РОБИНЗОН, Часть 1 (Страх)

                                                                                                                                   Нет у тебя, человек, ничего, кроме души.

                                                                                                                                                                                Пифагор

 

                                                                                                                          И в одиночестве зверином живет отныне человек.

                                                                                                                                                                             З. Гиппиус

                                                                                              Страх одиночества сильнее, чем страх рабства, поэтому мы и женимся.

                                                                                                                                                                              С. Конноли

 

       «Тема одиночества безбрежна в современной философской и социологической литературе» (Н. Покровский). «Хотя большинство людей не осознают своего внутреннего дискомфорта, они все же испытывают неопределенное чувство страха перед жизнью, они боятся будущего, одиночества, точки и бессмысленности своего существования» (Э. Фромм). «...Душевное одиночество – необходимый  этап в определении возможностей своего "Я", как свободного самоопределения и самоутверждения в мире» (В. Андрусенко). «Сегодня одиночество стало одной из самых распространенных причин человеческого страдания. Психиатры и психологи в клиниках слышат эти жалобы чаще других. Именно одиночество они считают причиной не только участившихся случаев самоубийств, но и алкоголизма, наркомании, а также настоящей эпидемии дорожных происшествий». «Однако, в нашем обществе мы не в состоянии облегчить муки одиночества, поскольку подлинная боль таится там, куда мы вряд ли позволим кому-либо войти».

      «Корни одиночества уходят очень глубоко. Оптимистичная реклама, эрзацы любви, предлагаемые со всех сторон, привычный стиль общения не достигают этих корней и не могут напоить их живительной влагой. Одиночество питается подозрением, что вокруг нет никого, кто бы любил нас и заботился о нас, не требуя ничего взамен. Кажется, нет такого места, где можно было бы раскрыть свою ранимую душу, не опасаясь быть использованным. Множество мелких знаков неприятия, с которыми мы сталкиваемся ежедневно (язвительная усмешка, небрежное замечание или холодное молчание), могли бы показаться вполне безобидными и даже не заслуживающими внимания, если бы не одно «но». Если бы они не пробуждали страх, который лежит в самой основе нашего существа – страх остаться совсем одному, когда «мой спутник – мрак». «Нам грозит опасность превратиться в несчастных людей, страдающих от обилия неудовлетворенных страстей и мучимых желаниями  и мечтами, которым не суждено осуществиться. И в то же время любое творчество требует, чтобы человек остался наедине с собой, хотя бы до определенной степени. Не страх ли этой встречи так жестко ограничивает возможности нашего самовыражения?» (Г. Нувен).                

       «Чувство одиночества не поддается контролю и ведет к неустойчивости, клоунским реакциям и гипомании» (psylab.info). «Ужас от своей покинутости, покинутости и предоставленности своей судьбе без всякого соединения с другими людьми, и побуждает к принудительному устроению общественной жизни и человеческой судьбы» (Н. Бердяев). «...Мы не можем обойтись без существования близкого и личного мира – семьи, покровительствующих нам лиц, общества дружески расположенных к нам людей, возлюбленной или возлюбленного, личных врагов. Этот мир и населяющий его род людской есть не что иное, как долина существования души» (Д. Хиллман). Русский человек особенно «страдает от бессмыслицы жизни», «остро чувствует, что, если он просто «живет как все – ест, пьет, женится, трудится для пропитания семьи, даже веселится обычными земными радостями, он живет в туманном, бессмысленном водовороте, как щепка уносится течением времени, и перед лицом неизбежного конца жизни не знает, для чего жил на свете» (С. Франк).              

      «Болезнь одиночества есть одна из основных проблем философии человеческого существования как философии человеческой судьбы». «Крайний индивидуализм есть отрицание личности. Личности присущ метафизически социальный элемент, она нуждается в общении с другими» (Н. Бердяев). «Великий вопрос – как жить среди людей. Важный вопрос, который следует разрешать на «практике»: можно ли быть счастливым и одиноким» (А. Камю).

      «Человек один во вселенной, в вечном, чудовищном одиночестве. Вне себя у него нет цели, нет ничего другого, ради чего он живет; высоко взлетел он над желанием быть рабом, над умением быть рабом, над обязанностью быть рабом; далеко внизу исчезло человеческое общежитие, потонула общественная этика: он один, один!» (О. Вейнингер).

                                  «Моя келья пуста,

                                 Нет никого, это полночь пробило...

                                 О, одиночество, о, нищета!» (А. Мюссе).

      «Никто не хочет быть одиноким даже в раю» (итал.). «...В современном мире (который я выношу с трудом) человек одинок, как сирота»                    (И. Волошин). «Каждый человек есть отдельное повествование, которое ведется непрерывно и бессознательно им самим, через него и внутри него самого» (О. Сакс). «...Что делать, если вы вдруг видите, что вы забыты всеми, так-таки всеми на свете, ни одного около вас близкого, ни одного родного человека. Некуда деться, некуда сунуться, приютиться, – все чужие, холодные люди. То есть все свои, все братья, но позабывшие, что они свои и братья. Не думайте, что такие заброшенные люди только в трущобах, – нет! В трущобах гораздо больше истинной дружбы, чем в богатых хоромах. Обездоленные любовью встречаются и среди избранной интеллигенции, и сколько их! В самом центре столицы, среди писателей, среди тех, кого имя и душу знают сотни тысяч народа – есть горькие сироты, которым не только «руку пожать», а и протянуть-то руку некому «в минуту душевной невзгоды». Знакомых много, друга нет. Тысячи друзей-читателей где-то там, в пространстве, иногда пишут горячие письма, выражают сочувствие, но кто они такие? Какие у них лица, какие глаза, какой голос? Не миф ли они, алгебраические ли знаки? Когда читают «горячую статью» – сочувствуют, а чувствуют ли они теперь, в этот момент, что «глубокоуважаемый автор» один, как в могиле, один со всеми своими личными терзаниями, брошенный, одинокий?» (М. Меньшиков). «Оглянись вокруг, вспомните своих друзей и окажется, что мы просто одиноки среди толпы. Вроде есть коллеги, родные, друзья, но нет близкого любимого человека. И эта проблема одиночества приобретает масштабы эпидемии. Кто-то изначально не может определиться с партнером, кто-то потерял любимого, кто-то бросили в самый не подходящий момент. Хотя разве бывает подходящим момент, когда вас бросают?» (Ю. Левченко).

       «Существуют по крайней мере четыре основных типа одиночества, и многие испытывают одиночество в нескольких измерениях, не осознавая этого. Человек, когда на него обрушивается одиночество только в одном измерении, обычно способен жить с тем страданием, которое оно приносит. Однако когда одиночество возникает в двух или более измерениях одновременно, то стресс достигает иногда масштабов серьезного расстройства личности, особенно если индивиды не осознают значения этого стресса для их личностного мира и, следовательно, не могут бороться непосредственно с ним. Весьма часто у человека, испытывающего одновременно многомерное одиночество, появляются чувства безнадежности и бессилия, которые связаны с ощущением, что все жизненные связи в форме межличностных отношений ослаблены или разорваны (У. Садлер, Т. Джонсон).

        «Без убеждения, без неотступной мысли о тщете мира человек бессилен, он не живет по-настоящему». «Вид всех этих харь, никогда не остававшихся без жертвы! Да, дать им всем понять, что нечто, именуемое человеческой жизнью, все же существует» (А. Мальро). «Идеал человека абсурда – упоение сиюминутностью» (А. Камю в трактовке А. Моруа). «...Я считаю, что после того, как человек удовлетворит все свои наиболее насущные физиологические и биологические потребности – в воздухе, воде, пище, – он стремится облегчить свое безнадежное одиночество». «Только тот любит одиночество, кто не осужден его испытывать» (Б. Миюскович). «Стремление к взаимной близости сохраняется у каждого человека с детства и на протяжении всей;  и нет ни одного человека, который бы не боялся его потерять». «Каждый, кто встречался с людьми, подавленными реальным одиночеством, понимает, почему люди в большей степени боятся остаться одинокими, чем голодными, или лишенными сна, или же сексуально неудовлетворенными...» «Будучи одиноки и изолированы от других, люди испытывают страх перед возможностью утратить свои границы, потерять способность различать субъективное «Я» и объективный окружающий мир» (Ф. Фромм-Райхман).

       «Люди с ранимой душой одиноки» (А. Шилов). «Полное одиночество, может быть, величайшее наказание, которое может нас постигнуть» (Д. Юм). «Ад – это не другие, ад – когда нет других» (Ф. Уэлден). «Во все времена во всех культурах перед человеком стоит один и тот же вопрос: как преодолеть отделенность, как достичь единства, как выйти за пределы своей собственной индивидуальной жизни и обрести единение» (К. Ясперс). «Созерцая всю безмолвную вселенную и человека, оставленного во тьме на произвол судьбы, заброшенного в эти закоулки вселенной, не ведающего, на что надеяться, что предпринять, что будет после смерти, меня охватывает ужас как человека, которому пришлось заночевать на страшном необитаемом острове, который, проснувшись, не знает, как ему выбраться с этого острова, и не имеет такой возможности» (Паскаль).

«Мы входим в этот мир одинокими и одинокими покидаем его» (З. Фрейд). «Все мы отбываем заключение в одиночной камере своего «Я» (Т. Уильямс), являемся «одинокими птицами в ночном безмолвии, собравшимися один-единственный раз, дабы проникнуться назидательным зрелищем ничтожества жизни, медлительности дня и бесконечной длительности времени» (С. Кьеркегор).

«Мы беспощадно одиноки

На дне души своей – тюрьмы» (В. Брюсов).

 «В своей тюрьме – в себе самом –

Ты, бедный человек,

В любви и дружбе, и во всем

Один, один навек!...» (Д. Мережковский).

       «Напрасна и случайна одинокая жизнь» (Л. Карсавин).  «Есть лишь одно страдание – быть одиноким» (Г. Марсель). «Я одинок как Франц Кафка»     (Ф. Кафка).

                   «Одиночество мое! Как уйти мне от тоски!

                     Без тебя моя душа бьется, сжатая в тиски»(Х.Шамседдин).                         

 «Глубокое одиночество возвышенно, но оно чем-то устрашает» (И. Кант).  «...Человека страшит одиночество. А из всех видов одиночества страшнее всего одиночество душевное. Отшельники древности жили в общении с Богом, они пребывали в самом населенном мире, в мире духовном... Первая потребность человека, будь то прокаженный или каторжник, отверженный или недужный, – обрести товарища по судьбе. Жаждая утолить это чувство, человек расточает все свои силы, все свое могущество, весь пыл своей души. Не будь этого всепожирающего желания, неужто сатана нашел бы себе сообщников?...» (О. Бальзак). «Одиночество – вот проклятая вещь! Вот что может погубить человека» (А. Грин). «Одиночество страшнее смерти» (Э. Пиаф).

                                 «Реальная в жизни беда,

                                  Если ты одинок безнадежно» (И. Губерман).

«Одиночество представляет такую огромную и болезненную угрозу для многих людей, что они имеют мало понятия о позитивных ценностях уединения, а временами их даже пугает перспектива быть одному». «Многие люди подобны слепцам, которые двигаются на ощупь в жизни, лишь входя в контакт с другими людьми» (Р. Мей). «...Глубочайшую потребность человека составляет стремление покинуть тюрьму своего одиночества» (Э. Фромм). «Нет человека, который был бы как остров сам по себе» (Д. Донн). «Одиночество – великая вещь, но не тогда, когда ты один» (Б. Шоу). «Хорошая вещь – одиночество... Если есть кому сказать, что одиночество – хорошая вещь» (relax.ru).

«Если каждый – это целый мир,

  Что ж один

  Не может без другого?» (Л. Болеславский).

«Легче найти нечто земное, не соприкасающееся ни с чем земным, нежели человека, не находящегося в общении с человеком» (М. Аврелий). «Человек абсолютно одинок, если он не помогает другому человеку» (Э. Фромм). «Отдельный человек слаб, как покинутый Робинзон; лишь в сообществе с другими он может сделать многое» (А. Шопенгауэр).

«Религия и национализм, как и любая другая традиция, любое убеждение, какими бы абсурдными и унизительными они ни были, если только связывают индивида с другими людьми, становятся для человека убеждением, защитой от того, чего он больше всего страшится – одиночества» (Э. Фромм).

«Сегодняшние несчастные души страдают от того, что можно назвать эмоциональным переохлаждением, так как смерть души – это, по сути, процесс, весьма напоминающий смертельное переохлаждение: та же тихая покорность перед лицом надвигающейся сонливости, когда нет сил для борьбы. Холод проникает в душу так же, как он пронизывает тело, смертоносный процесс разворачивается медленно, незаметно, поступательно и бесшумно. Такую форму приобретает страдание в нашей изобильной среде. Оно совсем не похожа на геенну огненную. Преисподняя в наши дни – пространство психологическое, она выглядит как душевное обморожение, а вовсе не пылающий огонь, воображаемый средневековыми христианами. Человек одинок и потерян в этом ледяном аду. В нем нет даже сообщества грешников» (Ж. Парис).

«Самые слабые духом, которые менее всего могут управлять своими аффектами, люди с нечистой совестью, которые ненавидят раздумья и люди никчемные, неспособные произвести ничего своего полезного, становятся злейшими врагами одиночества и скорее примирятся с любой компанией, чем останутся без нее, в то время как люди разумные и ученые, способные размышлять и думать о вещах, которых не очень тревожат их аффекты, могут дольше всего безо всякой неохоты выносить одиночество, и, чтобы избежать шума, безумства и назойливости, убегут от двадцати компаний, чем встречаться с неприятными для их вкуса вещами, скорее предпочтут свой кабинет или сад или даже пустырь или пустыню обществу некоторых людей» (Б. Мандевиль).

«Тяжко одиночество, но если ты не будешь пошлым, ты всюду будешь как в пустыне» (А. Силезиус). «Самый страшный бич больших городов – одиночество» (Н. Нарицын). «Одиночество-это когда вместо телефона звонит только будильник» (Розов@я мечт@). «Иногда возвращаюсь с работы, подхожу к двери своей квартиры и вроде бы слышу, что за ней какой-то звук, открываю — а там никого. Ну и зачем мне туда возвращаться?» (Пациент М. Киселевой). «Интернет, мобильный телефон – средства выбраться из одиночества служат прежде всего утверждению одиночества, делая его терпимым» (П. Брюкнер). "Беда нынешней молодёжи в том, что они стараются объединиться на основе каких-то шумных действий, порой агрессивных. Это желание объединиться для того, чтобы не чувствовать себя одиноким – это плохой симптом. Мне кажется, каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит – не скучать с самим собой. Человек, скучающий от одиночества, находится в опасности с нравственной точки зрения" (А.Тарковский).

Из книги С. Белорусова «Психология смерти». «В современной психологии получила распространение концепция “кризиса середины жизни”. Вот как описывает его проявления А. ван Каам в книге «Трансцендентное Я»: «В этом периоде дорогие для нас люди, вещи и переживания уходят из нашей жизни. От нас отделяются наши способности и навыки, наше здоровье, наши дети, коллеги, друзья. Это отделение глубоко ранит нас. Должно пройти время для того, чтобы осознать, что этот разрыв привычных связей освобождает нас для внутреннего роста. В этот момент многие из нас впервые сталкиваются со смертью любимых. Встреча со смертью вырывает нас из рутины обыденности и заставляет задуматься о жизни. Мы испытываем потрясение, может быть, впервые уяснив конечность человеческой жизни, внутри нас прочно поселяется тревога. Со смертью любимого умирает что-то внутри нас. Чем больше мы любили, тем глубже рана. Она со временем срастается, но остается шрам <…> Вот истина, которой учит середина жизни: жизнь непредсказуема и конечна. Мы можем быть ни в чем не уверены, но продолжать все любить. Нам следует лишь убедиться, что Сила Свыше поддерживает нас, не снимая дар и проклятие свободы. Мы остаемся ответственны за свою жизнь, свои чувства и поведение <…> Смысл кризиса середины жизни в том, чтобы не убегать, а повернуться лицом к реальности».

        По-пастырски. «Наверное, самая распространенная болезнь в современном мире – болезнь одиночества. Где спасение от этой изнурительной болезни? В Церкви, скажете вы, и будете правы. Но часто бывает так, что человек, давно воцерковленный, все-таки чувствует в душе ноющую боль: «Я одинок в целом мире… Меня никто не понимает» (pravmir.ru).

По-научному. «Вера в бессмертие не приносит утешения, так как, что бы ни ожидало нас после, смерть означает уничтожение всех земных привязанностей и стремлений. На самом деле, мысль о бесконечном загробном существовании с сохраненным сознанием и памятью может вызвать ужас перед одиночеством и оторванностью от всего, что было так дорого. Эта мысль вынуждает уповать на встречу с любимыми людьми на небесах» (Д. Рейнгольд). «Влечение к цеплянию питается из древнейшего орального источника, а влечение к анальности – из  анального. Фрейдовская концепция этих двух прегенитальных влечений сохраняется в системе судьбоанализа, но они понимаются не как генуинно либидинозные источники, а как особые источники энергии контактного влечения, побуждающие высших животных и человека идти на поиск объекта привязанности» (psylab.info).