"Это не прихоть гламурных дам": пластический хирург из Екатеринбурга - о социальной важности профессии и популярных операциях

В общественном сознании пластическая хирургия прочно связана с "гламурными дивами" и большими гонорарами врачей. Однако люди, прошедшие через борьбу с онкологическими заболеваниями, врожденными дефектами и последствиями травм, понимают, что эта сфера хирургии возвращает людям уверенность в себе и смысл жизни.

Как зарождалась пластическая хирургия в России, кто стоял у ее истоков в Екатеринбурге и какие операции пользуются особенным спросом - в интервью ЕАН рассказал главный внештатный пластический хирург Минздрава Свердловской области, кандидат медицинских наук Алексей Евгеньевич Ткаченко.

Ткаченко Алексей Евгеньевич, пластический хирург, врач высшей категории.

- С чем чаще всего люди обращаются к пластическим хирургам в Екатеринбурге?

- Стабильно, практически без изменений, две самые "пиковые" позиции — это коррекция век (блефаропластика) и коррекция молочных желез (маммопластика). Всё остальное – ринопластика (коррекция носа), фейс-лифтинг (то, что до сих пор называют "круговой подтяжкой"), коррекция тела (абдоминопластика, липосакция и т.д.) – чуть-чуть, но отстают.

Хотя, на мой взгляд, ставить в топ маммопластику не совсем корректно, потому что под этим словом скрывается большое количество разных, иногда диаметрально противоположных пластических операций. Увеличение молочных желез и уменьшение их – маммопластика. Устранение провисания и коррекция формы - мастопексия – тоже маммопластика.

Тем не менее мы имеем определенные терминологические привычки, и пластические операции на молочных железах - на верхней строке запросов у наших пациенток.

- Какие современные технологии сейчас приходят в сферу пластической хирургии в Екатеринбурге?

- Происходит стабильный рост эндоскопических операций. Их особенность в том, что они проводятся через небольшие проколы, с использованием видеотехники. Когда-то в пластической хирургии эндоскопия начиналась с лифтинга лба и бровей, потом перешла на среднюю треть лица.

Сейчас спектр эндоскопических операций существенно расширился, есть варианты эндоскопической абдоминопластики, маммопластики, ринопластики и т.д. И теперь невозможно себе представить медицинское учреждение, занимающееся пластической хирургией, хотя бы без одной видеоэндоскопической стойки.

- Уменьшился ли спрос на пластические операции в Екатеринбурге после конца февраля 2022 года?

- На сегодняшний день в Свердловской области 23 медицинские организации имеют лицензию на пластическую хирургию. Большинство их них находятся в Екатеринбурге. Небольшая часть из них лицензией не пользуется. Какие-то организации, наоборот, являются в определенной степени "паровозами", тянущими, ну, или толкающими пластическую хирургию вперед.

Что можно отметить? Я наблюдаю за ситуацией уже достаточно много лет изнутри системы - пластической хирургией занимаюсь с 1994 года, когда начал работать в государственной клинике «Бонум». У пластической хирургии были и взлеты и... нет, не падения, а, скорее, затишье. В целом - стабильный интерес сохраняется на достаточно высоком уровне. Есть некоторые сложности с импортными имплантами и материалами, но они решаемые.

В центре - Владимир Виссарионов

- Алексей Евгеньевич, вы работаете в сфере пластической хирургии практически с момента ее зарождения в России. Как за это время изменилась система подготовки пластических хирургов?

- Пластическая хирургия в нашей стране "зародилась", как вы говорите, не в современной России, а намного раньше, в Советском Союзе. И целая плеяда великолепных российских хирургов вышла из распавшегося СССР, перенеся и развивая знания и опыт в нынешней стране. Мы уже были, наверное, "второй волной".

Как училось мое поколение... В те, теперь, можно сказать, весьма далёкие времена, в пластическую хирургию приходили уже достаточно опытные хирурги, не один год проработавшие до этого по одной из хирургических специальностей - общей хирургии, челюстно-лицевой хирургии, нейро- и микрохирургии и т.д. И мы брали информацию отовсюду, но в первую очередь, от своих учителей.

Собственно, для всех пластических хирургов "первой волны" в Екатеринбурге профессиональный "папа" был один - профессор Владимир Алексеевич Виссарионов. УЧИТЕЛЬ во всех смыслах. И во многом именно его заслуга, что в России Екатеринбург достаточно высоко котируется среди представителей нашей специальности.



Потом, с ростом популярности, в пластическую хирургию пошел поток более молодых докторов, зачастую не имевших за спиной какого-то опыта. И это заставило власти упорядочить и привести к единому знаменателю систему подготовки пластического хирурга, повысив профессиональный порог входа в специальность.

Сначала вышел приказ об обязательной двухлетней ординатуре, без прохождения которой молодой доктор не мог получить заветный сертификат, а с будущего года срок обучения будет увеличен до пяти лет. И в программу обучения, помимо собственно эстетической хирургии, включены практически все основные разделы хирургии.

На мой взгляд, это абсолютно правильно. Любой хирург должен быть не только оператором, но и врачом. Он должен знать и уметь достаточно много, чтобы в случае возникновения какой-то внештатной ситуации успешно с ней справиться. Ведь мало иметь план пластической операции – надо помнить, что все люди индивидуальны, и быть готовым к нештатному течению ситуации, к быстрому и правильному реагированию на это.

- Правда, что пластическая хирургия - это в основном прихоть «гламурных дам»?

- Конечно же, нет. В жизни людей могут быть посттравматические деформации, онкология и прочие проблемы, в результате которых пластическая операция из «прихоти», любви пациента к красоте превращается в вынужденную необходимость.

Когда в обществе заходит разговор о пластической хирургии, почему-то у подавляющего большинства (даже у врачей других специальностей) в голове мысль только об эстетической или, как часто говорят, о косметической хирургии. Но это неправильно!



Есть огромный раздел, намного больший по объему, - реконструктивная хирургия, которая тоже является пластической. К примеру, устранение врожденных дефектов и деформаций лица – это реконструктивная пластическая хирургия. Многие люди слышали про такой дефект, как врожденная расщелина верхней губы, в народе ее называют «заячья губа». Ее исправление – это тоже пластическая хирургия. Только реконструктивная хирургия, а не косметическая.

Или еще одна проблема, которой мы сейчас активно пытаемся заниматься и пробуем подключить государственное финансирование, — это реконструкция груди после мастэктомии (удаления железы по поводу онкологии).

По области около 2 тыс. мастэктомий в год, это огромное число. И минимум каждой третьей женщине можно помочь восстановить утраченное. Это тоже пластическая хирургия. И таких примеров можно привести много.

Я к тому, что наша специальность ни в коем случае не узконаправленная и вовсе не только для «гламурных дам», которые идут к пластическому хирургу исключительно из чувства прекрасного.

- Получается, что пластическая хирургия несет важную социальную нагрузку?

- Да, однозначно. Пластическая хирургия несет крайне важную социальную нагрузку. Скажем, девушки, которым прооперировали врожденную расщелину верхней губы, превращаются из «человека с дефектом на лице» в красавиц и нередко очень быстро выходят замуж. Создается семья.

Женщина после мастэктомии обнаруживает, что по-прежнему может выглядеть не как инвалид, а как обычный, здоровый человек. Она не просто понимает это умом, но и видит в зеркале. Она на себе ощущает, что рак – это не обязательно приговор, а болезнь, которую нередко можно победить, не утратив привычной социальной среды. Когда можно раздеться в бане, перед мужем и не испытывать неловкости, шокируя окружающих своим внешним видом. Человек остается в обществе, а не выбрасывается из него – ни самим обществом, ни из-за стеснительности. Это, безусловно, важная социальная функция.

Алексей Ткаченко и Владимир Виссарионов

- Какие клиники являются ведущими в Екатеринбурге?

- Это частый вопрос, при этом он не совсем корректный, на мой взгляд. Потому что сегодняшний ответ на него совершенно необязательно будет справедливым завтра.

Когда-то в городе были два практически монополиста: центр косметологии и пластической хирургии, ныне носящий имя своего основателя Сергея Владимировича Нудельмана, и центр «Бонум».

Потом о себе заявили «Преображенская клиника», а также «Здоровье 365». Потом - клиники «Магнолия», «Доктор Плюс», «УГМК-Здоровье» и многие другие. То есть появилась, как сейчас модно говорить, «многополярность». И это, несомненно, хорошо, потому что у пациентов появилось богатство выбора, а у клиник и докторов, в них работающих. - дополнительный стимул к развитию, т.к. ничто так не стимулирует саморазвитие врача, как конкуренция.

- На что стоит обратить внимание, чтобы оценить качество клиники?

- В первую очередь, важна ее команда. Команда профессионалов. Во вторую очередь – техническая оснащенность клиники.

Следом я бы отметил возможность развития для специалистов. Это касается обучения, ведь любой из нас должен постоянно учиться, несмотря на стаж, опыт и возраст. Это же касается науки, обновления материально-технической базы и много чего еще.

В четвертую очередь стоит обратить внимание на возможность оказания параллельно разных медицинских услуг. Пациентам не нравится бегать за каждым специалистом в разные клиники. Именно поэтому многопрофильные центры в этой гонке всегда немножко впереди.

И пятый фактор - комфорт для пациентов.