Александр Иванов: Амнистия в России — это рефлексия власти...

С начала мая в стране идет амнистия в честь 70-летия Победы. Проект постановления о ней внес президент, Госдума почти единогласно поддержала. Амнистия продлится полгода и освободит несколько категорий заключенных, в том числе участников боевых действий, лиц, впервые совершивших преступление, беременных женщин, женщин, имеющих несовершеннолетних и т. д. На свободу планируют отпустить до 60 тысяч человек из 672 тысяч, находящихся в заключении на начало 2015 года.Отношение в обществе к институту амнистии разное. «Не слишком ли мягко мы поступаем с преступниками? Они выйдут ненаказанными. Это несправедливо!» - говорят многие. Может, они правы?«Амнистия» – слово греческое и переводится как «забвение, прощение». Амнистия применяется к людям, преступившим установленный государством закон. Переступившим. Причем, и это очень показательно, институт амнистии существует не везде и применяется по-разному. Например, в странах Латинской Америки амнистии касаются, как правило, только «политических» преступлений, а в России в 2015 году, наоборот, все «политические» статьи под амнистию не попали. Отсутствует институт амнистии в странах, применяющих англо-саксонскую правовую систему, а также в некоторых странах романо-германской правовой семьи, например в Германии, Испании, Нидерландах, Норвегии, Швеции, Эстонии. В Польше применение налоговой и, следовательно, всех прочих видов амнистии признано неконституционным. Это связывается с тем, что совершенствование системы уголовного и гражданского законодательства, независимость суда, пресечение безнаказанности «придворных» делает ненужным институт «прощения».Россия особенная страна. И мы не устаем повторять это. Мы не имеем ни устойчивого и мудрого законодательства, ни гуманных (в интересах человека) судебных традиций. Лично я живу уже при пятой Конституции, а законодательство при мне менялось столько раз, что не сосчитать. Я родился во времена, когда за анекдот про «хозяина» рассказчик исчезал навечно; учился во времена, когда за покупку долларов людей расстреливали по приговору суда; работал на предприятии, когда моего приятеля-инженера судили за то, что он обменял у механика соседнего завода ненужные по размеру трубы на необходимые ему, но без разрешения Госснаба. В таком государстве невозможно толковое законодательство. При таких традициях отношений государства и общества государственные законы воспринимаются не как «предписание относительно того, как человек должен вести себя в обществе (нравственный закон, правовой закон); предписание относительно того, как что-либо должно быть или происходить» (Философский энциклопедический словарь. 2010), а скорее как «закон – тайга, медведь – хозяин!» (автора, к сожалению, не знаю, но познакомился бы с ним с удовольствием).Одна из моих бывших коллег-депутатов, занимаясь именно законотворческой работой, сказала: «закон - это общественные нормы, созданные для нормального существования государства и граждан, представляющие собой гибкое изменение при неэффективности их работы либо при возможном нанесении вреда государству или гражданину». Косноязычно, но очень верно она разъяснила формулу нашего, российского морально-этического кода. «Гибкое изменение» наших моральных норм – основа «гибкости» наших государственных законов.Думаю, что каждый из нас хоть раз, но переступал «по жизни» какой-либо закон, изданный государством, чтобы не расшибиться об него. Если, по закону, чиновник отвечает за тепловой режим в жилых домах, но не имеет бюджетных средств для закупки топлива и, даже получив толику денег, не может купить топливо на рынке без соблюдения установленных другим законом ритуальных многомесячных конкурсных процедур, если за стаи бродячих собак на окраинах города будут, по закону, отвечать ветеринарные врачи, они оба обречены стать преступниками…Институт амнистии в нашей стране - это рефлексия российской власти, понимающей всю тягость для общества жизни под неисполнимыми законами. Вряд ли государство долго проживет, перестав прощать людей за свои (государства) ошибки. И вот уже закрадывается порочная мысль. Может, славные даты и праздники мы ждем и радуемся им, подсознательно предвкушая очередной день забвения?