Автослесарь-коновал.
Как известно, чтобы лошадь чувствовала себя комфортно, ее подковывают. Функции по обслуживанию конского состава погранзаставы исполняет специалист под названием "ковкузнец". У нас их было трое.
"Техобслуживание" лошадей проводится время от времени по мере необходимости, допустим при наступлении зимы, подковы ставят шипованные (на полном серьезе) или по износу, или вдруг если разболталась.
Ежедневно назначается ДНК (дневальный по конюшне), обязанностью которого является уборка, кормежка, выгон свободных на выпас и загон обратно. Не всегда ДНК назначается ковкузнец, убрать навоз и замочить фураж знаний особенных не надо. В конюшне висит журнал, где специально для ковкузнеца указывают проблемы, просьбы и пожелания конкретного наездника относительно лошади или упряжи.
Есть также и автопарк. У нас он состоял из двух машин, УАЗика и "Шишиги" ГАЗ-66 (УАЗ вечно на приколе, хотя прапор Арбеков умудрялся списывать на него сотни баррелей ГСМ), а с Шишигой постоянно трахался наш единственный водила Олег Зашинский (недавно заменивший дембеля), родом из тамбовской глубинки, носитель соответственного сермяжного менталитета и матерно-автотракторного лексикона.
По причине нехватки личного состава, иногда происходили удивительные совмещения видов работ. Однажды выпало Олегу совмещать ТО своей многострадальной Шишиги и впервые в жизни дневалить по конюшне.
Возмущения были громкие, но бесполезные, это все лучше, чем 4 часа на вышке над заставой торчать, а потом также лезть под машину. У меня был как раз выходной, и я тихонько чинил недоуздок, сидя на летней коновязи, и поэтому все нижеследующие события наблюдал сам и даже являлся их генератором в определенной степени.
Выйдя из бокса с загадочными словами "(вырезано цензором), а давления нет", Олег направился на конюшню. Убрал, напоил, накормил под моим руководством и спрашивает, чего дальше-то делать? Я говорю, загляни в журнал, может, подремонтировать чего надо. Приходит, говорит - нет там никаких заявок, только Верда перековать заказано, мол, я здесь не помощник, перебортовывать скотину не обученный.
Будучи командиром отделения, в коем числился Верд со своим хозяином Касымом, который в свою очередь в данный момент томился на вышке, я сказал Олегу, чтобы он хотя бы снял изношенные подковы и подшлифовал копыта для установки новых. Почесав репу, Олег согласился, но при условии, что я помогу. Необходимо было отогнуть гвозди, выдернуть их, выкинуть подковы и обработать подошву копыта специальным рашпилем. Дело похожее на слесарное, и особо я не тревожился.
Сообща загнали жеребца в летний станок рядом с конюшней, закрепили его, и я пошел в дежурку трепаться. Через некоторое время вопреки поставленному приказу с вышки матерясь сбежал часовой Касым. Я перехватил его, буквально силой остановил и спрашиваю, в чем дело, чего за фигня. Касым, путая киргизские и матерные слова, объяснил, что наблюдал за Олегом с вышки в бинокль, ведь родной конь в станке, душа болит. И увидел, что Зашинский ушел в бокс, вышел с удлинителем и электродрелью и направился опять к конюшне.
Тут уже и я выполнил норматив по стометровке. Примчались к конюшне, а там... В станке в пене бьется привязанный Верд, в глазах которого был такой Ужас, и лужа с кучей под ногами. Рядом, с дрелью в руке стоит Зашинский и явно настроен серьезно.
Касым молча загнал патрон в патронник, я сказал Олегу - "беги" и, успокаивая Касыма, отвязал жеребца. Отправив часового обратно на вышку, разыскал забившегося в яму в боксе Зашинского. Выяснилось вот что. Концы гвоздей этот изверг срубил зубилом, а шляпки утоплены в подкове, и он, ничего не придумав оригинальнее, решил их ВЫСВЕРЛИТЬ. Как он собирался это делать, видимо, не продумал, так как гвозди квадратного сечения, вот он и стоял в раздумьях, повжикивая дрелью, тут как раз и мы подоспели.
Последствия трудно себе представить. Вечером с хитрой миной подошел Касым и высказал мне резонные претензии по поводу случившегося, при этом заметив, что уже отомстил. Я направился в бокс, с ужасом представляя себе дохлого Зашинского с запломбированными дрелью зубами, но обнаружил его пригорюнившегося рядом со своей осевшей на обода Шишигой.
Ко всем четырем колесам были прибиты подковы.