Выбор латыша — мыть туалеты англичанам или...
Латыши могут с невинным видом умывать руки и сами себе рассказывать, что не мы бомбили Ливию. Но Латвия – страна ЕС и НАТО, и, молчала ли она или поддерживала, но тоже соучастница и должна взять на себя долю ответственности, пишет в Neatkarīgā Rīta Avīze Марис Краутманис.
Что значит принять 250 беженцев? Это много или мало? Можно ли было от этого отказаться?
Нет, возможности отказаться не было, потому что тогда со стороны Брюсселя точно бы последовали какие-то репрессии за непослушание. Это тот случай, когда нашему правительству надо руки целовать, что оно «добровольно» приняло только 250 беженцев, а могло бы и 750.
Прием этих 250 беженцев – тренировка для латвийских государственных учреждений, пилотный проект в тестовом режиме, чтобы учились, как правильно проводить все процедуры с теми, кто ищет убежища: кому какой статус присваивать, кому какие виды на жительство давать, кого обречь на депортацию.
Надо потренироваться и в интеграции беженцев, хотя это бессмысленное мероприятие.
Эти 250 беженцев – как макет здания размером со спичечный коробок. Окажется ли здание, которое придется строить Латвии, небольшим сарайчиком или небоскребом, зависит от тех масштабов, в каких в будущем развернется глобальный кризис беженцев.
Если он останется в более-менее прогнозируемых рамках, вряд ли Латвия от него сильно пострадает – ну, придется некоторое время подержать у себя две, три, пять тысяч африканцев и сирийцев. Может, больше. Как-нибудь переживем.
Ясно, что при первой возможности эти люди со всех ног сбегут из Латвии, потому что поймут, что здесь царит бедность, если сравнить со Старой Европой. В прошлом году в мире свой родной дом были вынуждены оставить 14 миллионов человек. Только трем миллионам удалось добраться до какой-то соседней страны или дальше. А 11 миллионов живут в каких-то жутких лагерях без экономической почвы под ногами, надеясь, что из человеческого милосердия их снабдят мукой и водой.
Английское общество ужасается огромным толпам агрессивных беженцев, которые пытаются попасть по туннелю из Франции в Великобританию. С точки зрения англичан, это крупнейшая проблема в мире. The Guardian в эти дни пытается информировать соотечественников, публикует разные факты о кризисе беженцев. Рассказывая о желающих попасть в Англию через канал, газета подчеркивает, что речь идет о каких-то 2-5 тысячах человек. Это 1-2,5% от того количества людей, которое сейчас обитает в Италии и Греции, где «застряли» примерно 200 тысяч человек. В свою очередь, итальянцам и грекам кажется, что они пострадали сильнее всего в мире, хотя в Турции бедствие с беженцами несравнимо более серьезное, чем у обеих этих стран вместе взятых – там сейчас 1,59 миллиона беженцев. 200 тысяч беженцев – только 0,027% по сравнению с 740 миллионами жителей Европы. Все не так страшно.
Но у нас, латвийцев, нет большей проблемы в мире, чем 250. Для нас это все равно, что вся Африка готовится раскинуть шатры у красивого Рижского канала. Евродепутат Андрей Мамыкин думает, что за латвийскими акциями протеста против беженцев могут последовать неприятности в Европе,там Латвию могут начать воспринимать как «расистскую страну». Возможно, это слишком преувеличенные угрозы, потому что в самой Старой Европе расизма хватает, но нельзя отрицать, что бес расизма, ксенофобии и разных других фобий сидит и внутри части латышского народа. Возможно, тут больше не ненависть, а непонимание, незнание, тревога за будущее, потому что контактов с людьми другого цвета кожи и другой религии было мало.
Но будущее ясно и печально. По сути, у латвийцев есть только два выбора – либо они моют туалеты богатым англичанам и немцам, либо сами стараются стать богатыми, кому туалеты моют другие. Но при этом втором варианте придется принять, что тут будут и те, другие. Если кто-то пытается вам рассказать, что существует некий третий вариант, это ложь.