Adam Tooze, США: Путин бросает вызов западной гегемонии

Россия — стратегическое нефтегосударство в двояком смысле. Это слишком большая часть мировых энергетических рынков, чтобы допускать санкции в иранском стиле против продажи энергоресурсов России.

На Россию приходится около 40% импорта газа в Европу. Всеобъемлющие санкции были бы слишком дестабилизирующими для мировых энергетических рынков и нанесли бы серьезный удар по США.

Кроме того, Москва, в отличие от некоторых крупных экспортеров нефти и газа, доказала свою способность аккумулировать значительную долю доходов от ископаемого топлива. После борьбы начала 2000-х Кремль утвердил свой контроль. В союзе с олигархами он добился сделки, обеспечивающей стратегические ресурсы для государства, стабильность и приемлемый уровень жизни для основной массы населения.

Путину удалось добиться этого, проводя консервативную налогово-бюджетную и денежно-кредитную политику. В настоящее время российский бюджет сбалансирован при цене на нефть всего в $44. Это позволяет накопить значительные резервы.

Если вам нужна одна переменная, характеризующая положение России как стратегического нефтегосударства, то это российский валютный резерв.

Именно это дает Путину свободу стратегического маневра. Важно отметить, что валютные резервы дают режиму возможность противостоять санкциям в отношении остальной экономики. Их можно использовать для замедления падения рубля. Их также можно использовать для компенсации любого валютного несоответствия в балансах частного сектора. Какими бы большими ни были валютные резервы правительства, мало что поможет, если частные долги будут в иностранной валюте. Российские частные долларовые обязательства были болезненно уязвимы в 2008 и 2014 годах, но с тех пор были реструктурированы и ограничены.

Номинальный внешний долг банков и нефинансовых компаний (корпоративный внешний долг) легко покрываем внешними обменными резервами.

Этот прочный финансовый баланс означает, что путинская Россия никогда не столкнется с всеобъемлющим финансовым и политическим кризисом, потрясшим государство в 1998 году.

Не случайно и то, что когда валютные резервы приблизились к своему первому максимуму в 2008 году, Путин начал выражать свою решимость положить конец периоду геополитического отступления России.

Путин недвусмысленно изложил свою позицию в своей сенсационной речи на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2007 года, в которой он изложил всестороннюю критику западной мощи и отказа России согласиться с дальнейшим расширением НАТО на восток.

Сегодня фундаментальная оппозиция Китая к американской гегемонии в мировой экономике, доминирует на мировой арене. Но первым, кто разоблачил тот факт, что глобальный рост может привести не к гармонии и сближению, а к конфликту и противоречию, был Путин в 2007–2008 годах.

Позиция Путина вызывает возмущение на Западе. Его утверждение автономии России всеми необходимыми средствами разоблачает тщеславие порядка после холодной войны, который предполагал, что граница между различными формами власти — жесткой, мягкой и финансовой — будет проведена западными державами, ЕС и США…

На протяжении 2021 года администрация Байдена балансировала между поиском рабочих отношений с Россией и реакцией на давление с целью занять твердую позицию в отношении того, что считается российскими провокациями. Учитывая, что администрация Байдена явно сосредоточена на Китае, поразительно, как много внимания уделяется России.

Структура этого конфликта ясна, как и пути, ведущие к эскалации. Вопрос в том, можно ли это решить?

Какой бы путь ни был предложен, это будет катастрофой для большой стратегии США, если результатом нынешнего кризиса станет военная эскалация или усиление боевых действий с Россией, что приведет к ее дальнейшему продвижению в сторону Китая. Саммит Путин-Си уже запланирован на зимние Олимпийские игры в феврале.

Адам Туз, британский историк, профессор Колумбийского университета, директор Европейского института

Перевела Юлия Витязева, специально для News Front