Новый год по-вьетнамски, или Танец дракона и мандариновое дерево

Сауна с елками

Если бы мне когда-то сказали, что у меня будет карта резидента во Вьетнаме и я буду там жить, то я смеялась бы, как Санта: «Ох-хо-хо! Хо-хо-хо!»

Но так повернулась жизнь, что все это со мной и произошло. Моя семья  прожила год в Юго-Восточной Азии и, возможно, продолжала бы там находиться, если бы не вся эта ковидная история. Драпали, схватив детей, купив последние места на последнем — до закрытия границ — авиарейсе. Страшно было застрять в чужой стране, к тому же граничащей с Китаем, где уже разворачивались госпитали.

Но это было весной 2020-го, а всего несколькими месяцами ранее мы, русские, наблюдали в стране затяжное празднование всевозможных зимних праздников и сами принимали в них участие.

Начинается оно с католического Рождества. Очень странно было наблюдать, как страна, климат которой можно описать одним словом — сауна — украшается а-ля заснеженными елками, иллюминацией и бутафорскими коробками-подарками. Неожиданный факт, но во Вьетнаме много католиков. В первую очередь это местные — страна долгое время являлась французской колонией, и это очень чувствуется буквально во всем — от архитектуры старых кварталов крупных южных городов до устоявшегося обращения ко всем без исключения женщинам: «мадам». Вежливое обращение к мужчинам — «дамчи» в переводе с вьетнамского означает «товарищ» — все-таки в стране коммунизм.

Много во Вьетнаме и коренных католиков из Старого Света: экспатов (приглашенных из специалистов), дауншифтеров (сбежавших от суеты жизни) и просто зимовальщиков-артритчиков уважаемого возраста, которые слоняются по миру в поисках тропического тепла по причине слабого здоровья. Ну, так они, по крайней мере, меланхолично рассказывали о себе за чашкой ледяного вьетнамского кофе, от крепости которого заходится даже молодое выносливое сердце.

Эту католическую сборную в декабре активно поддерживают местные торговые центры и магазины, запускающие распродажи и создающие рождественский ажиотаж, который плавно перетекает в новогодний. Волей-неволей вовлекаешься в эту кутерьму. Хотя бы потому, что вьетнамцы в праздники не работают, все закрывается, и нужно элементарно запасаться продуктами.

Путин, пальмы, незнакомые звезды

Мы жили в небольшом приморском городе Вунгтау, на закрытой территории, которую обустроило для наших специалистов вьетнамо-российское предприятие, пригласившее на работу моего мужа. Там есть все — жилые пятиэтажки, школа, детсад, спортивный зал, магазины, небольшой рыночек, теннисные корты, медцентр, столовая, кафе и даже летний кинотеатр (странное название для страны вечного лета). Именно на его просторной площадке под звездами, ранее в наших более северных широтах не виданными, мы — несколько сотен русских — встретили 2020 год.

На четыре часа раньше, чем в Москве, с большого экрана послушали речь Путина. Там же, среди украшенных иллюминацией пальм, открыли шампанское и врубили громкую дискотечную музыку, чтобы танцевать до утра в шортах, топах и сланцах. Буквально за забором русского городка находится вьетнамский городок, в котором живут местные специалисты, приглашенные со всей страны. Они меланхолично наблюдали за нами из своих окон, порой что-то приветственно кричали и совсем не ругались за ночной тарарам, который производили русские. Как говорится, отнеслись с пониманием. Для вьетнамцев встреча общепланетарного Нового года важна постольку-поскольку, лишь как дань невольной европеизации страны.

Есть «свой» дедушка Ленин 

К слову сказать, вьетнамцы любят русских. До сих пор дает о себе знать великая дружба Вьетнама с Советским Союзом, который помогал строить коммунизм в стране, передавал деньги, поставлял технику и специалистов в Индокитай. Примечательно, что системы здравоохранения и образования во Вьетнаме выстроены в советских традициях. У нас одинаковый календарь прививок, и при въезде в страну не потребовалось делать ничего дополнительно. Национальный флаг — красный, и во время праздников, когда повсеместно реяли яркие полотнища, мы испытывали странное постсоветское дежавю. И я почти не удивилась, когда узнала, что в столице страны, Ханое, находится мавзолей, в котором уже больше полувека покоится революционный лидер и национальный герой Хо Ши Мин. Его доброе лицо с бородкой и хитрым прищуром смотрит во Вьетнаме отовсюду. Ну разве не удивительно?

Мандариновые деревья, что наши елки

А зато Новый год по восточному стилю, ТЕТ (в переводе с вьетнамского означает «праздник первого утра») —
для вьетнамцев святое. Он отмечается по лунному календарю, как в Китае и других азиатских странах, и приходится на конец января — начало февраля. 

Приближение ТЕТ очень чувствуется. За неделю в торговых центрах начинается ажиотаж. Подчистую сметаются продукты. Пустеют даже особые секции, которые я старательно обходила стороной: там находятся брикеты с всевозможными личинками и контейнеры с живыми черепахами… 

Еда для Вьетнама значит колоссально много. Без преувеличения. Во-первых, там едят все, и это отдельная большая тема, которую не хочется трогать. Есть, конечно, особенности местной кухни и выраженные предпочтения той или иной части страны, но эта другая история.  Супруги, друзья, знакомые начинают разговор вопросом: «А что ты сегодня ел?», в ответ охотно делятся подробностями своего меню. В ресторане и кафе особым шиком у вьетнамцев считается оставить часть еды. Мол, тарелки вылизывают только бедняки, а я не такой. Все это следствие голода и разрухи послевоенных лет, как объяснили нам  русские, давно живущие в стране.

Чюк мын нам мой!

Улицы и дома украшают лентами, шариками, фонариками и флажками красного цвета — для защиты от неких злобных сущностей и привлечения хороших событий в жизни. А перед входом в жилище ставят большие горшки с мандариновыми деревьями. Это как символ Нового года было позаимствовано вьетнамцами у ближайших соседей — китайцев. Так как перевод слова «мандарин» звучит примерно так же, как и «удача».

Рядом с нашим русским районом перед восточным Новым годом появился стихийный рынок мандариновых деревьев.  Их выращивают специально, плоды кислющие и несъедобные на вкус. Судьба деревьев — простоять до конца праздника, чтобы потом засохнуть и отправиться на помойку. Здесь тоже можно провести аналогию с нашими елками.

Обязательный атрибут вьетнамского Нового года — тарелка на семейном алтаре, заполненная пятью видами фруктов. Они должны быть большими, красивыми, красного, желтого или оранжевого цвета. И обязательно —
арбуз! Как символ успеха. Один из самых популярных подарков на восточный Новый год — арбуз с рисунком животного, хозяина года по восточному календарю, или  с пожеланием «Чюк мын нам мой!», то есть «С Новым годом!».

Но самое главное — накануне ТЕТ меняются сами люди.

Обед два часа!

Жаркий влажный климат страны сделал все, чтобы люди здесь жили как в замедленной съемке. Вьетнамцы никогда никуда не торопятся. Это в первую очередь относится к работе. Все неспешно, без надрыва. На вьетнамских предприятиях обеденный перерыв длится два часа. С 11.00 и до 13.00 крайне неприлично звонить и уж тем более приходить в гости.
В самое пекло все дремлют под кондиционерами.  Все, включая русских. Даже немного пожив во Вьетнаме, невольно переходишь на местный ритм жизни. Если есть дела, то лучшее время для них — раннее утро или вечер, когда можно выйти на улицу и при этом не задохнуться. Так, например, дети в нашей русской школе ходили на занятия к 7 утра. В 11 часов они приходили домой на 2-часовой перерыв, чтобы потом снова вернуться за парту. Часто наблюдала картину, как вьетнамцы, которых обеденное пекло застало в дороге (почти все население страны перемещается на мотобайках и мопедах), резко сворачивали в ближайшую пальмовую рощицу, натягивали гамак и откровенно дрыхли там пару часов. Издалека эти гамаки напоминают коконы бабочек и лучше всяких часов указывают на обеденное время.

Давай чуть-чуть потом!

Но чем ближе ТЕТ, тем чаще русский может услышать от вьетнамца в ответ на какое-либо рабочее предложение: «Давай чуть-чуть потом…» В переводе с ломаного русского на просто русский это означает: «Скоро Новый год, работать не хочется, давай после  праздников все сделаем…»  И в этом мы с вьетнамцами тоже похожи.

Как и в том, что и у нас, и у них принято встречать Новый год в кругу родных и друзей. Большой удачей вьетнамцы считают провести новогоднюю ночь в компании человека старше 70 лет. А еще все дарят друг другу красные конвертики с деньгами. Причем совершенно не важно, какая сумма будет в конверте, главное, чтобы это были новые купюры.

Из морга — с барабанами

А еще чем ближе ТЕТ, тем чаще по вечерам на улицах можно услышать громкие барабаны — ритмичные, монотонные, чуть ли не погружающие в транс звуки. Вьетнамцы верят, что они отгоняют злых духов, как и красный цвет.

Кстати, барабаны рядом с нашим русским районом звучали каждое утро. В одну из первых недель проживания во Вьетнаме я попала в неловкую ситуацию. На рынке покупала фрукты у вьетнамки, хорошо говорящей по-русски. Со стороны дороги раздались знакомые ритмичные звуки, я стала приплясывать и радостно произнесла: «Весело у вас тут!» На что женщина мне спокойно объяснила: «Недалеко морг, каждое утро оттуда выезжает похоронная процессия с барабанами». Увидев мое вытянутое лицо, вьетнамка добавила: «Все хорошо. Мы — буддисты: с тем, кто ушел, увидимся в следующей жизни».

И, собственно, сам ТЕТ. Когда он наступил — в 2020-м это произошло 25 января, —  наш Вунгтау было не узнать. Нам показалось, что во второй половине дня на приморские улицы вышло все население города. Нарядные, многие в национальных костюмах люди гуляли в парках, занимали места в ресторанах и кафе, фотографировались. Одну из улиц перегородили для шествия громадных драконов. После официального выступления мифические твари разбрелись среди зрителей. А те засовывали им в пасть денежку, чтобы перед ними исполнили персональный танец. Его задача — опять-таки распугать злых духов. Те, наверное, уже знали, куда деваться.

В Краснодаре фейерверки круче 

О грандиозных фейерверках ничего написать не могу. После краснодарского новогоднего неба в алмазах вьетнамский Вунгтау ничем не удивил. За грандиозным фаер-шоу нужно было ехать в какой-нибудь город-миллионник, например, Хошимин, но побоялись быть там затоптанными. В Хошимине и в будни-то такие толпы людей, что по тротуарам приходилось идти, как в московском метро в час пик.

В Хошимин с его 8-миллионным населением мы частенько «летали» на водной комете по крупнейшей в Азии реке Меконг. Два часа с ветерком мимо мангровых джунглей — и ты среди  небоскребов, ресторанов, музеев, торговых центров, прекрасных парков и дивной красоты старых французских кварталов.

Меня часто спрашивают, хотела бы я еще пожить во Вьетнаме? Честно, не знаю. Мы слишком мало там находились, чтобы ответить однозначно. Уехать пришлось, когда только-только стали адаптироваться к климату и привыкать к картинке вокруг. Конечно, не все во Вьетнаме радует. Слишком жарко, местами очень грязно, не всегда местные дружелюбны, иногда даже наоборот. Как-то после заката я с детьми задержалась на пляже у моря (юг Вьетнама омывает Южно-Китайское), муж был на работе. Не передать шок от того, что началось: вьетнамцы-мужчины, проходя мимо белой женщины, неожиданно стали спускать плавки до колен, их даже дети рядом не смущали…

А еще вся эта флора и фауна… Возле моря нельзя посидеть на сухом песке, потому что песчаные блохи отложат тебе личинки под кожу. А после ливней не стоит открывать окна, а то наползут гигантские тараканы (если ты живешь на первом этаже) или змеи (если на последнем)! Если рядом нарисуется какое-то крылатое насекомое, превращаешься в ветряную мельницу, чтобы оно, не дай бог, не укусило. Так, моя приятельница Наталья, семья которой приехала в Вунгтау из Новороссийска, слегла после комариного укуса с лихорадкой Денге, которая ничем не лечится.  Просто лежишь месяц с температурой 400С, пьешь воду и аскорбинку. Девушку потом сложно было узнать, но, как говорится, спасибо, что живая. 

А нашего сына как-то укусил муравей, но мы сначала подумали, что змея, потому как нога очень распухла и покраснела! Спасибо, что муравей — «выехали» на антигистаминном лекарстве.

Но при всем этом во Вьетнаме совершенно точно есть свое очарование. Возможно, когда мир вернется на круги своя, мы снова под незнакомыми звездами встретим Новый год. И неважно, какой — наш или восточный.

Это интересно

Что вьетнамцы стараются сделать до ТЕТ:

• Купить новую одежду

Свой Новый год все без исключения вьетнамцы, даже самые небогатые, встречают только в обновках. 

• Принести рыб в жертву богу Кухни

Новый год по лунному календарю связан с буддистскими традициями, и одним из главных покровителей этого праздника считается бог Кухни, который по совместительству еще и покровитель семьи и здоровья. Нужно заранее купить и поставить к семейному алтарю живых красных рыб, как правило, это декоративные карпы, которых за пару дней до этого дня начинают продавать вдоль дороги. После молитвы рыб выпускают в ближайшую реку.

• Раздать долги

Именно поэтому большинство компаний по возможности выплачивают зарплату до ТЕТ.

• Слепить чунгторт

Это совсем привычное для нас лакомство. Готовится из клейкого риса и свинины, бобовых, лука и специй. Снаружи чунгторт заворачивается в банановый лист и перевязывается бамбуковой нитью. Такое вот традиционное новогоднее вьетнамское блюдо!

Текст подготовила Елена Дубова