«Инфраструктура умерла»

Как российский бизнес пострадал от протестов в Казахстане.

Из-за протестов бизнес в Казахстане, по предварительным подсчетам, понес ущерб более чем на $200 млн. Пострадали и российские компании с локальными активами: многие из них столкнулись с вынужденными простоями из-за перебоев с интернетом, рекордным падением выручки и приостановкой деятельности.

2 января из-за резкого повышения цен на газ, который используется для заправки автомобилей, в Казахстане вспыхнули протесты. Вскоре они переросли в общественные беспорядки и столкновения с правоохранительными органами. С самой острой реакцией протестующих столкнулась бывшая столица Казахстана Алма-Ата: только за одну ночь на 5 января там сожгли более 120 автомобилей, в том числе 33 машины полиции, скорой помощи и пожарных, сообщал комендант города Канат Таймерденов. Тогда же, по его словам, было разгромлено 120 магазинов и объектов торговли, 180 предприятий общепита и порядка 100 офисов малого и среднего бизнеса. Вечером 5 января под контролем протестующих временно оказался международный аэропорт Алма-Аты. В тот же день стало известно об отключении в стране интернета и телефонной связи.

Общая сумма ущерба, который был нанесен бизнесу в Казахстане, по приблизительным подсчетам, составила 95,3 млрд тенге (около $217 млн), сообщила 11 января Национальная палата предпринимателей страны «Атамекен». Подавляющее большинство пострадавших предприятий — из Алма-Аты, где ущерб бизнесу оценивается в 93,8 млрд тенге ($213 млн).

Forbes спросил у российских компаний или их представителей в Казахстане, как массовые беспорядки и перебои со связью повлияли на локальный бизнес.

«Невероятная просадка»

Иван Тихов, СЕО «Додо Пиццы» в Евразии:

«Казахстан — важный рынок для нас, мы там лидеры по количеству пиццерий, он приносит нам более 6% выручки по регионам Евразии. С 5 января, когда впервые выключили интернет, наши точки по стране перестали работать — и в зале, и на доставку. Основа бизнеса — наша собственная информационная система Dodo IS, которая контролирует все — от принятия заказов до выдачи. Она облачная, работает только онлайн. Сейчас ее работа в полном объеме так и не восстановлена. Интернет рандомно включают — мы работаем, выключают — мы опять встаем в стоп.

Из-за отключения интернета также невозможно было связаться с местными партнерами, понять, что происходит. В абсолютном информационном вакууме мы находились с обеда 5 января до утра 7 января.

Пока знаем достоверно, что у одной пиццерии в Алма-Ате был разбит фасад, но, к счастью, никто из сотрудников не пострадал. Еще пострадала пиццерия в городе Шымкент — там тоже разбили фасад, вынесли компьютеры и планшеты.

В праздничные дни мы рассчитывали на прирост выручки на 25% к показателям за аналогичный период прошлого года, а получилось, что просели на рекордные 50%. Это для нас невероятная просадка. Больше всего пострадали в Актобе и Алма-Ате: в этих городах мы сработали в минус 75% и минус 60% по выручке соответственно. С 3 по 9 января в прошлом году в Алма-Ате у нас было 12 000 заказов и 54 млн тенге (9,2 млн рублей) выручки, в этом году — всего 5000 заказов и 21 млн тенге (3,6 млн рублей)».

«Мы в основном думали о собственном выживании»

Азамат Сейтбеков, франчайзи сети «АндерСон» в Алма-Ате:

«Под брендом «АндерСон» работают два кафе в Алма-Ате. Мы закрыли оба 5 января, они не работают до сих пор. Выручка упала до нуля, так как мы не могли организовать доставку — на улицах шли ожесточенные бои, гибли мирные жители, и мы в основном думали о собственном выживании.

Мы оцениваем убытки за весь январь в 7–8 млн рублей с учетом отмененных праздников, пропавших продуктов, а также возможной боязни гостей посещать публичные места в ближайшие две недели. Радует то, что наши заведения не пострадали физически от вандалов и мародеров.

Сейчас мы ведем переговоры с арендодателями об освобождении от арендных платежей на период простоя. И общаемся с Национальной палатой предпринимательства [«Атамекен»] об освобождении от налогов и других обязательных платежей. Мы также планируем просить у правительства [Казахстана] льготы и субсидии, чтобы выплатить зарплаты сотрудникам за время простоя.

Мы не питаем радужных иллюзий по поводу льгот и субсидий, но уже получили от местных органов власти просьбу выслать свои предложения и информацию об убытках. Нет никакой гарантии, но шансы точно есть, учитывая опыт в начале пандемии. Тогда нам значительно снизили налоговую нагрузку, а гражданам дважды — сначала почти всем подряд, а затем лишившимся работы — начислили по 42 500 тенге (7500 рублей)».

«Инфраструктура умерла, и ты ничего не можешь с этим сделать»

Основатель российской компании в сфере детского образования, пожелавший остаться анонимным:

«Наш бизнес уже неделю стоит полностью. Сейчас в Казахстане постоянно отключают интернет — это происходит волнами. У тебя то Google-таблицы не работают, то серверы недоступны, то видеоконференции. Из-за этого не могут работать ни учителя из Казахстана, ни команда, которая занимается маркетингом и продажами. Соответственно, встали и все интернет-продажи.

Второй негативный фактор — на фоне беспорядков родители боятся отпускать детей на улицу. Все немного в панике. Поэтому у нас, помимо онлайна, остановились все офлайн-образовательные проекты.

Еще одна сложность в том, что не работают международные и внутренние банковские переводы. Ни клиенты не могут нормально рассчитываться, ни наши партнеры не могут нам деньги перевести. Инфраструктура умерла, и ты ничего не можешь с этим сделать.

Казахстан приносит нам около 5% выручки. Всегда жалко, когда какой-то кусок бизнеса отваливается. Сейчас кажется, что все по чуть-чуть рассасывается. На днях мы будем пытаться проводить первые уроки. Есть надежда, что через неделю все будет нормально».

«Основной вопрос для нас — когда начнут полноценно функционировать банки»

Алексей Миронов, вице-президент по операционному управлению международной стаффинговой группы Ancor: 

«В начале января практически вся экономическая деятельность в Казахстане была парализована: ни банки, ни какие-либо предприятия, в том числе в сегменте розничной торговли, не работали. Они полностью прекратили наем персонала, поэтому и наша экономическая деятельность приостановилась. На прошлой неделе офисы Ancor не работали, все наши сотрудники оставались дома. Из-за отсутствия интернета и полноценной телефонной связи мы не могли поддерживать контакты с нашими клиентами и кандидатами.

Пока угроза безопасности сохраняется, мы не оцениваем финансовые потери и считаем это не совсем уместным. В приоритете — безопасность наших сотрудников, проектных исполнителей, целостность бизнес-процессов.

Мы рассчитываем, что в течение этой недели наша работа восстановится. Основной вопрос для нас — когда начнут полноценно функционировать банки и станут возможны финансовые операции. Ведь, как и любой другой бизнес, мы должны платить заработную плату и вести взаиморасчеты с клиентами».

Алексей Захаров, основатель и президент платформы Superjob:

«Активность упала почти до нуля. В такой ситуации никто работу не меняет и персонал не ищет. Восстановления мы ждем не раньше чем месяца через два–три».

«За месяц простоя мы можем потерять порядка 93% выручки в регионе»

Татьяна Кузнецова, исполнительный директор сети кофеен Coffee Like: 

«В Казахстане в данный момент работает три наших франчайзи, которые управляют четырьмя кофе-барами. Три точки были вынуждены с 6 января приостановить работу в связи с протестами. Кроме этого, один из партнеров заморозил запуск новой точки, поскольку торговый центр, в котором планировалось открытие кофе-бара, временно не работает из-за беспорядков.

На нормализацию жизни потребуется время. Мы ожидаем, что спрос вернется в норму через месяц. По нашим подсчетам, за месяц простоя мы можем потерять порядка 93% выручки в регионе».

«Сложности продолжает вызывать непредсказуемость развития событий»

Пресс-служба сети магазинов фиксированных цен Fix Price: 

«Ситуация в Казахстане повлияла на Fix Price в той же мере, что и на весь бизнес, работающий в стране. Всего на данный момент в Казахстане представлено более 170 магазинов Fix Price, от действий мародеров пострадал один магазин франчайзи в Алма-Ате. Остальные точки работают, в них представлен полный ассортимент товаров.

Сложности продолжает вызывать неопределенность и непредсказуемость развития событий — вводимые ограничения, отключения интернета препятствуют нормальному функционированию магазинов. Влияние фактора ЧП нам еще предстоит оценить».

«Потери сопоставимы с периодом локдауна в прошлом году»

Александр Муратов, директор по развитию сети «Якитория»:

«В Казахстане работают три ресторана сети «Якитория» по франшизе. Все они расположены в Нур-Султане. Владельцы заведений не столкнулись с актами мародерства, однако трафик в залах ресторанов снизился на 80% в связи с тем, что жители города опасаются посещать общественные места. К тому же в городе введен комендантский час.

Владельцы франчайзинговых точек практически полностью приостановили доставку блюд. Это связано с перебоями в работе интернет-сети — из-за этого не работали сайт ресторана, мобильное приложение, приложения агрегаторов, не поступали звонки на общую линию доставки, так как она работает через интернет-телефонию. Исключения составляют только заказы с самовывозом, которые поступали на мобильный телефон, закрепленный за конкретным рестораном. Совокупный объем заказов на доставку снизился примерно на 90%.

По нашим оценкам, текущие потери ресторанов в регионе можно оценить в 70-90% в зависимости от локации. Это сопоставимо с периодом локдауна в прошлом году. Основные задачи на сегодня — восстановить привычный уровень сервиса, бесперебойную работу службы доставки, а также оптимизировать затраты ресторанов. Наши партнеры планируют начать переговоры с арендодателями о получении скидок или отсрочек по выплатам. Несмотря на потери, владельцы выплатят сотрудникам зарплаты в полном объеме».

«Города постепенно возвращаются к жизни»

Игорь Шашкин, директор по развитию франчайзинговой сети фитнес-клубов World Class:

«У нас пять клубов, работающих по франшизе, по всему Казахстану. Неделя выпала из рабочего режима. В дни, когда был острый кризис, люди не посещали фитнес-клубы, боялись. В целом клубы и все их составляющие не пострадали. Города постепенно возвращаются к жизни, но еще видны последствия столкновений. На данный момент наши клубы работают в сокращенном режиме — с 9:00 до 21:00».

Ксения Демидкина, Варвара Селизарова

“Forbes”