Многовекторная экономика
Во внешней политике Казахстан придерживается принципа многовекторности. Например, это выражается в его экономических связях. По данным за 2020 год, казахстанские товары, прежде всего, направляются в Китай (на 9 миллиардов долларов), в Италию (6,6 миллиарда долларов) и Россию (4,9 миллиарда долларов). Главными импортёрами в Казахстан являются Россия (13,3 миллиарда), Китай (6,3 миллиарда) и Южная Корея (4,9 миллиарда).
Большая часть инвестиций поступает в Казахстан из Нидерландов – свыше 60 миллиардов долларов. Однако большая часть из них в реальности принадлежит российским и казахстанским бизнесменам, которые переводят деньги из дочерних компаний, расположенных в Голландии. На втором месте по объему инвестиций находятся США – 39,5 миллиарда долларов. В основном американцы вкладываются в добычу полезных ископаемых, а именно в нефть и газ. Россию и Китай, по казахстанской статистике приходятся 4,8 и 5,2 миллиарда долларов соответственно.
Правда, участие КНР в финансах Казахстана все-таки более внушительное за счет займов и экспортных кредитов. Благодаря им, с 2000 по 2017 годы Казахстан получил от соседа около 39 миллиардов долларов.
Китайский след
Когда Касым-Жомарт Токаев только стал президентом Казахстана, многие считали его прокитайски настроенным государственным деятелем. Все из-за того, что он какое-то время работал в Китае по дипломатической линии и знает китайский язык. Некоторые даже считали, что елбасы Нурсултан Назарбаев будет сдерживать своего протеже от излишнего сближения с Пекином. Теперь же, когда первый президент бесследно пропал, о симпатии Токаева к китайцам вновь заговорили.
«Я бы не сказал, что Токаев прокитайский политик. Помимо работы в Китае он еще в МГИМО учился. У Токаева как раз очень сбалансированная позиция. Ему довелось и на Востоке, и на Западе», - сказал «МК» старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин. По словам эксперта, никаких серьезных изменений во взаимоотношениях с Китаем в лучшую сторону на данный момент не просматривается, а в худшую сторону ситуация может измениться, только если власти Казахстана ухудшат условия для китайских инвесторов.
Как известно, западная часть Казахстана периодически вспыхивает забастовками рабочих, которые недовольны плохими условиями труда и низкими зарплатами. В частности, людей беспокоит, что на предприятиях, которые для себя построили китайские компании, работают китайцы и получают зарплату выше, чем местные жители.
В свою очередь глава Eurasian Expert Council Чингиз Лепсибаев заявил «МК», что у Казахстана есть два союзника, с которыми он ни при каких условиях не будет портить отношения – это Россия и Китай. Однако это не значит, что разница в зарплатах сохранится, подчеркивает политолог. «Китайцы, как зарабатывали, так и будут зарабатывать, а вот жители Казахстана должны начать получать. Токаев уже заявил, что в стране будут проводится социальные реформы, хотелось бы, чтобы они затронули и эту сферу. Проблема в том, что «Трудовой кодекс» республики писали представители крупного бизнеса, поэтому простые рабочие оказались в ущемленном положении. Это нужно изменить», - сказал «МК» Лепсибаев.
Помощь ОДКБ не аргумент
Впрочем, отсутствие крена в сторону Китая еще не значит, что Казахстан с готовностью упадет в объятия России. Хотя, судя по заявлениям ряда российских политиков и общественных деятелей, определенные ожидания такого рода существуют.
«Как себя будет вести Казахстан во внешней политике, во многом открытый вопрос. С одной стороны, понятно, что случилась кризисная ситуация, в которой партнеры по ОДКБ стали единственными, кто протянул руку помощи. Соответственно напрашивается вопрос, насколько Казахстан готов быть последовательным и благодарным в ответ на всемерную поддержку со стороны России и других партнеров по ОДКБ. Но логика суверенного государства всегда строится на том, чтобы максимально диверсифицировать свои внешнеполитические контакты. Соответственно внешнеполитический курс страны вряд ли изменится», - считает Притчин.
В свою очередь Лепсибаев заявил «МК», что власти Казахстана вовсе не чувствуют себя обязанными России после оказанной помощи. «В российских СМИ наблюдается тренд на то, что именно миротворцы ОДКБ разрешили политический кризис в Казахстане, но это далеко не так. Миротворцы сыграли профилактическую роль. Когда в России что-то случается, мы отправляем ей свою гуманитарную помощь, теперь случилось у нас, и помощь пришла к нам. Больше того, если бы Токаев обратился в ОДКБ, а ему бы отказали, никакого ОДКБ больше не было бы», - считает политолог.
Правда, Казахстан все равно не собирается уходить от России куда бы то ни было. «Наши страны остаются не просто союзниками, мы являемся учредителями совместных интеграционных проектов, например, ЕАЭС. Этот союз обусловлен историей, экономикой и географией», - напоминает Притчин.
Запад и объятия России
Что касается отношений с Евросоюзом и США, то тут какие-то изменения тоже не просматриваются. В частности, западные правозащитники не стали поднимать волну негодования из-за сообщений о силовом подавлении протестов в Казахстане. Не смутили их даже отсутствие доказательств террористической атаки на республику и приказ без предупреждения стрелять на поражение по восставшим. Вместе этого страны Евросоюза и США выразили свою поддержку режиму Токаева.
«Если не считать реакцию на ввод войск ОДКБ, со стороны Евросоюза и США в адрес Казахстана не звучало каких-то серьезных критических замечаний, связанных с тем, как республика выходит из политического кризиса. Казахстан не обвиняют в нарушении прав человека, потому что все прекрасно понимают, в каком уязвимом положении находится Токаев, и как сильно он сейчас зависит от России. Вряд ли на Западе кто-то захочет еще больше толкать его в объятия Москвы», - полагает Притчин.
Турецкие амбиции
Помимо России, Китая, Евросоюза и США в Центральной Азии пытается закрепиться Турция, который развивает свой проект Тюркского союза. Впрочем, влияние Анкары в регионе все еще недостаточно для того, чтобы подкрепить свои амбиции серьезными аргументами.
«Турция является главным инициатором укрепления сотрудничества с Казахстаном по линии «тюркского единства». Но этот кризис показал, что у Анкары очень ограниченные возможности в регионе. Вряд ли стоит говорить о том, что Турция в обозримой перспективе сможет стать четвертой ножкой для казахстанского стула в дополнении к России, Западу и Китаю», - заключил старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин.