Ольга Димченко рассказала, почему нужны не только ресурсные классы в школах, но и дополнительное образование, а также профессиональная подготовка детей с РАС. — Ольга Николаевна, чем «Синяя птица» отличается от подобных организаций?. — Мы занимаемся комплексной помощью детям с ментальными проблемами: у нас есть занятия для детей, помощь родителям (первичное консультирование, помощь в разработке маршрута ребёнка, психолог для родителей, разные виды отдыха и развлечений). Педагоги дополнительного образования, которые работают не только в учреждениях допобразования, но и в школах, учатся у нас. Мы накопили много уникального опыта и его внедряют в рамках государственных программ.Одно из направлений нашей работы – изменение отношения общества к особенным детям через фотопроекты, через уроки добра и другие мероприятия. Много общаемся с властью: совместно разрабатываем проекты, корректируем то, что предлагают они. — Над какими проектами вы сейчас работаете?. — Проект, который мы завершили в декабре, – продолжение другого, который идёт уже четвёртый год. Он направлен на работу с подростками с ментальными нарушениями, их социализацию – через обучение по приготовлению пищи, походы в магазин, поездки в общественном транспорте, уборку. Также идёт развитие ребят через развлекательные мероприятия. Они ходят в музеи, кино, зоопарк. Под них специально адаптируются экскурсионные программы.Есть у нас волонтёры – студенты белгородских вузов и колледжей. Мы даём возможность получать практический опыт ребятам, которые в будущем так или иначе будут работать с детьми (педагоги, психологи, логопеды). За каждым волонтером закреплён свой ребёнок. — Как называется этот проект?. — Мы назвали его «Развиваемся вместе». Мы приглашаем сторонних лекторов, которые дают основы прикладного анализа поведения, обучая тому, что не дает вуз/ссуз. Это проект, который есть, должен быть и будет. Благодаря государству и субсидиям мы можем это делать. — По вашим ощущениям, год от года результаты деятельности вашей НКО расширяются? . — Каждый месяц к нам приходят от 5 до 10 новых семей. Каждый год мы увеличиваем количество занятий, наблюдаем за их эффективностью и при необходимости меняем. Наши сотрудники постоянно приобретают новые навыки. В этом году, например, добавилась мастерская. У нас растёт штат людей, мы больше взаимодействуем с властями. В феврале 2021 года у нас появился отдельный консультант, который помогает по вопросам здравоохранения, так как часто возникают проблемы, например, с записью к врачу вне очереди. То же самое со сферой образования: куда идти, когда только поставили диагноз? То есть появился консультант, который взаимодействует с профильным региональным министерством. Например, наш консультант ходила с мамой и ребёнком в стоматологию.— Сказалась ли пандемия на работе с подопечными «Синей птицы»?. — Из‑за введённых ограничений мы временно отменили все мероприятия. Проводили занятия только с родителями, в том числе онлайн. Педагоги готовили видеоуроки по ДПИ, рисованию, зарядке. К тому же, надо понимать: если ребёнок тяжёлый, работать онлайн мы с ним не можем. Мы старались работать на максимум, но пока невозможно сказать, как отразилась эта ситуация на нашей работе в полной мере. Спустя четыре месяца мы возобновили занятия настолько, насколько это возможно. В любом случае, группы у нас небольшие. Занятия бывают индивидуальные, бывает два ребёнка, 5–6 человек или большая группа – примерно 15 человек. Если мы проводим экскурсию, то стараемся подобрать такое время, когда людей в культурном учреждении мало, например, в 10 утра. В целом сейчас работаем более-менее в штатном режиме. — У вас сейчас около 100 детей, которые ходят на занятия, верно?. — Да, а семей более 300. Просто не все имеют возможность привезти детей на занятия. Есть родители в отдалённых районах, которые смотрят онлайн-консультации, посещают вебинары, но не привозят детей, так как далеко.— Вы занимаетесь с детьми определённого возраста? . — По уставу наша деятельность направлена на помощь детям до 18 лет, но и с теми, кто старше, тоже планируем заниматься. Для этой работы необходимо создавать отдельное НКО, получать гранты, потому что силами одного НКО всё сделать нереально. Детям нужно сопровождаемое проживание в области, и такой проект существует у администрации, но он пока застопорился. Надеюсь, в ближайшее время его активируют. Нужны мастерские, нужны инклюзивные кафе, где будут работать люди с ментальными нарушениями и колясочники. Профессиональную занятость нужно создавать, причём не только через работодателей, нужно создавать рабочие места. Детей хватит на все организации области – более 1,5 тыс. детей-инвалидов и с ментальными нарушениями. — Сегодня в обществе есть понимание данной проблематики, власти тоже включаются, работают ресурсные классы. Чего не хватает? . — Да, ресурсные классы есть, но сейчас проблема с супервизиями, потому что их всегда оплачивали некоммерческие организации, а НКО нужно искать на это гранты. И мы не затрагиваем образование в школе, этим занимаются «Мир без границ» и «Каждый особенный». По поводу общества. Отношение, конечно, изменилось, но далеко не все понимают, как себя вести с особенными детьми. И ещё есть такой момент: когда нашим детям предлагают слишком много развлекательных мероприятий, тогда от родителей обычных детей начинаем получать определённый негатив: «Наши‑то дети никуда не ездят, не отдыхают, а ваши вот везде». Но не стоит забывать, что у родителей особенного ребенка в приоритете другое направление развития – это здоровье и реабилитация. И возможностей (в том числе финансовых) обеспечить досуг гораздо меньше. Люди стали гораздо больше знать о РАС. Большой плюс в том, что родители малышей начинают обращать внимание, если с ребёнком что‑то не так, проводят раннюю диагностику. К нам приходит все больше людей, которые видят у собственных детей какие‑то проблемы и особенности. Когда запустился проект «Радость открытия», стало намного лучше в плане допобразования. Сейчас уже четвёртый поток педагогов обучается в Белгородском институте развития образования по нашему направлению. Хорошо, что педагоги готовы заниматься с особенными детьми. Стало лучше и с медициной, в том числе со стоматологией – стали лечить под наркозом. Но за счёт того, что всего один или два врача в областной детской больнице могут лечить таких детей, нашим подопечным приходится долго ждать. Мы хорошо общаемся с региональным министерством здравоохранения, я им очень благодарна: они всегда идут навстречу, готовы обсуждать, спокойно выслушивать любую критику. Если возникает спорная ситуация, реально разбираются, нет такого, что «вё хорошо, наши врачи молодцы». Отсматривают камеры, проверяют и только потом делают какие‑то выводы. Но, конечно, ещё не все врачи – узкие специалисты – понимают, как работать с нашими детьми, поэтому впереди много работы. Сейчас, наконец, наших подопечных стали брать училища и колледжи. Хотя далеко не все специальности есть. Нужно расширять круг профессий, нужно делать отдельно кратковременные курсы на 10–11 месяцев, потому что не все дети могут учиться 3 года, не все на это способны, но им всё равно нужны хотя бы минимальные профессиональные навыки, чтобы работать, например, курьером или кем‑то ещё. Мы хотим, чтобы наших детей брали и в музыкальные школы, но с учётом их особенностей. Сейчас у нас есть парень, который учится в институте культуры на звукорежиссёра, он высокофункциональный (нет умственной отсталости, но есть проблемы в социальных навыках). А есть среднефункциональные ребята, которым нужно музыкальное образование, потому что у них явный талант, и, по‑хорошему, им бы потом этим заниматься профессионально. Для того, чтобы они могли поступить и учиться в колледже при институте культуры, им необходимо получить базовые знания по музыкальным дисциплинам: нотной грамоте, сольфеджио и т. д.Да, много сделано, но много ещё предстоит работы по всем направлениям. — Расскажите про новый проект, который стартует благодаря областной субсидии. — На самом деле стартует ограниченное продолжение нашего проекта для родителей, который два года действовал за счёт президентских грантов. Это первичное консультирование родителей по маршруту ребёнка, лекции, вебинары, семинары, отдых для родителей и работа с психологом. Сейчас у нас закончился президентский грант, поэтому подали на местную субсидию и оставили только то, что жизненно необходимо: психолога для родителей (по отзывам им очень помогает), консультирование по маршруту, содействие в получении медицинской, образовательной и социальной помощи. На сумму до полумиллиона мы не могли туда вписать лекции (они есть в записи, и родителям есть, что смотреть на несколько месяцев вперед) а также отдых и развлечение – тоже нужно, но это предлагают и другие организации.Родители детей с ментальными нарушениями могут обратиться за консультацией в «Синюю птицу» по телефону (4722) 37–17–85 , +7 910 737–17–85, а также в группу во «ВКонтакте».Светлана Губина.
