикрыла веки ладонью, размазала подступившие слезы по переносице и мутными глазами взглянула ещё раз на бумажку в кассе, надеясь, что мерзкая надпись исчезнет, но надпись была на прежнем месте. «Банк приколов» ― виднелось прямо под номиналом 5000.

«Вот же я курица слепая. Как можно такую фигню проглядеть? ― злилась женщина на себя. ― Ну почему именно мне? Почему именно сегодня?!»

Ей хотелось кричать во всё горло, но вслух женщина лишь произнесла:

― Пакет нужен будет?

«Может, по камерам посмотреть?! Найдётся “приколист”», ― радостная мысль на секунду подарила ощущение покоя, когда кассирша отпустила очередную покупку. Но сегодня, как назло, с самого утра все поголовно расплачивались пятитысячными, словно ограбили один и тот же банкомат.

― Конечно, Новый год же, у всех сразу деньги появляются, все богатые! ― бубнила себе под нос Татьяна, пересчитывая кассу.

«Чёрт! Всё сходится. Вернее, не сходится, ― звякнув последней монетой, закончила она свою маленькую инвентаризацию. ― Нет, по камерам не проследить».

Она с надрывом выдохнула и снова смахнула слёзы. На соседних кассовых лентах медленно ехали ящики шампанского, горы мандаринов, килограммы готовых салатов. Пик-пик-пик-пик ― пищал аппарат, превращая штрихкоды в суммы на дисплее. Все вокруг улыбаются, шутят, поздравляют с наступающим.

«Аж бесит! ― подумала Татьяна, но потом отругала себя за эти мысли. ― Почему бы им не радоваться? Праздник же. Я сама виновата».

Закрыв в конце смены кассу и доложив трясущимися руками недостающую сумму из собственного кармана, она обвела магазин злобным, обиженным взглядом:

«Вот и попили мы с тобой, Серёжа, сегодня шампанского. И креветок поели, и селёдку под шубу спрятали, и помело это проклятое почистили и… Да пошло оно всё…»

Положив поддельную купюру в карман и закутавшись посильней в шарф, Татьяна вышла в зимний вечер. Воздух трещал, пах дешевым китайским порохом и цедрой. На окнах мигали разноцветные огоньки. Погруженная в собственные мысли, она зашла в переполненный троллейбус и схватилась за поручень.

― Оплачиваем проезд! Кто не оплатил, передаем, показываем проездные! ― противным нудным голосом вещала кондуктор, грубо расталкивая всех своими острыми локтями.

«Точно, вот же мой шанс!» ― воодушевилась Татьяна и достала из кармана сложенную пополам подделку, наблюдая, как кондуктор не глядя убирает купюру за купюрой в сумку и отсчитывает сдачу.

Дрожащей рукой Татьяна вытащила из кармана фальшивку и приготовилась сунуть её кондуктору, а затем отвлечь чем-нибудь. Эта противная тётка, отрывающая билетики и надрывающая горло, раздражала абсолютно всех.

«Такой и подделку не жалко дать, только настроение людям портит перед праздником, ― оправдывала себя кассир. ― У неё смена длинная, потом кому-нибудь пихнёт. Им не привыкать», ― шлифовала она собственную совесть.

― Женщина в шарфе, ау, я к вам обращаюсь, у вас оплачено? ― словно больная обезьяна проревела кондуктор, глядя на Татьяну.

Та посильней сжала пятитысячную купюру, а затем взглянула в глаза женщине с билетами.

«Господи, да что я такое задумала? Чем она хуже меня? Такой же человек, измотанный этим бесконечным днём. А дома её тоже ждут с шампанским, селедкой, а может, с подарками. Вот я дура…»

Ненавидя себя, Татьяна достала из кошелька мелочь и передала за проезд. Выйдя на своей остановке, она спустилась в подземный переход. Там, на импровизированном прилавке, какая-то явно приехавшая издалека женщина торговала всякой дешевой бижутерией по цене золота.

«Вот! Вот этой не жалко дать такую бумажку, ― кивнула сама себе Татьяна. ― Спекулирует на празднике, людей разводит. А каково ей будет, если её разведут?»

Татьяна снова сжала посильней купюру пальцами и направилась прямиком к торгашке, возле которой крутились подвыпившие мужчины, решившие побаловать своих жен.

«Она в день таких купюр по десять штук отдаёт наивным людям», ― уже протягивая ненавистную бумажку, рассуждала про себя Татьяна.

― Сколько стоит вон тот кулончик? А вот эта цепочка? А кольцо вот это покажите. А это стекло или камень? ― хаотично показывала Татьяна на разные украшения, а продавщица то и дело переспрашивала, с трудом понимая, что от неё хотят.

«Хорошо, что не понимает, значит, можно будет заболтать», ― смеялась про себя кассирша.

― Ку-ку-нольчик? ― переспросила в очередной раз женщина и, увидев в руках Татьяны заветную бумажку, еле заметно облизнулась. Параллельно её отвлекали другие покупатели, что Татьяне было на руку.

― Нет, лучше брошку, вон ту, подешевше, ― кивнула она и протянула фальшивку.

Продавщица взяла купюру, глянула вскользь и, тут же сунув её в карман, отсчитала сдачу в четыре тысячи. Татьяна довольно выдохнула и, убрав сдачу вместе с брошкой в сумочку, засеменила к выходу.

― Да чёрт бы тебя побрал! ― топнула она ногой так, что эхо разлетелось по тоннелю, а уличный музыкант, игравший на скрипке, сбился с темпа.

Развернувшись на пятках, Татьяна быстро вернулась к торговке бижутерией.

― Девушка, вы невнимательны! ― начала Татьяна отчитывать продавщицу. ― Я у вас другую брошку просила, а теперь её уже нет! Верните деньги!

Лицо продавщицы накрыла тень недовольства, но она не стала спорить перед другими покупателями и достала пять тысяч.

― Это не моя, мою мне отдайте, ― настаивала Татьяна, увидев настоящие пять тысяч.

― Какой разница?! ― обиженно спросила женщина.

― Большой разница, вон та моя, давай сюда, ― показала кассирша на подделку, когда женщина достала несколько купюр.

Забрав своё и вернув чужое, Татьяна поспешила выбраться из перехода. Еще никогда ей не было так стыдно, как сейчас. Люди на улицах уже были навеселе, хотя праздник ещё не наступил. Татьяна прокручивала в голове десятки схем, придумывала кучи оправданий, рассуждала сама с собой о последствиях и продолжала сжимать в руке злосчастную подделку.

«Может, пьяному какому сунуть? Попросить разменять или предложить купить что-нибудь? ― перебирала она в голове варианты, заглядывая в мутные глаза прохожих. ― Нет, не могу… ― плюхнулась она на скамейку в скверике, неподалеку от дома. ― Ну почему?! Почему мне?! Почему сегодня?! ― снова раздалось у неё в голове громко, как удар колокола. ― И Серёжке, как назло, зарплату только в середине месяца дадут. Несправедливо это всё…»

К горлу подкатил ком, слёзы на ресницах начали леденеть. Татьяна достала из кармана уже порядком измятую бумажку и развернула на вытянутой ладони. Ветер подхватил купюру из банка приколов и унёс её куда-то во тьму.

«Вот и всё. И никаких больше мыслей, ― отряхнула руки Татьяна, словно вымыла их от грязи. ― Ладно, куплю дешевого вина в коробке, картошку отварю, курицу из морозилки достану», ― успокаивала она себя, вставая со скамьи.

Дома её встретил мрак. Муж ещё не вернулся с работы. Она пошла к холодильнику и достала замороженную курицу. Включила телевизор, по которому показывали результат какой-то страшной автоаварии, произошедшей на соседней улице.

«Совсем рядом с нами. Вот ведь кому-то не повезло под праздник», ― глянув на разбитую машину, подумала Татьяна и искренне пожелала, чтобы всё обошлось без жертв.

Раздался телефонный звонок.

― Ладыгина Татьяна Олеговна? ― спросил незнакомый голос, и в груди у Татьяны тут же похолодело.

― Д-д-да.

― Случилась авария, ваш муж в больнице скорой помощи, он…

Голос продолжал говорить, но Татьяна уже не слушала. Она выронила телефон и сползла по двери холодильника, прикрывая рот, чтобы не дать воплю вырваться наружу. Поднявшись на ноги, она выскочила из квартиры на улицу и бросилась к таксисту, который стоял на аварийке возле её дома.

― Не могу я, клиента жду! ― отнекивался водитель, но, выслушав несвязную речь и взглянув на обливающуюся слезами женщину, пустил её в салон и помчал в сторону больницы.

Всю дорогу Татьяна только и думала о том, что её жизнь закончится ровно тогда, когда с её мужем случится непоправимое. Она расплатилась с таксистом, разменяв последнюю тысячу, и побежала ко входу. Ворвавшись в приемное отделение, Татьяна быстро выяснила, где находится супруг и уговорила проводить её к нему.

― С ним всё в порядке. От испуга потерял сознание, ― без конца повторяла медсестра, но Татьяна отказывалась верить, пока сама не убедится.

Увидев целого и невредимого мужа, она бросилась ему на шею и, покрывая его лицо слезами и поцелуями, стала благодарить судьбу за его спасение.

― Ты знаешь, и правда судьба спасла, ― признался Сергей и рассказал, что произошло.

Он шёл по тротуару домой, повесив нос из-за того, что ему так и не дали никакого аванса, и вдруг увидел под ногами мятую пятитысячную купюру. Не веря своим глазам, он поднял её и начал разглядывать.

― Жалкая подделка, ― усмехнулся Сергей и показал жене знакомую ей бумажку. ― Вот только если бы не она и я сделал бы ещё несколько шагов вперед, то точно оказался бы на капоте этого идиота, который пьяный сел за руль. Никогда ещё так не везло. Представляешь? ― он посмотрел в заплаканные глаза жены и с восторгом закончил рассказ: ― Именно сегодня и именно со мной случилось такое! Чудеса. Даже представить страшно, как бы всё закончилось, окажись эта фальшивка в другом месте!

― Да уж, ты прав… Ну что, пойдем домой, отмечать твой второй день рождения?

― Пойдём. Слушай, а у нас же осталась курица? Что-то так захотелось курицу и почему-то с картошкой. Видать, от шока.

Александр Райн