Для Юрия Кнорозова не было "неразрешимых проблем": каким при жизни был человек, расшифровавший письменность майя
Metro побывало на юбилейной конференции и поговорило с ученицей исследователя о том, каким он был при жизни.
Культурой и письменностью майя Кнорозов заинтересовался ещё студентом, а толчком для начала исследований стала публикация немецкого учёного Пауля Шельхаса "Дешифровка письма майя – неразрешимая проблема".
"Как это неразрешимая проблема? То, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим. С этой точки зрения неразрешимых проблем не существует и не может существовать ни в одной из областей науки!" – говорил Кнорозов.
В ходе исследований учёный понял, что письмо майя – словесно-слоговое. То есть одни и те же знаки в сочетании с определёнными иероглифами и элементами имели разное значение. Это открытие он изложил в кандидатской диссертации "Сообщение о делах в Юкатане" Диего де Ланда как историко-этнографический источник". На её защите в 1955 году в стенах Института этнографии Кнорозов сразу стал докто-ром наук, перескочив кандидатскую степень.
Так советский учёный, ни разу не бывавший в мексиканских руинах майя, сумел разгадать тайну письменности давно погибшей цивилизации.
– Кнорозов обладал совершенно нестандартным мышлением. Все его подходы и проекты не вписывались в то, что считалось традиционной исторической наукой. И даже в последние времена, когда многие учёные ориентировались на западные и зарубежные школы и методики, он над этим смеялся и говорил, что это полная чепуха, – рассказала Metro Галина Ершова, директор Учебно-научного мезоамериканского центра имени Ю. В. Кнорозова о своём учителе. – Он считал, что исследователь должен быть полностью свободен, а единственное, что должно его ограничивать, – это научность, логика и смысл, а не какие-то поставленные рамки.
Кнорозов не был жаден до славы и не чах, как Кощей над златом, над своими исследованиями: он охотно брал под опеку каждого начинающего специалиста, который был готов развивать и дополнять его идеи.
– А их у него было очень много, в отличие от учёных, которые сидят и берегут всю свою жизнь какую-нибудь маленькую работу-чепуху – и боятся, что кто-то перейдёт им дорогу. Своих учеников Кнорозов поддерживал во всём. А даже если ты и говорил какую-нибудь глупость, то он всегда умел деликатно вроде как похвалить, но в то же время направить в нужную сторону, – вспоминает Галина Ершова. – Кнорозов был таким человеком, который только казался нелюдимым, а на самом деле был очень тонкой и трепетной личностью. Дети и животные, кстати, это чувствовали и шли к нему, потому что понимали, что это добрый и хороший человек.
Так, например, любимую кошку Асю Кнорозов неоднократно пытался внести в список соавторов своих трудов, но редакторы постоянно вычёркивали имя любимицы из публикаций.
Исследователи до сих пор пользуются его трудами и методами для расшифровки иероглифов майя.
– В области гуманитарных наук он сделал открытие мирового уровня. До сих пор годовые полевые работы приносят новые тексты и исследователи совершают новые открытия. И всё это именно при помощи "ключа" к письменности майя, который открыл Кнорозов.
Хорхе Мигель Коком Печ, писатель и поэт майя
Я, майя из далёких земель, получил не только приглашение на такое почётное мероприятие, но и первый снегопад в своей жизни в подарок. Я об этом даже и не мог мечтать. Народ майя благодарен Юрию Валентиновичу, потому что именно благодаря ему мы смогли вернуть себе нашу историю и нашу идентичность. Благодаря его расшифровке мы продолжаем познавать, кем мы являемся. На его юбилей я написал стихотворение, которое называется "Дом твоей души".
Язык твой – дом твоей души. Отцы и деды в нём твои живут. В тысячелетнем доме, как в приюте памяти, Пребудет твоё слово навсегда. И потому не плачь о смерти тела твоего и о душе своей ты не печалься, Ведь твоё тело будет жить в телах твоих детей, А душа – навечно среди звёздного сияния.