Сутки «Х»: зачем советское правительство собиралось взорвать московское метро

Срочные работы по демонтажу и эвакуации оборудования московского метрополитена и подготовке к последующему взрыву этого грандиозного транспортного узла столицы были вызваны реальными опасениями захвата гитлеровцами Москвы – к октябрю 1941 года враг фактически стоял у ворот.

Октябрьская паника

В октябре 1941 года советские войска потерпели сокрушительное поражение в Вяземской операции, в результате чего фронт вплотную приблизился к Москве. Сталин издал секретное постановление об эвакуации столицы СССР. Высший партийный аппарат, иностранные посольства, другие учреждения и стратегически важные организации, предприятия должны были переехать в отдаленные города. Несмотря на секретность, информация о сталинском указе распространилась по Москве с быстротой молнии, спровоцировав массовую панику.

Дни с 16-го по 19 октября были для большинства москвичей наполнены тревогой и беспокойством — никто не знал, что ждет город. Отопление и радио не работали, газеты не выходили. Из Москвы бежали семьями и партийные работники, и простые служащие. Неразбериха вызвала многочисленные случаи бандитизма, грабежей, мародерства.

Ситуацию пришлось взять под строжайший контроль силовыми методами, введя в столице 19 октября осадное положение. За преступления наказывали по закону военного времени — вплоть до расстрелов. Лишь парад 7 ноября 1941 года, проведенный на Красной площади, сумел в какой-то степени психологически мобилизовать население Москвы для дальнейшего отпора гитлеровцам.

Сутки «Х»

С 15-го по 16 октября 1941 года московский метрополитен пережил сутки «Х»: это было время, когда решалось, взрывать его или нет. Судьбоносное решение по поводу будущего метрополитена принимал человек, именем которого метро и было в свое время названо, – председатель Совета по эвакуации Лазарь Каганович.

С утра 16 октября московский метрополитен не работал — впервые со дня его открытия в 1935 году. С ночи 15-го согласно приказу Кагановича в подземке уже велись работы по подготовке к взрыву: объект по указанию Лазаря Моисеевича «должен быть разрушен любым способом». Тоннели метро готовили к затоплению, демонтировали трансформаторы, на станции «Динамо» разбирались эскалаторы. Собирались провести эвакуацию подвижного состава и оборудования метрополитена. Часть метро намеревались затопить, остальные объекты минировались.

По постановлению Государственного Комитета Обороны СССР от 15 октября, подписанного председателем ГКО И. В. Сталиным, «в случае появления противника у ворот Москвы все электрооборудование метро (исключая водопровод и канализацию)» обязаны были взорвать.

Однако уже к концу дня 16 октября все эти подготовительные действия были свернуты — консервация метрополитена усиливала и без того паническое настроение жителей столицы. Метро решили не уничтожать. Кстати, вместе с метрополитеном к полной ликвидации были подготовлены свыше тысячи предприятий Москвы, из них около половины имели оборонное значение.

С возобновлением функционирования московского метрополитена до конца Великой Отечественной войны в нем были построены и введены в эксплуатацию 7 станций. «Оставленное в живых» московское метро само способствовало появлению новой жизни – за годы Второй Мировой в метрополитене, отдельные станции которого использовались в качестве бомбоубежищ, во время воздушных тревог родились 217 маленьких москвичей.