Ставка на «пушечное мясо»
«Идет охота на волков», — знаменитая песня Владимира Высоцкого прекрасно подходит для описания нынешней Украины, где власти включили весь арсенал ухищрений для успешной охоты на «пушечное мясо». В Харькове повестки обманом раздали студентам техникума, пришедшим на медкомиссию, в Запорожье их раздают водителям на блокпостах при въезде в город, а в крупных городах применяют практику, когда сотрудники военкомата при поддержке милиции или военных пытаются раздавать повестки прямо в городском транспорте.
Не успев закончить 17 августа 2015 года шестую по счету волну мобилизации, спикеры администрации Порошенко заговорили о необходимости продолжать принудительный призыв для пополнения воинских частей, воюющих на Донбассе.
Ватником по лбу
Если поначалу чиновники радостно рапортовали о «тысячах добровольцев», что и вправду иногда имело место, то теперь ситуация в корне изменилась. Простые украинцы, стоит разговору зайти о войне и мобилизации, употребляют много разных слов, среди которых самым цензурным является «могилизация». И не успела шестая волна официально завершиться, как на ее финальной прямой зазвучали голоса военных чиновников, обещающих продолжение процесса. И это не считая планового призыва в армию, который пройдет с 1 сентября по 30 ноября 2015 года, потому что правящая администрация во главе с Петром Порошенко восстановила обязательную службу в армии, отмененную было во время правления Виктора Януковича. Итак, не успели завершить шестую волну, как замминистра обороны Петр Мехед сообщил, что «в зависимости от ситуации может быть и седьмая, и восьмая, и девятая волны мобилизации». И немудрено, ведь по словам того же Петра Мехеда, план мобилизации выполнен на 50%. А всего, по словам начальника пресс-службы Генерального штаба Владислава Селезнева, шестая волна запрограммирована на призыв 25−30 тысяч новых солдат.
Как выглядит украинская мобилизация на деле, вне официозных заявлений чиновников и бравых рапортов паркетных полководцев?
Администрация Порошенко сознательно делает основной акцент на Западную Украину. Если судить по официальным заявлениям, то украинские власти и армейские командиры обвиняют области Западной Украины в срыве мобилизации. По словам все того же Владислава Селезнева, западные области Западной Украины — самые проблемные с точки зрения показателей. И в то же время, по его словам, области центральной Украины, Днепропетровская и Запорожская, якобы показывают хорошие результаты. А в июне сам президент и верховный главнокомандующий Порошенко даже проводил выездное заседание с руководителями СБУ, прокуратуры и МВД Западной Украины, посвященное низким показателям мобилизации в западных областях.
На деле же правящая администрация с самого начала установила завышенные требования к мобилизации в западных областях. Хотя западные украинцы составляли костяк участников Майдана, но в своей основной массе сегодня они негативно относятся и к Порошенко, и к Яценюку с Турчиным, а также к прочим политикам, взошедшим на вершину власти на волне Майдана. К тому же, первые волны для войны на Донбассе комплектовались за счет западных областей. Поэтому все желающие «убивать москалей и ватников» либо давно на Донбассе, либо в земле. А гробы с телами земляков из зоны боевых действий — лучший аргумент для живых, чтобы откосить от армии любой ценой.
И, наоборот, Киев и областные центры, а также Центральная Украина — это фан-база политиков и партий Майдана. Поэтому логично, что Генеральный штаб и Министерство обороны, подконтрольные Петру Порошенко, стремятся сохранить своих сторонников, а львиную долю повесток направляют именно на запад Украины — разнарядка составила на 80−90% мужчин призывного возраста от 18 до 60 лет. Поэтому логично, что на Западе выше и процент уклонения — просто в логике закона больших чисел.
Демобилизация своими руками
Если рассказывать о способах уклонения, то здесь срабатывают такие факторы как сильные родственные и кумовские связи, десятилетние традиции гастарбайтерства и близость к границам других стран. Поэтому все попытки власти действовать тайно проваливаются еще до старта. Чуть только в район приходят повестки, как кум Петро звонит своему родственнику — главе сельсовета — и предупреждает, сколько повесток привезли на данное село. Затем мужчины со всего села нанимают автобус, грузятся и отправляются на заработки в Венгрию, Польшу, Словакию, Чехию etc. И Россию. Да-да, тысячи жители Ивано-Франковской, Львовской, Тернопольской областей третий десяток лет трудятся на заработках в России, поэтому с удовольствием едут сюда, чтобы переждать «могилизацию».
И, наконец, еще один аргумент против мобилизации — это официальная пропаганда. Точнее, обратный эффект пропаганды, вещающей, что на Донбассе происходит «российская агрессия» при поддержке несознательных «ватников». Поэтому жители Западной Украины теперь уже не понимают, ради чего надо ехать в чуждые для них края и умирать за возвращение в состав Украины чуждой территории. Кстати, такой вывод подтверждает и провал мобилизации, например, в селах Одесской области, где компактно проживают болгары. Зимой-весной 2015 года болгарские села просто взорвались от протестов, когда разъяренная толпа из женщин, стариков и подростков набрасывалась на приезжих военкомов и местных чиновников. В нескольких случаях болгары отбирали повестки и тут же сжигали, а несколько раз даже надавали приезжим чиновникам по шее. И здесь срабатывал этнический фактор. Потому что украинские болгары не понимают, зачем они должны воевать и умирать за чуждые для себя интересы? Причем воевать против таких же простых людей, как и они сами.
Кстати, кадры протестов, показанные по телеканалам, серьезно остудили пыл не в меру ретивых начальников, стремящихся прогнуться перед властью. Многие сельские головы теперь уже по всей Украине просто отказываются брать повестки, чтобы раздавать своим землякам.
Проблема вторая — это сельский характер мобилизации. Официальный Киев сознательно направлял и направляет большинство повесток в сельскую местность. Опять-таки, здесь срабатывает политический расчет — сохранить свою фан-базу в Киеве и крупных городах, все еще верящую, что с 1 января 2016 года Европа введет безвизовый режим, США отгрузят тонны летального оружия, затем Украину примут в НАТО, а ЕС станет платить зарплаты по 1000 и пенсии по 500 евро. В общем, еще верящих в то, что с трибуны Майдана обещали Арсений Яценюк (ставший благодаря перевороту председателем правительства Украины), Олег Тягныбок (глава русофобской партии «Свобода», проигравшей последние выборы в Раду) и Виталий Кличко (ныне — мэр Киева). А также в те обещания, что активно раздавал во время президентских выборов Петр Порошенко.
«Всегда пушечным мясом являлась крестьянская армия, а не городской пролетариат, — раскрывает логику киевской власти военный эксперт, директор Киевского института мирных исследований Андрей Мишин. — Но все украинские крестьяне, кто не сбежал, все уже мобилизованы. К примеру, парень из-под Ровно, который клеил обои у меня в квартире, он уже давно на войне. Поэтому всех, кого могли загрести, власть уже давно загребла. Причем у нас загребают с точностью до наоборот, чем в сказке Аркадия Гайдара про Мальчиша-Кибальчиша. Первыми туда пошли футбольные фанаты (которые составили костяк боевиков во время государственного переворота под видом Майдана 2013- 2014 года, — автор), правые радикалы — то есть, молодые и идеологически подкованные».
Андрей Мишин обращает внимание на совпадение: с одной стороны, украинские селяне в силу образа жизни более неприхотливы в быту, чем горожане. С другой же, украинские власти и армейское командование попросту неспособны обеспечить нормальные условия жизни в зоне боевых действий. «Почему из селян получаются хорошие солдаты? Потому что они неприхотливы. Бриться холодной водой, мыться раз в две недели, менять белье раз в неделю, а одежду — неизвестно когда. Для того, чтобы жить в таких условиях, нужна определенная категория людей. А селяне адаптируются к подобным условиям гораздо быстрее, и, что особенно важно, спокойнее городских жителей. Но проблема в том, что подобных людей призывного возраста в Украине больше нет. А обеспечить украинских военных так, как американских или российских (мобильные душевые или бани как в Чечне), украинские власти не могут», — поясняет военный эксперт.
Когда не хватает ресурса для закупки провианта, медикаментов и вооружения, есть примитивный способ решить эту проблему за счет «пушечного мяса», «Для обеспечения ополченцев и милиции ДНР и ЛНР работает „военторг", когда российские предприниматели за свой счет покупают у Шойгу вооружение, боеприпасы и т. д. Поэтому руки у Путина абсолютно чистые. То есть, система простая и эффективная», — приводит пример Андрей Мишин. — У нас же таких предпринимателей нет и в помине. Известный пример, когда олигарх Игорь Коломойский якобы за свой счет заправил танки, а подконтрольные группе «Приват» структуры заработали на этом вдвое больше. А если есть дефицит оружия, боеприпасов и т. д., то украинские власти пытаются решить его за счет человеческого ресурса. Украина не может вести войну четвертого поколения в первую очередь по финансовым причинам. К примеру, стоимость выстрела одной высокоточной ракеты — это 6 тысяч долларов. Потому что все высокоточное оружие является дорогостоящим. О чем речь, если у нас государство — на пороге дефолта?» «Поэтому, — объясняет директор Киевского института мирных исследований, — когда не хватает такого ресурса, киевские власти делают ставку на «пушечное мясо».
Украинская мобилизация, длящаяся с января этого года, порождает еще как минимум два вопроса. Вопрос первый — зачем киевские власти говорят о новых сериях мобилизации, едва успев завершить шестую волну? И вопрос № 2 — зачем вообще нужна мобилизация, если Порошенко & Co изо всех сил демонстрируют приверженность Минским соглашениям, т. е. плану мирного урегулирования гражданской войны на Донбассе? Если первые лица действительно стремятся к мирному диалогу, тогда логично проводить демобилизацию. Если же сотрудники военкоматов, милиционеры и чиновники из кожи вон лезут, чтобы грести в армию всех без разбору, значит, ставка делается на новый виток войны, для чего необходимы новые запасы «пушечного мяса».