Правозащитник Бабушкин усомнился в том, что видел Васильеву в колонии
"Сейчас появились комментарии о том, что мне предъявили не Васильеву, а это был какой-то переодетый человек. Я отпечатки пальца у нее не брал, ДНК не брал — утверждать ничего не могу", — заявил правозащитник Андрей Бабушкин.
Он подчеркнул, что не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что в вологодской колонии он видел именно осужденную по делу "Оборонсервиса" экс-чиновницу Евгению Васильеву. Женщина была похожа на Васильеву, какой она была 2 года назад, подчеркнул правозащитник.
В частности, она моложе и худее, цитирует Бабушкина "Интерфакс". И в данном случае вряд ли правозащитник специально хотел сделать Евгении Васильевой комплимент.
Сомневаться заставляет и то, что Васильева не присутствовала на заседании суда, которое должно было рассмотреть вопрос о ее условно-досрочном освобождении, доверив представлять свои интересы адвокату. Впрочем, и адвокат в суд тоже не явился.
"Судебный процесс был перенесен — здесь первая интрига. Мы знаем, что если человек обжаловал приговор, приговор в законную силу не вступает. Если он находится в СИЗО, он имеет право направить жалобу — это закону не противоречит, но в этом случае не может быть никакого УДО. Оно применяется только в отношении лиц, по которым приговор уже вступил в законную силу, — пояснил правозащитник. — В колонии утверждали, что у них есть справка и что приговор вступил в законную силу. Это обстоятельство нами не понято, мы саму справку не видели. Второй странный момент — в колонию впустили только меня, который никогда ее вживую не видел. Елену Масюк в колонию не впустили. Более того, несмотря на то, что председатель звонил в руководство ФСИН и просил взять с собой фотоаппарат, а в колонии действительно много цветов, и действительно, по-видимому, в ней не воруют, и там есть что фотографировать. Но мне не разрешили взять фотоаппарат".
Впрочем, есть у правозащитника и аргументы в пользу того, что он видел настоящую Евгению Васильеву.
"Когда я пришел, она находилась на свидании с адвокатом, — пояснил правозащитник. — Мне предложили туда подняться, но я отказался. Мне сказали, что она появилась там недавно, 15 дней была в карантине. Появилась в первом отряде. Первый отряд — повара, садовники, строители, ремонтники, в том числе обслуживающий персонал различных подразделений колонии. Когда мы спрашивали, чем Васильева интересуется, нам сказали, что она в школе, много читает, посещает библиотеку. Мы пришли в библиотеку — 70 человек из 800 осужденных проходят через эту библиотеку за день. Я спросил библиотекаря, часто ли бывает Васильева, и библиотекарь сказала, что она не была ни разу. На нее абонемент не оформляли. И я увидел, что начальник колонии действительно удивился. Если бы это был спектакль, такого косяка никто бы не допустил. Если Васильева всего-то не совсем недавно прибыла, кто ее должен был видеть — женщины из ее отряда, и то не все, женщины из ее комнаты, дневальный и библиотекарь. Библиотекарь не мог ее не видеть".
Правозащитник Бабушкин пояснил, что "элементов заученности, надуманности, репетированности, которая обычно сопровождает попытки фальсификации", он не обнаружил.
"Может быть, я не очень их и искал, потому что колония меня сразу расположила к себе", — признался он.
Однако поставленные ФСИН ограничения на ее посещения настораживают и вызывают большое количество вопросов.
"У меня сомнений, что это Васильева, не возникло, но когда я прочел комментарии к сегодняшнему сообщению, я понял, что есть большое количество людей, у которых есть право мне не доверять. Потому что сам ФСИН подставил себя, подставил меня и подставил Васильеву, запретив фотографирование и запретив проход туда Масюк, — продолжил Андрей Бабушкин. — Другие моменты тоже настораживают — почему она одна была в карантине. На эти вопросы можно дать ответы и не связанные с тем, что на самом деле Васильева — это не Васильева, но у людей есть право их задавать".
При этом Бабушкин не назвал бы положение Васильевой привилегированным, "но у нее хорошие материально-бытовые условия".