Вратаря «Спартака» повязали за то, что отказался снимать шапку. Прудникова посадили за решетку прямо на стадионе
Вратарь Алексей Прудников — яркая фигура из советского футбола 80-х. После короткого периода в «Спартаке» он ушел в московское «Динамо» и оставался главным кипером в клубе почти до окончания десятилетия. После 4-летнего отрезка в составе бело-голубых Прудников ушел (на его место брали Харина, который позже окажется в «Челси»), провел несколько месяцев без клуба и стал обладателем золотых медалей по итогам Олимпийских игр в Сеуле.
Та сборная СССР под руководством Анатолия Бышовца опередила на групповом этапе сборную Аргентины, а в плей-офф вынесла Италию и Бразилию. Место в воротах на турнире занял все тот же Харин, но Прудников не ограничивался ролью дублера — Бышовец рассматривал его в качестве своего помощника.
Прудников закончил карьеру в 1999-м году, поиграв еще и за рубежом, но в поздних интервью чаще остального он вспоминал про время, проведенное в московском «Спартаке». В нем вратарь оказался под конец 70-х. И пусть Прудников поиграл за красно-белых не так много, он тренировался под руководством легенды Бескова, наблюдал за становлением Федора Черенкова и застал игрока Олега Романцева.
А еще попал в целую серию самых разных историй. Однажды его посадили за решетку прямо на стадионе.
«Играли на «Локомотиве», я запасной вратарь. Ребята говорят: «Леш, вынеси билеты женам». Выскочил, отдал — и обратно через служебный ход. А меня — хвать: «Шляпу сними!» — рассказывал Прудников «СЭ».
«[Имели в виду] спартаковскую шапочку. Поначалу не понял, в чем вопрос. Не сниму, отвечаю. Так милиционер сам сдирать стал. Я не даюсь — шапку только выдали, жалко! Он обозлился: «Ах так?!» Потащил к раздевалкам команд. Там милицейский закуток. Очень удобно было на «Локомотиве» устроено — слева раздевалки, коридорчик, а справа обезьянник. С решеткой, все как положено. Швыряют меня, сижу один. Наши пацаны уже в коридоре разминаются, пробежечки туда-сюда».
Спасло Прудникова лишь вмешательство главного тренера, который заметил его, проходя мимо:
«Тут Бесков появляется, проходит мимо меня — вдруг раз, останавливается. Что-то не уложилось в голове. Делает шаг назад — видит меня за решеткой. «Ты?! — «Да, Константин Иванович, повязали. Шапку не снял» — «У-у!» Удостоверение полковника милиции у него всегда в нагрудном кармане. Вытаскивает — и к этим. Сразу отпустили».
Примечательно, что это не единственная подобная ситуация из карьеры Прудникова в то время.
«На «Динамо» еще смешнее вышло! Там команда заходит — и дверь за спинами закрывают, все. Уже никто не войдет. А билеты вынести надо! Я поскорее выскочил, передал и назад. Но не успел, замуровали. Гонтарю кричу: «Палыч, как войти-то?» — «А вон, окно…» Подпрыгиваю, какой-то полковник за руки держит — а внизу милиционеры заметили: кто-то лезет! Хватают меня за штаны и тащат назад.
Так и тянут — полковник в одну сторону, те в другую. А ребра у меня на железном подоконнике. Больно! Ору: «Бросьте хоть кто-нибудь!» Могли и разорвать. Если б полковник не почувствовал сопротивление. Высунулся: «Ах, вашу мать…»
Все-таки советский футбол был уникальным — нечто подобное представить в наше время просто невозможно.