Ровен ли наш прямой путь?
Беспроблемность дороги?
Прямой путь...Наверное, сколько существует человечество, столько же это словосочетание является актуальным и анализируется (пропускается через себя) думающими людьми.
Но возможно ли обрисовать данное понятие одним-двумя предложениями, придав ему энциклопедическое звучание?
В целом для многих характерна убежденность в осознании ипрочувствовании внутреннего значения прямого пути представителями планетарного верующего сообщества, вне зависимости от принадлежности к той или конфессии. Обосновывается эта уверенность библейскими и кораническими конкретизациями.
По Ветхому Завету, "да не завидует сердце твое грешникам" и "да пребудет оно во все дни в страхе Господнем; потому что есть будущность, и надежда твоя не потеряна".
Поэтому "будь мудр", направляя "сердце твое на прямой путь" (Пр. 23: 17-19). Согласно Новому Завету, "конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания", ибо, "оставив прямой путь", последние "заблудились" (2 Петр. 2: 9, 15).
В свою очередь, в обрамлении Корана Всевышний знает и сбившихся "с Его пути", и следующих "прямым путем" ("Письменная трость": 7). Тем самым, исходя из Откровения, прямой путь однозначно соответствует дороге, определенной Творцом для своих созданий.
Причем (и это один из весомейших факторов!) Господь никого не принуждает (!) к соблюдениюданной линии, предоставляя творениям право самим осуществить выбор: "Аллах указывает на прямой путь, но есть дороги, которые уводят в сторону. Если бы Аллах пожелал, то Он вас всех наставил бы на прямой путь" ("Пчелы": 9).
Таким образом, в глобальном смысле, начертанный для нас прямой путь - это дорога к Истине, к вере, к Богу. Но каков он, этот путь? Сколько проселков и труднопроходимых мест включает в себя? Присутствуют ли на нем опознавательные знаки или ограничители скорости, и если - да, тообнаружимы ли?
Движение или все-таки путь?
С другой стороны, возникает вопрос: а вдруг этот путь превратится длянас в некое подобие хаотичного движения, когда ориентир затуманивается, а идущий пробирается не известно куда, будто в потемках или с закрытымиглазами? Не исключено, что нижеследующую параллель кто-то из читателей посчитает некорректной, но в свете рассматриваемого она представляется довольно "стыковочной".
На рубеже XIX-XX вв. немецкий социал-демократ Эдуард Бернштейнвыдвинул теорию, шедшую вразрез с идеями Маркса о пролетарской революции.
В частности, не поддерживая лозунг "неизбежности социалистической революции", основную задачу пролетариата (в рамках капиталистического общества) он видел в борьбе за социальные реформы, защиту прав рабочих, но вне каких-либо насильственных действий пролетариев. Отсюда рожденная им формула: "Движение - все, конечнаяцель - ничто".
Безусловно, данная линия формировалась Бернштейном в преломлении к социальному (назовем его материальным) фону, но разве духовная стезя застрахована от аналогичного формата? Этот нюанс далеко не праздный, благо, и сегодня мы нередко сталкиваемся с убеждениями,соответствующими размышлениям известного немецкого философа XIX века Фридриха Ницше.
Уверяя об отсутствии в реальности цели и чего-либо, могущего "судить, мерить, сравнивать, осуждать наше бытие", он пришел к следующему заключению: "Мы отрицаем Бога" и "ответственность" в Нем, тем самым спасая мир, т. е. Ницше высказался в унисон Бернштейну, но в духовномвекторе. Тонкость же тут в том, что в этом направлении исключение цели фактически ведет к согласию с признанием отсутствия в мире Божественной силы.
Однако в аспекте рассматриваемого - речь не столь об этом, сколь о том,что верующие прекрасно видят свою цель, ясную и однозначную.
Следовательно, для истинно верующих реальный путь никоим образом не должен стать бесцельным движением, ведь в таком случае прямой путь уверенно превратится в ничто.
Но именно здесь и вырисовываются эти вечные вопросы, нередко съедающие нас изнутри. Пусть не все, но ведь многие из искренне желающих двигаться в русле Божественных установок, периодически осмысливая собственные шаги, вдруг начинают сомневаться - не утеряна ли прямая нить? Не оказался ли наш путь ограничен рамками беспорядочного движения, приведшего даже не к бегу на месте, а к топтанию?
О кардиограмме...духовности
Признаем, что мы сами нередко вдруг с сожалением обнаруживаем: продвигаясь вроде как по прямому (или на пути к прямому?) пути, мы довольно длительное время остаемся на какой-то остановке, будучи не в силах (или не в состоянии) совершить следующий шаг.
Как-то на одном из интернет-форумов прозвучала мысль, что наличие "неровностей" в каждом индивидууме является положительным результатом, идентичным работе сердца.
Если-де провести аналогию с "рисунком" кардиограммы, то можно убедиться: при наличии в кардиограммной графике "неровностей" (благодаря сердечному биению)жизнь человека продолжается.
Но как только "неровности" приобретают ровный вид без сучка и задоринки, пребыванию на земле приходит конец.
Говоря другими словами, прямая линия (в обрамлении кардиограммы) ведет к смерти.
Однако в данном контексте возникает сомнение: а какой именно "прямойпуть" приводит к исчезновению жизни? Не тот ли, что основан на все той же стагнации (речь, обратим внимание, далеко не только о физической, но и духовной смерти)?
Важнейший нюанс тут в том, что жизненный прямой путь в кардиограммном воплощении, как бы это своеобразно и нипрозвучало, реально может видеться на неровной поверхности. Ведь он сложен и тернист.
Да, прямой, но без ухабов? Вне взлетов и падений? С обязательной гарантией плавного течения по нему? Значит, биение нашего сердца действительно многоступенчато: вверх - вниз; спуск - подъем.
Посему непосредственно прямой путь далеко не подразумевает гладкуюповерхность приближения к Истине. Вернее, Истина узрета.
Прочувствована. Осознана. Но следование всем правилам, позволяющимеще ближе приблизиться к ней, далеко не легкое дело.
Наверное, это можно проассоциировать с бегом с препятствиями. Но стоит ли бояться путевых извилин? Разве их периодическое прохождение не усиливает нас? Ведь, справляясь со сложностями, мы преодолеваем испытания, становясь опытнее. Мудрее. И приобретаем понимание, что не так все просто в нашем существовании, особенно когда вдруг начинает казаться: шарик жизни безошибочно подталкивает тебя к духовному успеху.
Потому кардиограммные "неровности" - в целом действительно есть наша жизнь, амплитуда которой может то вздыматься ввысь, то опускаться.
Главное здесь - осознавать происходящее внутри нас, ведь в случае непрочувствования нами вовремя приостановления собственной скорости на пути вперед (если не скатывания назад), нам грозит оказаться в зоне той самой ровной линии на "графике" кардиограммы, ведущей к безжизненному духовному вакууму.
Известный советский и украинский хирург, автор новаторских методик в кардиологии Николай Амосов констатировал, что в случае полной остановки сердца требуется немедленно начинать реанимацию - закрытый массаж сердца и искусственное дыхание.
Определяя эти моменты обязательными приемами "оживления", он актуализировал повторение реанимационных процедур для восстановления сокращений сердца десятки раз, прежде чем удается "запустить" сердце. Однако "слишкомчасто это не удается. Еще чаще оно останавливается повторно".
Но раз мы как-то пытаемся сопоставить кардиограммный график нашего сердца с нашим же духовным миром, то и направленность сказанного Н.
Амосовым можем преломить в этом ракурсе, т. е., если мы внезапнообнаруживаем затрудненность нашего духовного дыхания или, упаси Господь, его исчезновение, целесообразно попытаться воздействовать на самих себя.
Найти силы для этого, когда кажется, что их уже нет. Вконце-концов, ежедневно призывая Всевышнего в молитвах вести нас попрямому пути, никто иной, как мы сами, должны постараться приложить усилия для возвращения к нему, раз уж мы каким-то боком сползли оттуда.
Здесь, к слову, представляется уместным еще раз обратиться к наследию Ницше, как это кому-то и не покажется парадоксальным. Понятие "жить", писал он, подразумевает постоянное отбрасывание от себя того, что желает умереть. Следовательно, "жить" означает "быть жестоким и беспощадным ко всему", становящемуся "слабым и старым в нас".
Не правда ли, при преломлении данного взгляда к аспекту утери нашего ориентира на прямом пути звучит очень даже справедливо? Кто, как немы сами, должны оказать сопротивление наиболее слабому звену в нас (т.е. побороться с нафсом)? Кроме того, если внутри верующего пошагово исчезает ("желает умереть", по Ницше) часть стержня на пути к Истине, нев наших ли интересах уничтожить этот минус, заменив его доброкачественными "мотивами"?
Как бы то ни было, понятие "прямой путь" неимоверно объемно.
Широко. Наверное, в него можно включить не только наши действия или мысли, но также поглощающие нас сомнения, внутренние переживания, думы о пройденном, настоящем и предстоящем.
Значит, в некоторой степени прямой путь - это образ жизни человека в целом. И нашепродвижение на пути к Истине зависит от того, как и чем мы "дышим"; в каком направлении мыслим и действуем; что предпринимаем в случае наступающих трудностей.
Конечно же, одна лишь констатация собственной слабости в том или ином векторе, без предпринятия конкретных шагов по ее ликвидации, тормозит наше продвижениевперед.
Ведь можно делать сколько угодно дуа и пять раз в день призывать Аллаха вести нас по прямому пути, но ежели мы не хотим найти в себе силы остановиться на ниве нафса, то сами же и вставляем палки в собственные колеса на прямом пути.
Будем надеяться, что все же нам удастся, с Божьей помощью, достичьвнутреннего спокойствия и ощущения свободного хода по этой дороге.
ИншаАллах!