Некиевская Русь. Как возникло Древнерусское государство
1160 лет назад, в сентябре 862 г., состоялось событие, которое вошло в отечественную историю как призвание варягов на княжение в земли севера Руси.
Эту дату, связанную с конкретным первым князем по имени Рюрик, долгое время считали днем начала русского государства как такового. О чем свидетельствует надпись на известном памятнике «Тысячелетие России», что был открыт и освящен в Новгороде как раз 21 сентября 1862 г., в ходе масштабного праздника.
Новгород или Киев?
Сценарий тех торжеств каждой мелочью подчеркивал роль Рюрика в основании русского государства — даже прибытие в Новгород императора Александра II было обставлено с явным намеком на преемственность. Государь не приехал поездом, а «пришел водой» — так же, как когда-то варяги «из-за моря» на своих кораблях. А в праздничной речи, обращенной к новгородскому дворянству, Александр II открыто назвал Новгород «колыбелью Царства Всероссийского».
Впоследствии официальная историческая доктрина сменилась. Отсчитывать начало государственности от призвания каких-то чужеземцев показалось позорным. Запрос на поиск отечественных корней государственности закономерно привел в Киев, где на момент призвания Рюрика существовал городской родоплеменной центр. В общем, это могло сойти за своего рода государство.
Идею южного старта русской государственности педалировали настолько активно, что в СССР возродили маргинальный термин «Киевская Русь», возникший в XIX столетии. Звучный и хлесткий, он от частого применения стал восприниматься как объективная реальность.
Что сослужило в последние году плохую службу. Как известно, националисты одержимы манией собственного величия. Не без опоры на термин «Киевская Русь» моментально возникло и было местной властью официально утверждено понимание Киева и его обитателей как единственного центра древнерусского государства, как уникального культурного светоча, как центра Вселенной. Все остальное объявлялось «финно-угорским болотом», а обитатели исторических древнерусских областей автоматически переходили в категорию «отсталых».
Подобная установка абсурдна и опасна. К тому же она не имеет ничего общего с реальностью. Ее приверженцы между понятиями «государственность» и «государство» ставят знак равенства. И совершенно напрасно. Чтобы понять, как сложилось Древнерусское государство, надо отмотать от призвания Рюрика лет сто назад.
Из грязи в князи
Тогда Европа была поставлена на грань экономической катастрофы. VIII столетие можно смело назвать «веком полумесяца». Мусульмане овладели Сирией, Палестиной, Египтом, Ливией, Триполитанией, странами Магриба и Испанией. Арабы захватили ключевые точки Средиземного моря, Сардинию, Сицилию и Крит, контролировали побережье Франции и Италии. Арабский экономист, философ и историк XIV столетия Ибн Хальдун хвастливо писал: «В те времена христиане не могли пустить плавать по морю даже доску». Контроль торговли между западными королевствами, Византией и странами Востока теперь осуществляли мусульмане — на откровенно кабальных условиях.
Нужно было искать новые, альтернативные, обходные пути. Внимание и активность переносится на периферию Европы. Бассейны Черного и Балтийского морей внезапно становятся центрами притяжения. Оставалась самая малость — проложить между ними более или менее пригодный и безопасный путь. География диктовала единственный вариант — Восточно-Европейскую равнину. То, что раньше считалось периферией, медвежьим углом и «концом географии» внезапно обнаружило себя в центре актуальной экономической повестки.
За обладание ключевыми местами этой торговой артерии, которую впоследствии назовут «Путь из варяг в греки», развернулась грандиозная драка. На юге это привело к тому, что не очень-то крупное славянское поселение на правом берегу Днепра в VIII веке растет, расширяется, обзаводится крепостным укреплением на Старокиевской горе и, собственно, получает название Киев. Он моментально налаживает торговые связи с византийским Крымом. Южный участок будущего «Пути из варяг в греки» оформился и начал работу. Насколько там успела развиться своя государственность — не очень-то понятно. Судя по всему, поначалу он зависел от Хазарского каганата. Но лет сто спустя это была уже вполне самостоятельная структура.
На Севере дела обстояли иначе. Там поначалу доминировали скандинавы. Ключом, открывающим и запирающим новую перспективную торговую артерию, становится городок Альдейгья, на мысу между реками Волхов и Ладожка. Его стены были срублены не ранее 753 г. Первоначальное население — скандинавское племя свеев, давших потом название целой стране, Швеции. Однако в 765 г. с городком случается беда. Его захватывает сильный враг. Фиксируется слой пожара, развитие прежней культуры пресекается. Но на том же самом месте возникает другой городок с другим, уже славянским населением, пришедшим из междуречья Вислы и Одера. Новые жители называют свой город Ладогой.
Север vs Юг
Начало и конец пути оформились. Сделали это славяне. Правда, разные — лингвисты насчитывают не менее двадцати различий между древним южнорусским, то есть киевским диалектом и диалектом новгородским. Ясно одно — и те и другие обладали сходными представлениями о праве и о государстве. Ладожские славяне призвали Рюрика не в качестве источника государственности, а как наемного работника — с ним был установлен «ряд», то есть договор. Источником власти служил не пришлый князь, а народ. Судя по всему, похожие процессы шли и в Киеве, чему свидетельством скандинавские имена киевских князей — Аскольд и Дир.
Теперь оставалось выяснить главное — который из этих двух центров окончательно замкнет на себе главную торговую артерию Европы. Это выяснение отношений стало главным содержанием истории первых веков Руси.
И тут придется признать, что убедительную победу одержал условный север. Преемник Рюрика Олег, прозванный Вещим, захватывает Киев и физически устраняет тамошних князей, своих соплеменников-конкурентов. Структура, обеспечивающая трансконтинентальную торговлю, возникла. С этого момента и можно говорить об образовании русского государства. В самом деле — каким бы богатым, влиятельным и воинственным ни был Киев сам по себе, международного признания он не добился. Да, в 860 г. оттуда был осуществлен набег на Константинополь, поставивший «столицу мира» на грань катастрофы. Но в Византии к Киеву относились несерьезно. Никаких договоров с Киевом Константинополь тогда не заключал — слишком много чести. С хазарами — да, с болгарами — да, а вот что такое Киев? «Народ, варварский, имеющий дерзость оружия и от того чрезмерно возгордившийся, поднял руку на саму Ромейскую державу». То есть гопники и нувориши, а не геополитический субъект.
Новая русская реальность
И совсем иначе говорят с объединенным Новгородско-Киевским государством. В 911 г. Олег заключает первый письменный договор с Византией. Договор равноправный: «Мы, императоры и князь, стремимся жить в мире и любви не только по слову, но по писанию и по клятве твердой». Договор для Руси очень лестный. Вообще-то языческих лидеров греки именовали «архонтами», то есть «племенными вождями», и считали людьми второго сорта. Исключение сделали для императора франков — он были христианином, рассматривался как почти равный и именовался «Светлый архонт». В 911 г. к нему в компанию попадает русский князь Олег. Его, закоренелого язычника, тоже именуют «Светлый архонт», приравнивая к императору франков — «Владыке Запада».
Самое интересное, что династия Рюриковичей, сделав Киев стольным градом в основном по экономическим причинам, не рассматривала его как нечто для себя священное. То есть в любой момент могла пересмотреть приоритеты. Князь Святослав вообще заявлял: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае — там средина земли моей, туда стекается все хорошее». Впрочем, пока торговая артерия приносила прибыль, а Византия была сильна и богата, Киев оставался желанным призом в междоусобных войнах — за киевский престол дрались. Но несколько веков спустя ситуация поменялась. И Андрей Боголюбский, сын основателя Москвы Юрия Долгорукого, будет брать этот город только с целью грабежа.
А вот к Новгороду отношение было другим. С ним могли воевать. Его иной раз тоже желали ограбить. Но о том, что сделали первые новгородские князья для Руси, помнили всегда. В XIV столетии, когда Русь пребывала в тяжкой политической и финансовой зависимости от Орды, князь Симеон Гордый изыскал средства для строительства на Рюриковом городище, что в 2 верстах от Новгородского Детинца, каменного храма. Сам Симеон считался Великим князем Владимирским. Сидел он в Москве. Но счел нужным напомнить, что столицы меняются, а священные места остаются неизменными.