Актриса Валентина Абрамова: «Страшно остаться без работы»
Валентина Абрамова окончила Ярославский государственный театральный институт. С 2003 года служит в театре «Сфера». Зритель знает актрису по ролям в таких фильмах и сериалах, как «Острог. Дело Фёдора Сеченова», «Письмо», «Сдвиг», «Любовь-морковь-2», «Чёрная молния», «Каденции», «Ночь одинокого филина», «Скорая помощь», «Второе зрение», «Рая знает всё!» и др. 14 и 23 января в театре «Сфера» - премьера спектакля в постановке Александра Коршунова «Без вины виноватые» по Александру Островскому, где Валентина Абрамова играет главную роль провинциальной актрисы Елены Кручининой.
- Валентина, роль Кручининой исполняли самые разные великие актрисы, например, Мария Ермолова в Малом театре. Груз такой ответственности радовал или тяготил?
- Груз ответственности огромный, конечно. Но он не тяготил, а заставлял задуматься, что мы можем привнести нового в постановку, а я – в эту легендарную роль.
- Как шла работа над ролью?
- Тяжело. Она и сейчас продолжается. Эта роль – актёрский Эверест. Может быть, мы и забрались на какое-то плато, но до вершины ещё далеко. Образ очень ёмкий, образ русской актрисы, трагедийный, с судьбой. Репетиции шли 5-6 часов подряд, почти каждый день. Все были измотаны работой. Островский при своей гениальной простоте – очень сложный. И пропахать внутреннюю историю Кручининой было нелегко.
Мы долго работали над первой сценой с богачом и меценатом Нилом Стратоновичем Дудукиным, когда Кручинина приехала в родной город после 17 лет отсутствия. Там огромнейшие монологи! В этой сцене моя героиня должна практически исповедаться. Встретив родную душу, она рассказала всё, ничего не утаивая.
- Интересно, как вы запоминаете такие длинные монологи? Для вас это проблема?
- Островского надо передать до буквы, до запятой. Запомнить – не самая большая проблема. Главное – сыграть то, что там написано. И если удаётся, это настоящая радость. Важно протянуть историю от и до.
Я запоминаю текст и эмоционально, и логически, и даже с помощью звуко-высотного диапазона. Но это уже техника. Однако Островского техникой не возьмёшь. Его можно сыграть только душой. А уж Кручинину – это такая широта души… Хочется, чтобы зритель пришёл к нам на спектакль и будто живой воды напился. Чтобы пробудилась вера в настоящее, в настоящую любовь, в настоящую игру артистов.
- Одна из тем пьесы «Без вины виноватые» - бедная жизнь русских актёров. А какую роль в вашей жизни играют деньги? Это цель, или средство для достижения целей?
- Я не поклоняюсь деньгам и не гонюсь за ними. Я зарабатываю достаточно. Да, у нас небольшая зарплата в театре, но есть озвучание, у меня около 50 картин. Существуют антрепризы. Съёмки в кино, радио, телевидение. Но при этом нужно хорошо владеть профессией, чтобы быть востребованным, и много работать.
- Кстати, про кино. У вас последняя роль была в 2019 году, в картине «Рая знает всё!» Почему такой перерыв?
- Я в театре «Сфера» с 2003 года. Каждый год выпускаю по одной, а то и по две премьеры. И всё это – главные роли. На это нужно время. Когда не стало основательницы нашего театра Екатерины Еланской, пришёл её сын, Александр Викторович Коршунов, и был момент, когда я ничего не репетировала. И вот тогда у меня появился очень хороший проект, который снимался в Киеве полгода, «Скорая помощь» - о врачах приёмного отделения. Это адаптация американского сериала, я сыграла Ксению Крестовскую, врача-терапевта.
- Чем вам был интересен этот проект?
- Целая история – погрузиться в мир врачей. Наш сериал – очень качественный продукт, снимался он как настоящее кино. И каждая сцена была сделана с большой любовью и вниманием к артистам. Главных героев играли Владимир Кошевой, Валерия Ланская, Игорь Ясулович. Должно было быть три сезона, но начались события на Майдане. Поначалу, до 19 февраля, всё было мирно, и мы снимали спокойно. Но 19 начали убивать людей, Небесную сотню, и я просила агента отправить меня в Москву. Было очень страшно. А осталось снять несколько сцен. Но мы всё-таки успели. И сериал вышел, он был достаточно успешным.
- Глубоко изучили профессию терапевта? Наверное, были консультанты на съёмках?
- Достаточно глубоко. Да, с нами были медики на площадке, они помогали, советовали. Особенно сложно было запомнить термины. Было много напряжённых сцен. Помню, в 16 серии мы принимали роды. Сцену снимали чуть ли не 16 часов. Боже, сколько мы поменяли перчаток, сколько вылили искусственной крови! Но в итоге всё закончилось благополучно.
- В каких жанрах вы хотели бы сняться? Например, в ужастике?
- Честно говоря, в ужастике вряд ли. Но в триллере – да. Я, кстати, озвучивала некоторые западные триллеры, например, «Иллюзию обмана».
- А кто из западных актрис вам нравится?
- Очень люблю Мерил Стрип. Мне нравится Ума Турман, Моника Белуччи, Изабель Юппер.
- А из наших?
- Нонна Мордюкова, Алиса Фрейндлих. Мне нравятся глыбы.
- У нас есть сейчас в отечественном кино настоящие звёзды?
- Понимаете, то ли материал сейчас не тот, мелкий, актрисе трудно показать себя… Возьмём Светлану Ходченкову. Она потрясающая по работоспособности актриса. Но для меня она интересна только в одной роли – «Благословите женщину». Хотя Светлана, конечно, профессиональный человек. Полина Кутепова мне нравится. Уникальная актриса.
- Вернёмся к ужастикам и триллерам. Какие у вас в жизни есть страхи?
- Я трусливый человек. Боюсь за родителей, за родных. Страшно остаться без работы. Хотя её сейчас много, даже чересчур. Помимо театра, у меня ещё три антрепризных проекта. Приходится совмещать.
- С кем из маститых актёров вы играли в кино или на сцене? Чем они вас поразили, чему научили?
- Я играла с Алексеем Серебряковым в фильме «Письмо», там ещё снималась Виктория Толстоганова. Картина о военном времени. Были созданы декорации госпиталя. Артисты в массовых сценах лежали прямо на земле. А было холодно, март. Нечеловеческие условия! Но Серебряков – мастер, профессионального человека видно во всём. Как он себя вёл на площадке, как работал! Невзирая ни на какие сложности!
- В фильме «Сдвиг» вы сыграли репортёра. Сложная профессия?
- Мне кажется, это шикарная профессия. Правда, сейчас все, кому не лень, берут интервью. Но есть и настоящие профи. Например, Юрий Дудь. Он может вывести человека на очень откровенные вещи. И может к себе расположить, а это сложно. Почему его смотрят? Потому что у него люди раскрываются по-настоящему.
В «Сдвиге» я играла, конечно, другого, трафаретного репортёра. Она подбегала к герою, пыталась взять интервью. Что тут особенно играть? Быстрее сунуть микрофон, задать какой-то поверхностный вопрос. Не Дудь, конечно…
- А почему вы тогда согласились на эту роль?
- Ну, надо было зарабатывать! Я приехала в Москву в 2003 году с одной сумочкой. Поначалу даже не знала, где буду ночевать. Меня взяла Еланская, я приезжала к ней из Ярославля, показывалась, и она пригласила в театр. Тогда меня не знал никто. Поэтому я и соглашалась на такие роли, как в «Сдвиге».
- Вы много играли ролей в разных исторических эпохах. Вам нравится носить старинные платья, корсеты, шляпки?
- Это очень красиво. Надев старинное платье, корсет, ты преобразуешься внутренне. Сильно меняется походка. Невозможно в платье, в корсете скрюченно сидеть. Когда я только пришла в театр, стала играть в спектакле «Некуда» по Лескову. И у нас были такие большие кринолины, кольца, и мы в шутку называли друг друга «властитель колец». Представляете, как было непросто женщине фланировать в таких кринолинах, проходить через обычные двери, например…
- А в жизни вы следите за модой?
- Я стараюсь. Люблю красиво одеваться. Но за брендами не гоняюсь, мне не важно, какая бирка. Если вещь нравится, я её покупаю. Иногда и бренды бывают уродливые.
- Но всё-таки у вас есть маленькое чёрное платье от Шанель?
- Маленькое чёрное платье есть, но не от Шанель.