Не помогали матери, а наследство делить явились. «Я считаю, что никакого права они на это не имеют!»
—…А мне муж сразу сказал: вот увидишь, мол, как только бабули не станет – дочки ее бессовестные сразу прибегут наследство делить! – рассказывает сорокатрехлетняя Варвара. — Что ты думаешь, так и вышло! Прибежали. Смотрю, распоряжаются вовсю, вещи вытаскивают, распродают, саму квартиру на продажу выставили, потенциальные покупатели уже ходят на просмотры…
— Ну а что не так? Дочери – наследницы, имеют полное право продавать и вещи, и недвигу…
— Да? А я считаю, что никакого права на материну собственность они не имеют, по крайней мере, морального! Должны бы отказаться от всего!
— В твою пользу, что ли?
— Причем тут в мою? Мне ничего не надо, я Марии Иосифовне помогала просто так, по-соседски… Просто отказаться должны, и все! При жизни к матери носу не казали годами, ни одна, ни вторая, не помогали никак. Мать у них плохая была, видишь ли, токсичная, как сейчас модно говорить. Они с ней не общались. Ну, в таком случае логично и правильно и от наследства материного отказаться, разве нет? Но где там, денежки делить прискакали сразу. И не стыдно им, совесть не мучает. Вот люди, а!..
Бабуля, о которой речь, никакого отношения к Варваре и ее мужу не имеет. Долгое время они были просто соседями по лестничной клетке, и Варвара взяла над ней шефство. Соседка ей очень понравилась с самого начала: вежливая, воспитанная, всегда ребенку улыбнется, взрослых поприветствует. Всех соседей знала по именам, помнила, у кого какие проблемы, и со всеми могла поддержать разговор.
— Когда мы переехали в этот дом десять лет назад, Марии Иосифовне было семьдесят семь! – рассказывает Варвара. – Мы с ней сразу познакомились, стала она к нам захаживать иногда, угощать пирожками. Иногда просила помочь – то с телефоном разобраться, то к врачу записаться через интернет, то за квартиру заплатить в онлайн-банке. Первые годы я думала, что она вообще одинокая, а потом выяснилось – у нее две дочери, и обе живут в Москве. Одна так и вообще рядом с нами, в нескольких станциях метро, вторая подальше, но тоже не на краю света… И этих дочерей я не видела за десять лет ни разу!
Последний год бабуле было уже реально плохо, восемьдесят семь лет – не шутки. Пожилая женщина перестала выходить из дома, начала заговариваться, забывать простые вещи. Бабуле регулярно вызывали скорую, время от времени увозили ее в больницу, где ее никто не навещал, кроме разве что Варвары да еще одной соседки снизу, тоже, впрочем, пожилой, хотя и помоложе Марии Иосифовны.
— Я звонила дочерям, одной и второй, говорю, я соседка вашей мамы, вам надо что-то с ней решать, ей уже тяжело жить одной! – рассказывает Варвара. – Либо к себе брать, либо сиделку нанимать как-то, человек уже беспомощный практически! Так одна дочь со мной вообще разговаривать не стала, заявила, чтоб я не лезла не в свое дело, и трубку бросила. А вторая сказала, прекратила общение с матерью много лет назад, и знать ее не хочет…
Дочь Марии Иосифовны полна обид и обидок на мать: по ее словам, всю жизнь они жили как кошка с собакой. Мать травила и унижала дочь за то, что та была очень похожа на отца, искалечила психику, заставила девушку отказаться от доли в квартире в свою пользу – по сути, оставила без собственности и выкинула на улицу. Это еще что, старшую сестру и вовсе развела с мужем, не посмотрела, что у них ребенок растет…
Все рассказанное настолько не походило на спокойную и уравновешенную Марию Иосифовну, что Варвара, честно говоря, не поверила ни одному слову. Пыталась донести до дочери, что мать, какая бы ни была, все равно мать, и даже если что-то делала не так, надо уметь прощать. Все мы взрослые люди, давно сами хозяева своей судьбы, и обижаться на мать неконструктивно…
В итоге, конечно, получился разговор слепого с глухим, каждый остался при своем мнении. Дочь Марии Иосифовны заявила Варваре: у вас, мол, девушка, видимо, была нормальная мать, вам меня не понять, и не пытайтесь!
— Действительно, не понять! – вздыхает варвара. — Я думала, может, после моего звонка хоть одна из сестер по крайней мере позвонит матери, но нет! Даже не подумали… Зато за наследством сразу прибежали обе. Какими же мерзкими людьми надо быть, чтобы вот так не постесняться…
А вы тоже считаете, что дочери, не общаясь с матерью годами и десятилетиями, не должны были, по совести, и наследство за ней принимать? Или дочери все делают правильно, потому что по закону?
Как вам ситуация? Что думаете?