Головоломка
- Проходи, Бруно, - кивнула хозяйка кабинета. – Что там у тебя?
- Хочу проинформировать Вас, фрау канцлерин, о том, как продвигается программа помощи беженцам. Вы ведь просили докладывать каждый день, как наши власти решают проблему с переселенцами.
Итак, докладываю:
первое - принят закон о ежемесячной материальной помощи беженцам в размере 450 евро на каждого;
второе – дано указание потесниться и выделить страждущим излишки жилья, каждая немецкая семья должна предоставить хотя бы одну комнату нашим друзьям с Ближнего Востока;
третье – издан указ, начиная с этого месяца, всем гражданам Германии строго соблюдать законы шариата, нарушителей строго карать, вплоть до уголовной ответственности.
Но есть еще один пункт, фрау канцлерин, в отношении него мнения руководителей партий в Бундестаге резко разошлись.
- О чем это Вы? – удивилась Ангела.
- Гм, ну как бы Вам этот объяснить, - покраснел пожилой помощник. – Видите ли, наши специалисты говорят, что, поскольку большинство прибывших составляют молодые, горячие мужчины, то мы обязаны решить и, э-э-э, их интимные вопросы.
- Бруно?!
- Да, фрау канцлерин, Вы меня поняли правильно. Мы подготовили постановление правительства о том, что каждая немецкая домохозяйка должна, на безвозмездной основе, предоставить своим ближневосточным друзьям услуги интимного характера. Иначе наши улицы просто захлестнет волна насилия. Лучше этот процесс упорядочить и подвести под него законную базу. Это дело практически решенное. Только наши лидеры партий не могут договориться в вопросе – сколько раз в неделю необходимо оказывать эти услуги! Если консерваторы из ХДС говорят, что хватит и двух раз, то левые и зеленые настаивают на трех. Дошло даже до рукоприкладства между депутатами, невиданное дело в Бундестаге. Что скажете на это?
Меркель насупилась и начала тереть указательным пальцем висок, с этой стороной жизни своих подчиненных она была знакома очень поверхностно.
- Ну этот вопрос так просто не решить, а что говорят наши ученые?
- Скорее три, чем два, народ южный, темпераментный, но ученые требуют деньги на дополнительные исследования, 500 миллионов евро.
- Обойдутся. – рассердилась Меркель. – Ладно, иди. Я этот вопрос решу.
Когда дверь захлопнулась, Ангелина на минуту задумалась, потом решительно взяла трубку телефона:
- Соедините меня с американским послом.
В трубке щелкнуло и раздался жизнерадостный голос Джона Эмерсона:
- Алло, Ангела, это ты? Чего тебе, моя девочка?
Меркель терпеть не могла этого выскочку, но поскольку Джон был ее руководителем, сдержала свои эмоции.
- Слушай, Джон, все законы, которые ты попросил принять, уже фактически действуют, но есть одна загвоздка. – И Меркель изложила послу суть проблемы.
Джон на минуту опешил:
- Ну вы вообще даете! Почему я все должен решать за вас?! Бездельники.
Потом, посопев в трубку, добавил:
- Ладно, позвоню в Вашингтон.
Меркель устало откинулась в кресле – ну и день.
Барак сидел в кресле наклонившись над волшебной белой дорожкой. До вожделенного мига оставалось несколько секунд, когда зазвонил телефон. Обама чертыхнулся и поднял трубку.
- Алло. Кто? Какая Меркель? А. И чего?
Помолчав с минуту, хозяин Овального кабинета выдал в трубку длинную тираду из нецензурных выражений и бросил аппарат.
Меркель побледнела и тихо прошипела под нос:
- Шварцшвайн.
Это был тупик. Вся программа по беженцам накрывалась медным тазом. Перед глазами канцлерин начали проплывать картины одна страшнее другой - вот миллионные демонстрации на улицах Германии требуют помощи несчастным беженцам, вот остроносая Сара Вагенкнехт вопрошает в Бундестаге: «Как она может руководить страной, если не может обеспечить элементарные физиологические потребности нуждающихся»? А дальше? Пенсия, очередь за социальными продуктами в предместье Гамбурга. Забвение. Нет! Нет! Меркель набрала в легкие воздух и взяла трубку:
- Соедините меня с Москвой.
Иннокентий Коровин
via