Соседи и кризисы: новые вызовы для России

России важно сохранить независимость окружающих её государств, чтобы избежать повторения исторического опыта отношений со своими соседями. Возможно ли это? Пишет Тимофей Бордачёв, программный директор Валдайского клуба.

Во время дискуссий, сопровождавших подготовку валдайского доклада «Пространство без границ: Россия и её соседи», наиболее острым был вопрос о том, может ли, должна ли Россия избежать повторения исторического опыта отношений со своими окраинами? Этот опыт в самых общих чертах состоит в том, что после умиротворения западных рубежей своей внешней политики российское государство неизбежно должно будет обратиться к вопросам, связанным с существованием своего ближайшего окружения. И с высокой степенью вероятности окажется вынужденным обратиться к тем способам решения возникающих там проблем, которые нам хорошо известны по нескольким столетиям расширения пределов ради обеспечения безопасности.

Сейчас окружение России представлено сообществом независимых государств, которые не могут обеспечить безопасность и выживание с опорой только на собственные силы. В стабильности их развития мы не можем быть до конца уверены. От Эстонии на западе до Киргизии на востоке – существование этих стран в конкурентной международной среде обеспечивается связью с одной из ядерных сверхдержав. При этом такие связи с большим трудом могут дополнять друг друга. И, как показал нам пример недавних событий в Казахстане, речь не идёт об угрозе внешнего вторжения – даже внутренние обстоятельства могут стать смертельно опасными.

Драматические события в этой стране были усилены внешним вмешательством со стороны геостратегических противников России и террористического интернационала, но было бы неискренне утверждать, что важнейшие их причины не имеют внутренний и рукотворный характер.

Мы не можем и не должны судить о том, хорошо или плохо внутреннее устройство соседей, поскольку сами не обладаем идеальными рецептами или примерами. Но, имея дело с последствиями, мы должны быть готовы к тому, что их государственные организмы окажутся неспособны выжить. Либо это существование будет происходить в формах, создающих опасности, которые нельзя будет игнорировать.

Происходящее сегодня между Россией и Западом напоминает, если прибегать к историческим аналогиям, Северную войну – тогда, в начале XVIII века, силовые возможности России были восстановлены, а Запад достиг наибольшего прогресса в приближении к её основным национальным территориям. В рамках такой логики победа, пусть даже и тактическая, на самом важном – западном – направлении неизбежно заставит Россию обратиться к своим окраинам. Тем более что основания для того, чтобы уделять им больше внимания, очевидны. И это поставит её перед необходимостью нового выбора между разными формами участия в развитии своих соседей.

То, что случилось в Казахстане в начале января 2022 года, показало объективные границы возможностей построить суверенное государство европейского типа в новых исторических и геополитических обстоятельствах. По большому счёту, все страны пространства, окружающего Россию, от Балтики до Памира, являются уникальным экспериментом, возникшим в действительно феноменальных по своей упорядоченности условиях после завершения холодной войны.

Обратите внимание: Сопоставил среднюю зарплату и ввп на душу в России и странах «Большой семёрки». Кому недоплачивают, а кому платят слишком много?.

В ту историческую эпоху мир действительно развивался в условиях всеобщей уверенности в том, что абсолютное силовое доминирование одной державы и группы её союзников создаёт условия для выживания малых и средних государств даже при отсутствии для этого объективных условий.© РИА Новости/Министерство обороны РФ

Тезис о «конце истории» был настолько убедительным, что мог быть принят нами как структурный фактор, действие которого казалось могущественным и помогающим преодолеть даже самые суровые объективные обстоятельства. Эпоха холодной войны создала опыт возникновения и развития новых стран, которые совсем недавно были европейскими колониями. Идеальных «историй успеха» среди государств, возникших после 1945 года, очень мало – ни одно их них не смогло пока выйти из парадигмы догоняющего развития. Однако тридцать лет назад существовала вероятность, что однополярный мир окажется настолько стабильным, что позволит эксперименту осуществиться. Рецепты, по которым велось строительство новых государств, были идеальными с абстрактной точки зрения, точно так же как руководствовался стремлением к идеалу Виктор Франкенштейн.

Основной тезис Валдайского доклада, напомним, состоял в том, что России необходимо сохранить независимость окружающих её государств и направлять все свои усилия на то, чтобы они стали активными и стремящимися к выживанию державами. Это стремление к выживанию и видится как основное условие рационального поведения, то есть создания внешней политики с учётом геополитических условий и силовой композиции Евразии. Другими словами, мы считаем, что Россия заинтересована в том, чтобы возникший в рамках либерального мирового порядка эксперимент состоялся уже в новых условиях, поскольку её собственные цели развития требуют не повторять опыт прошлого – с полным контролем над соседями, которые находятся в рамках единого геополитического пространства.

Эта идея, не будем этого скрывать, встречала вполне убедительную критику, в основе которой – уверенность в том, что современный мир не создаёт условий для становления государств там, где такой опыт отсутствует в более или менее убедительных формах. Для России же вызовом является то, что, даже если она технически способна обеспечить непосредственную безопасность своей национальной территории, распространение «серой зоны» вокруг границ неизбежно принесёт проблемы, решить которые соседи сами не в состоянии.

Более того, предложенная одним из коллег яркая аналогия с «анфиладой в ад», перед которой уже скоро окажется Россия на своих южных рубежах, ставит вопрос о том, что отсутствие топографических рубежей внутри этого пространства заставляет создавать искусственные политические или даже цивилизационные границы, охрана которых в любом случае будет возложена на русского солдата. В этом январе нам представилась возможность в этот «ад» заглянуть.

И нет никакой уверенности в том, что мгновенное обрушение близкого к России государства в самые тёмные периоды своей политической истории должно рассматриваться как сбой в развитии, а не системный слом всей траектории.

Поэтому сейчас для России главное даже не понять, какой должна быть её дальнейшая стратегия, поскольку конкретное поведение в любом случае будет определяться обстоятельствами. Главное – исследовать окружающее пространство, чтобы определить, где Россия может остановиться, если не хочет вернуться в историческую парадигму своего поведения. Последние события в Казахстане не создают никаких оснований для возвращения к инерционному пути развития. Другие страны могут последовать за Украиной и Казахстаном, даже если сейчас и выглядят довольно устойчиво. Гарантий нет, и для России было бы слишком большой роскошью просто смириться с ходом истории.

Поскольку российское государство неизбежно встанет перед выбором между готовностью к нескольким десятилетиям взаимодействия с огромной «серой зоной» по периметру своих границ и необходимостью прилагать более энергичные усилия для того, чтобы предотвратить её появление, вряд ли Москва может просто наблюдать за процессами, происходящими на её ближайшей периферии. И дело тут не в гипотетическом вторжении третьих сил – оно не представляет для России сколько-нибудь значимой угрозы. Реальным вызовом может стать то, что через несколько десятилетий или раньше Москве придётся брать на себя ещё большую ответственность, от которой Россия избавилась в 1991 году. Но сейчас есть основания думать, что тридцать лет независимости позволили создать элементы государственности, которые могут быть сохранены и развиты при помощи России.

#Азия и евразия #евразия #страны снг #постсоветское пространство #казахстан

Больше интересных статей здесь: География.

Источник статьи: Соседи и кризисы: новые вызовы для России.