ДРАМА ПИГМАЛИОНА, СОЗДАВШЕГО ЭДИТУ ПЬЕХУ
31 июля отмечает день рождения Эдита Станиславовна Пьеха.
Она признавала, что Пигмалионом, сделавшим из нее Галатею (звезду), был Александр Броневицкий (1931-1988).
Поговорим сегодня об этом, выяснив, что отношения творца и творения не всегда гармоничны, особенно если творение становится самостоятельной творческой единицей.
Эдита родилась во Франции, в польской семье. В 1946 вместе с матерью и отчимом уехала в Польшу. В 1955 получила направление на учебу в СССР.
Поступила на отделение психологии Ленинградского государственного университета имени Жданова. Записалась в хор польского землячества, которым руководил Броневицкий.
Уже первая их встреча в сентябре 1955 задала вектор отношений. Эдита проспала и пришла на занятия с опозданием, в растрепанном, ненакрашенном виде. Позже Броневицкий признается: «Я тогда подумал, что ты всю ночь с кем-то гуляла…»
То есть уже в первую встречу, еще не слыша даже голоса Пьехи, не зная, сколько тесно с этим голосом будет связана его судьба, Броневицкий уже подозревает девушку в разгуле, а сколько будет потом таких, подтачивающих отношения, подозрений...
Помимо курирования хора польского землячества Броневицкий руководил ВиА, где подвизались студенты из стран Восточной Европы. В этот сугубо мужской ансамбль он и перетащил польскую девушку, доверив ей роль солистки. Первая же песня «Красный автобус» принесла ВиА успех (кстати, название ансамблю - «Дружба» — придумала Эдита). Летом 1957 ансамбль завоевал золотую медаль с программой «Песни народов мира» на шестом Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве.
На первых порах в случае с Пьехой Броневицкий имел дело с сырым материалом. Девушка с металлическими коронками зубов сутулилась и совсем не умела держаться на сцене. Но она быстро обучалась европейскому лоску, а учитель ей попался опытный и талантливый.
К моменту триумфа на фестивале Пьеха и Броневицкий поженились. Позже она поймет, что следовало сохранять рабочие отношения, а семью создавать совсем было необязательно.
Александр оказался работоспособным фанатиком, посвящая ансамблю дни и ночи, пробивая гастроли, придумывая номера, репетируя, репетируя, репетируя. Семьи, в понимании Пьехи, не было, ее заменяла работа.
Отдыхать же Броневицкий предпочитал на стороне. При этом с наивной мужской непоследовательностью гуляя налево, подозревал Эдиту в изменах, устраивая сцены ревности. Особенно ревновал жену к Муслиму Магомаеву и харизматичному композитору Станиславу Пожлакову (КОНЕЦ БЛЕСТЯЩЕГО МЕЛОДИСТА 1970-ЫХ В ГЛАМУРНЫЕ НУЛЕВЫЕ).
А потом пошли проблемы рабочие.
Первый тревожный звоночек для Пигмалиона раздался, когда жена забеременела и родила дочку Илону. Естественно, какое-то время она выступать не могла, тут-то и выяснилось, насколько «Дружба» ассоциируется с Пьехой и только. Концерт строился из двух отделений: в первом мужской коллектив «Дружбы» пел свои песни, во втором подыгрывал солистке Пьехе. Без нее концерты начали проседать. Зритель требовал Пьеху и певице пришлось вернуться, едва декретный отпуск кончился.
Эдита и сама понимала, насколько выросла как артистка. В 1965 у нее состоялись концерты в парижском зале «Олимпия», совсем без «Дружбы».
Броневицкий же делал вид, что Пьехи без «Дружбы» нет.
«Как яркая личность со своим художественным почерком и в то же время властным характером, он при нашей совместной работе оказывал на меня давление, не хотел считаться с моей индивидуальностью и моим вкусом, личными устремлениями и интересами. Считал, что я, как ученица, должна беспрекословно слушаться его и во всем подчиняться. Поначалу он действительно был для меня непререкаемым авторитетом, но в конце концов природа взяла своё».
Потом разгорелся скандал в результате которого подавляющая часть музыкантов «Дружбы» покинула Броневицкого. После изматывающих двухмесячных гастролей ленинградцев позвали еще месяцок повыступать в Московском Театре Эстрады. Уставшие музыканты ехать отказались, их уволили. В письме наверх уволенные жаловались, что Броневицкий проводил их словами «Другие будут» и в этой фразе «он весь».
Бросая «Другие будут» Броневицкий все понимал верно. Пьеха оставалась с ним, а это фишка ансамбля. Всего за пару месяцев был набран новый состав и «Дружба» вновь вышла на сцену. Но певице все меньше нравились афиши, где ее имя указывалось мелким шрифтом, под завлекаловкой «Ансамбль «Дружба», художественный руководитель Броневицкий».
Собственно, семейная жизнь давно была разрушена, оставались только напряженные рабочие отношения. Когда Пьеха влюбилась в полковника КГБ Геннадия Шестакова, то искренне предложила Броневицкому развестись, но продолжить совместную работу. Самоуверенный Броневицкий сказал свое коронное «Другие будут», грозя Пьехе, что через месяц без «Дружбы» никто не вспомнит, как там звали экс-солистку.
Дальнейших слов Пьеха так и не смогла себе простить. Тем паче, все сбылось. По воспоминаниям певицы, напророчила она следующее:
«На худой конец, стану петь в кинотеатрах перед сеансами. А вот тебе за меня воздастся! Женишься на молодой, которая будет изменять напропалую и плевать на тебя и твои страдания. Умрешь в одиночестве, как бездомный пес!»
Уйдя от Броневицкого Пьеха собрала свой ансамбль. К ней выстроилась очередь из композиторов и музыкантов. В том же году певице вручили звание Народной артистки РСФСР.
Броневицкий же тщетно пытался найти в недрах «Дружбы» новую звезду. Сперва он сделал упор на Александре Троицком, затем на Ирине Романовской, которая стала его второй женой. Солистка Ленинградского театра Музкомедии была моложе мужа на двадцать лет, обладала неплохим опереточным голосом, только чего-то ей не хватало для завоевания зрительской любви. Репертуар Пьехи ассоциировался только с Эдитой, а новые песни Броневицкого не выстреливали.
Брат Броневицкого впрямую связывал потерю Александром жажды жизни разводом с Пьехой:
«Думаю, Саша так и не смог оправиться от развода с Пьехой. Ему было очень больно, и после ее ухода он принялся отращивать бороду, выпивать, много курил»
Умер Броневицкий во время гастролей потерявшего популярность ансамбля, в гостиничном номере Нальчика. Жена-солистка отправилась на междусобойчик и заперла номер снаружи. Вернувшись под утро обнаружила тело с телефонной трубкой в руке. Вероятно, Броневицкий почувствовав себя плохо, пытался вызвать помощь, да не успел.
В первую годовщину его смерти, в 1989, Пьеха организовала и провела в БКЗ «Октябрьский» вечер памяти композитора.
И вспоминает его с благодарностью до сих пор.