Капотен.....
- 1 –
Осенью я прокапывал свои слабые сосуды на дневном отделении нашей городской больницы. В нашей палате №7 с 11 до 12 часов мы лежали под капельницами и болтали «за жизнь». Тему разговора обычно задавал Петрович – Иван Петрович Маслов, бывший инженер-строитель, а ныне – пенсионер. Все разговоры Петрович сводил к тому, что «раньше при социализме было всё хорошо, а теперь – всё плохо»! Петровичу особо никто не возражал. Мы лежали под капельницами, боясь пошевелиться, и слушали его разглагольствования.
- 2 –
- Вот взять лечение! – вещал Петрович. – Сколько сейчас держат в больнице? Десять дней! Десять капельниц поставили и всё – свободен! Поправился ты или нет – это никого не волнует! В эпикризе напишут – «улучшение»! А есть ли оно – это улучшение? Может, человек придёт домой и Богу душу отдаст? Раньше не так было! Лежали в больнице самое малое три недели. А то бывало месяц и больше. Никаких дневных отделений не было! Больной под присмотром врачей круглый день был! И врачи старались его вылечить.
- Ну, ясно, Петрович, что раньше и солнышко лучше светило! – перебил пенсионера его главный оппонент в палате и рьяный спорщик Юрка Рябков, газорезчик судоремонтно-механического завода. – Ты лучше нам что-нибудь весёленькое расскажи! А то всё совок хвалишь!
В другой бы раз Петрович «наехал» на дерзкого газорезчика, но врач утром сказала, что давление у Петровича нормальное, да и сам он, видимо, чувствовал себя лучше. Поэтому фразу про совок он пропустил.
- Ну, и весёленькое расскажу! – обнадёжил Петрович Юрку Рябкова. – Лежал я как-то в больнице водников. Сейчас это здание церкви отдали. Было нас в палате четверо. Две койки пустовали. И подобрались все мужики хорошие. Даже, я бы сказал, душевные! Друг другу помогали. Друг за друга беспокоились. Кому что принесут, угощает всех! За несколько дней, что пролежали вместе, как братья стали! Честное слово!
- 3 –
Петрович призадумался, какое-то время помолчал, а потом продолжил:
- И вдруг как-то к нам в палату заходит новый больной. Невысокий, толстый мужичок с приличным животом. Похож на артиста Леонова! Ну, который в «Джельтменах удачи» играл.
- Здорово, мужики! – говорит. – Меня Яша зовут. Котора тут у вас койка свободная?
- Вот, две, - говорим. – Выбирай любую!
Яша выбрал койку у окошка. Тут вскорости к нему врачиха приходит. Послушала его, давление померила и спрашивает:
- Вы вчера от давления что принимали?
- Капотен, - говорит Яша.
- А, вообще, вы какие лекарства от давления принимаете?
- Капотен.
Врачиха улыбнулась и своё спрашивает:
- Капотен – лекарство разовое. А какое ваше обычное лекарство от давления?
- Капотен!
Врачиха вздохнула, встала и вышла из палаты. А мы Яшу с первого дня «Капотеном» звать стали.
- Не видели, где Яша «Капотен»? Его на уколы зовут!
- 4 –
Яша «Капотен» был мужик обстоятельный, немногословный. В наши разговоры он не вступал. На вопросы отвечал одинаково: « А хрен его знает!» И начинал кряхтеть и покашливать, чтобы больше его ни о чём не спрашивали. Мы узнали, что фамилия его Ходов, и, что он работал бульдозеристом. Ну, а там в кабине бульдозера с кем покалякаешь?
В палате Яша или спал или ел. Причём, делал всё очень основательно. Ел, так ел. Обычно после завтрака, обеда или ужина Яша доставал банку пластовой капусты и банку картошки и долго жевал, причмокивая. Ещё он очень любил молочные изделия, которые ему приносила жена – такая же невысокая, толстенькая женщина с чёрными, сальными волосами. Яша особенно любил простоквашу. Литровую банку с чёрным хлебом он съедал зараз.
- Куда в него столько лезет? – удивлялся больше всех Санька Сеченский, который Яшу невзлюбил с самого первого дня. Мы все скоро ощутили «прелесть» жизни от совместного проживания с Яшей «Капотеном». От своей домашней пищи Яша, когда спал, пердел мощно и вонюче! Когда он первый раз грохнул во сне, мы все вздрогнули и засмеялись. Кто-то сказал:
- Ну, во сне жопа – барыня!
Но «барыня» у Яши оказалась бесстыдная и долгоиграющая! Пердел Яша во сне постоянно! В палате была вонь – хоть противогаз одевай! К нам даже техничка пол мыть стала приходить через день.
- Вы хоть бы в палате проветривали, что ли! – ворчала она, когда приходила. Яша же был невозмутим, как сфинкс! Флегмат такой, что позавидуешь! Вот уж нервы не истреплет!
И ещё Яша мощно храпел и днём и ночью. Мы и будили его и поругивать начали, а ему хоть бы хрен! Разбудим ночью, он: «А?» На другой бок и ещё сильнее захрапит! Короче, своим присутствием нашу больничную жизнь Яша превратил в ад!
Ушёл «Капотен» как-то в туалет (значит, полчаса сидеть будет!) Мы с мужиками стали обсуждать наше плачевное положение. Вдруг Санька Сеченский говорит:
- Не ссыте, мужики! Вскоре этого пердуна от нас переведут в другую палату!
- Как переведут? – удивились мы.
- Если переведу, вы мне бутылку водки поставите! – засмеялся Санька.
- Да, без вопросов, - говорим.
- 5 –
И знаете, что Санька-то придумал? Как-то после ужина он сходил домой. Дом его был недалеко от больницы. И принёс Сеченский целый пакет стекловаты. Перед сном, пока Яша в туалет ходил, Санька положил ему на матрас кусочки стекловаты и прикрыл их простынёй. Спать «Капотен» ложился по пояс голый. Майка стягивала ему живот, поэтому на ночь он её снимал. И вот улёгся Яша и, как обычно, захрапел. А нам и смешно и интересно, как это он ночь на стекловате проспит! Проспал! Правда, утром, когда врачиха пришла на обход, Яша встал перед ней с расчёсанным пузом.
- А что это у вас за сыпь? – спрашивает его врачиха. Мы все еле держимся, чтобы не засмеяться!
- Не знаю, - говорит Яша. – Что-то всю ночь тело чесалось!
- Ну, от лекарств этого быть не должно! – говорит врачиха. – А у домашних ваших, ни у кого чесотки не было?
- Не было! – Яша говорит.
- Странно. Очень странно, - врачиха призадумалась, потом встала и ушла.
Минут через десять медсестра заходит в нашу палату и говорит:
- Ходов. Собирайтесь. Вас в инфекцию переводят!
Ну, Яша – человек законопослушный стал собирать котомку. Минут через пятнадцать ушёл, не сказав нам ни слова.
- Ну, что, граждане-больные, когда бутылочку мне поставите? – Санька Сеченский победоносно на нас посмотрел…
Бутылку-то мы ему потом купили, да вместе с ним её и выпили! За здоровье Яши-«Капотена»! Такие дела.
Ого, мужики! У меня капельница кончилась! Позовите, пожалуйста, кто-нибудь медсестру!
Осенью я прокапывал свои слабые сосуды на дневном отделении нашей городской больницы. В нашей палате №7 с 11 до 12 часов мы лежали под капельницами и болтали «за жизнь». Тему разговора обычно задавал Петрович – Иван Петрович Маслов, бывший инженер-строитель, а ныне – пенсионер. Все разговоры Петрович сводил к тому, что «раньше при социализме было всё хорошо, а теперь – всё плохо»! Петровичу особо никто не возражал. Мы лежали под капельницами, боясь пошевелиться, и слушали его разглагольствования.
- 2 –
- Вот взять лечение! – вещал Петрович. – Сколько сейчас держат в больнице? Десять дней! Десять капельниц поставили и всё – свободен! Поправился ты или нет – это никого не волнует! В эпикризе напишут – «улучшение»! А есть ли оно – это улучшение? Может, человек придёт домой и Богу душу отдаст? Раньше не так было! Лежали в больнице самое малое три недели. А то бывало месяц и больше. Никаких дневных отделений не было! Больной под присмотром врачей круглый день был! И врачи старались его вылечить.
- Ну, ясно, Петрович, что раньше и солнышко лучше светило! – перебил пенсионера его главный оппонент в палате и рьяный спорщик Юрка Рябков, газорезчик судоремонтно-механического завода. – Ты лучше нам что-нибудь весёленькое расскажи! А то всё совок хвалишь!
В другой бы раз Петрович «наехал» на дерзкого газорезчика, но врач утром сказала, что давление у Петровича нормальное, да и сам он, видимо, чувствовал себя лучше. Поэтому фразу про совок он пропустил.
- Ну, и весёленькое расскажу! – обнадёжил Петрович Юрку Рябкова. – Лежал я как-то в больнице водников. Сейчас это здание церкви отдали. Было нас в палате четверо. Две койки пустовали. И подобрались все мужики хорошие. Даже, я бы сказал, душевные! Друг другу помогали. Друг за друга беспокоились. Кому что принесут, угощает всех! За несколько дней, что пролежали вместе, как братья стали! Честное слово!
- 3 –
Петрович призадумался, какое-то время помолчал, а потом продолжил:
- И вдруг как-то к нам в палату заходит новый больной. Невысокий, толстый мужичок с приличным животом. Похож на артиста Леонова! Ну, который в «Джельтменах удачи» играл.
- Здорово, мужики! – говорит. – Меня Яша зовут. Котора тут у вас койка свободная?
- Вот, две, - говорим. – Выбирай любую!
Яша выбрал койку у окошка. Тут вскорости к нему врачиха приходит. Послушала его, давление померила и спрашивает:
- Вы вчера от давления что принимали?
- Капотен, - говорит Яша.
- А, вообще, вы какие лекарства от давления принимаете?
- Капотен.
Врачиха улыбнулась и своё спрашивает:
- Капотен – лекарство разовое. А какое ваше обычное лекарство от давления?
- Капотен!
Врачиха вздохнула, встала и вышла из палаты. А мы Яшу с первого дня «Капотеном» звать стали.
- Не видели, где Яша «Капотен»? Его на уколы зовут!
- 4 –
Яша «Капотен» был мужик обстоятельный, немногословный. В наши разговоры он не вступал. На вопросы отвечал одинаково: « А хрен его знает!» И начинал кряхтеть и покашливать, чтобы больше его ни о чём не спрашивали. Мы узнали, что фамилия его Ходов, и, что он работал бульдозеристом. Ну, а там в кабине бульдозера с кем покалякаешь?
В палате Яша или спал или ел. Причём, делал всё очень основательно. Ел, так ел. Обычно после завтрака, обеда или ужина Яша доставал банку пластовой капусты и банку картошки и долго жевал, причмокивая. Ещё он очень любил молочные изделия, которые ему приносила жена – такая же невысокая, толстенькая женщина с чёрными, сальными волосами. Яша особенно любил простоквашу. Литровую банку с чёрным хлебом он съедал зараз.
- Куда в него столько лезет? – удивлялся больше всех Санька Сеченский, который Яшу невзлюбил с самого первого дня. Мы все скоро ощутили «прелесть» жизни от совместного проживания с Яшей «Капотеном». От своей домашней пищи Яша, когда спал, пердел мощно и вонюче! Когда он первый раз грохнул во сне, мы все вздрогнули и засмеялись. Кто-то сказал:
- Ну, во сне жопа – барыня!
Но «барыня» у Яши оказалась бесстыдная и долгоиграющая! Пердел Яша во сне постоянно! В палате была вонь – хоть противогаз одевай! К нам даже техничка пол мыть стала приходить через день.
- Вы хоть бы в палате проветривали, что ли! – ворчала она, когда приходила. Яша же был невозмутим, как сфинкс! Флегмат такой, что позавидуешь! Вот уж нервы не истреплет!
И ещё Яша мощно храпел и днём и ночью. Мы и будили его и поругивать начали, а ему хоть бы хрен! Разбудим ночью, он: «А?» На другой бок и ещё сильнее захрапит! Короче, своим присутствием нашу больничную жизнь Яша превратил в ад!
Ушёл «Капотен» как-то в туалет (значит, полчаса сидеть будет!) Мы с мужиками стали обсуждать наше плачевное положение. Вдруг Санька Сеченский говорит:
- Не ссыте, мужики! Вскоре этого пердуна от нас переведут в другую палату!
- Как переведут? – удивились мы.
- Если переведу, вы мне бутылку водки поставите! – засмеялся Санька.
- Да, без вопросов, - говорим.
- 5 –
И знаете, что Санька-то придумал? Как-то после ужина он сходил домой. Дом его был недалеко от больницы. И принёс Сеченский целый пакет стекловаты. Перед сном, пока Яша в туалет ходил, Санька положил ему на матрас кусочки стекловаты и прикрыл их простынёй. Спать «Капотен» ложился по пояс голый. Майка стягивала ему живот, поэтому на ночь он её снимал. И вот улёгся Яша и, как обычно, захрапел. А нам и смешно и интересно, как это он ночь на стекловате проспит! Проспал! Правда, утром, когда врачиха пришла на обход, Яша встал перед ней с расчёсанным пузом.
- А что это у вас за сыпь? – спрашивает его врачиха. Мы все еле держимся, чтобы не засмеяться!
- Не знаю, - говорит Яша. – Что-то всю ночь тело чесалось!
- Ну, от лекарств этого быть не должно! – говорит врачиха. – А у домашних ваших, ни у кого чесотки не было?
- Не было! – Яша говорит.
- Странно. Очень странно, - врачиха призадумалась, потом встала и ушла.
Минут через десять медсестра заходит в нашу палату и говорит:
- Ходов. Собирайтесь. Вас в инфекцию переводят!
Ну, Яша – человек законопослушный стал собирать котомку. Минут через пятнадцать ушёл, не сказав нам ни слова.
- Ну, что, граждане-больные, когда бутылочку мне поставите? – Санька Сеченский победоносно на нас посмотрел…
Бутылку-то мы ему потом купили, да вместе с ним её и выпили! За здоровье Яши-«Капотена»! Такие дела.
Ого, мужики! У меня капельница кончилась! Позовите, пожалуйста, кто-нибудь медсестру!