Юлиан Тувим. Серия «Городской проказник». PR

Миллион милых шуток и проказ с приспособлениями и без.

      I
      Ты входишь в скобяную лавку, когда хозяин завтракает (или обедает) на своей половине, а за прилавком стоит приказчик.
      Ты входишь и с очень серьезным видом, с видом человека, который прекрасно знает, что ему нужно, спрашиваешь:
      - Будьте любезны, дайте мне "Избранные сочинения" Леонардо да Винчи в переводе Стаффа.
      - Чего?
      - Я прошу "Избранные сочинения" Леонардо да Винчи в переводе Стаффа.
      - Пардон... Не понимаю-с... У нас тут скобяная торговля...
      - Вот я и говорю - в переводе Стаффа, два тома.
      - Извиняюсь... Но вы, кажется, не заметили... что лавка-то со скобяным товаром...
      - Я знаю, любезный, что говорю! И не надо меня учить. Издание Мортковича, перевод Стаффа, два тома.
      - Извольте тогда подождать... Пойду позову хозяина... а то я, ей-богу...
      Приказчик идет за хозяином, рассказывает ему о чудном клиенте и его дикой просьбе. Спустя минуту оба появляются в лавке. Хозяин внутренне готов или к скандалу, или к тому, что придется иметь дело с душевнобольным. Смерив тебя взглядом, он довольно грозно спрашивает:
      - Ну-с? Чего изволите?
      А ты в ответ очень спокойно:
      - Да вот гайку зашел купить.

      II
      Ты входишь в магазин головных уборов, подходишь к прилавку, вынимаешь из кармана блокнот и карандаш и пишешь на листке: "Покажите, мне, пожалуйста, черный котелок". Листочек протягиваешь продавщице. Она читает, с состраданием глядит на бедняжку немого и показывает тебе несколько шляп. Ты примеряешь их, выбираешь одну и снова пишешь на листке: "Эта подойдет. Сколько стоит?"
      Растроганная твоим физическим изъяном, продавщица решает, что ты к тому же еще и глухой, и поэтому пишет на листочке цену. Ты читаешь, киваешь головой, делаешь жест, выражающий сожаление по поводу дороговизны, платишь деньги и надеваешь новый котелок. Затем, поклонившись, ты громко и отчетливо произносишь:
      - Мое почтение!
      И уходишь из магазина.

      III
      В кондитерской ты спрашиваешь, есть ли в продаже шоколадные буквы: 10 букв "N" и 12 букв "L".
      - Сейчас, к сожалению, нету, - отвечает хозяйка, - но если изволите прийти в четыре, они будут готовы.
      Уже в три ты в магазине. Ждешь, нетерпеливо расхаживаешь, в общем, делаешь вил, что спешишь. Ровно в четыре услужливая хозяйка показывает тебе 10 шоколадных "N" и двенадцать "L".
      Ты таращишь глаза, и кровь бросается тебе в голову от возмущения.
      - Позвольте, что это такое? Они какие-то вычурные, завитушки какие-то! Мне нужны простые печатные буквы латинского алфавита: десть букв "N" и двенадцать букв "L". Да-а-а, порядочки у нас!..
      Хозяйка сто раз просит ее извинить, вызывает специалиста-кондитера, и вдвоем вы растолковываете ему, что следует сделать из шоколада десять букв "N" и двенадцать букв "L", а не какие-то там другие, и притом без всяких финтифлюшек. Можешь, если хочешь, даже нарисовать кондитеру, что тебе нужно.
      Хозяйка просит зайти в шесть.
      Заходишь. Буквы готовы.
      - Вот, говоришь ты, - эти хорошие.
      - Завернуть? - спрашивает предупредительная хозяйка.
      - Не надо, - отвечаешь ты, - я их тут скушаю.

      1924 г.