Об эльфах-сепаратистах и попаданцах-ватниках
Когда стоишь рядом с книжной полкой, всегда почему-то тянет на размышления. В последнее время, конечно, поводом для интенсивной мозговой деятельности становятся неумолимо поднимающиеся цены на печатную продукцию. Но сейчас не дорожает разве что воздух, да и то данный факт может быть спорным. Но не только обидно увеличившаяся стоимость нагрузки для ума заставляет хмуриться и чесать затылок. Недавнее «тоталитарное прошлое» привило нашему человеку весьма вредную для нашего времени, несущегося в темпе бешеной белки в колесе, привычку. Привычку читать. Читали много, в охотку — и залпом, и тщательно разжевывая. Читали дома, на работе и в транспорте. На отдыхе и в командировке. И даже сейчас, в царствование его оптоволоконного величества Интернета, книга остается непобежденной территорией нашего бытия. Смутные времена, переживаемые Украиной, не могли не коснуться того ассортимента книг, которые можно видеть на прилавках уже немногочисленных книжных магазинов и ларьков. Стоит покупатель или просто прохожий. Насупился. Думает. Возможность выбора — один из основополагающих двигателей торговли. А выбор сокращается, как бальзаковская шагреневая кожа. И не только из-за цены. С недавних пор из столь нелюбимого нынешней властью «тоталитарного прошлого», морщась от света после долгого пребывания во тьме забвения, шаркающей походкой строгой старушки вернулась цензура. Украинские власти видят крамолу и черты идеологической диверсии во всем русском: будь то идеологически неправильный фильм, телеканал, книга или упаковка от конфет с «вражеской» символикой. Все, что может хоть как-то бросить тень на евромечту, идеалы «майдана» и т.п. Да и просто попытка задуматься над нехитрым вопросом «А так ли все хорошо, как говорят по телевизору?» предается остракизму. Запреты, препоны, тернии… Понятна, конечно, реакция глашатаев нынешней украинской идеологии в отношении известного российского политолога Николая Старикова. Его книг в печатном виде в местных книжных магазинах уже не найти. Библиографической редкостью стали и работы Анатолия Вассермана, историка Александра Широкорада. Скептический знак вопроса стал над работами Юрия Мухина. И это только если бросить поверхностный взгляд. Стали категорически неугодны целые жанры литературы. Например, историческая фантастика, альтернативная история. В паутину запретов попали даже сочинения про «попаданцев». Бдительное (и, несомненно, беспристрастное) око просвещенных цензоров рентгеновским лучом истины высмотрело ни много ни мало целую «пропаганду российского шовинизма и великодержавного национализма». Или наоборот. Таким образом, художественные произведения уравниваются по силе агитационного воздействия с политическими трактатами. Ну, не нравится кому-то, что в воображении, в фантазиях и предположениях авторы-фантасты переигрывают по-другому историю СССР или России. У украинских чиновников странные фобии. Это все равно, что во время Отечественной войны 1812 года… запретить французские рыцарские и любовные романы в России как пропаганду «коварного Бонапартия». Нелогично? Но «эксперты по литературе» от украинских ведомств (да и не только по литературе) давно уже объявили беспощадный и гордый бойкот логике и здравому смыслу. Впрочем, последние отвечают им тем же. Жертвами идеологических санкций и таможенных препон стали даже совсем безобидные для дела строительства «демократии по-европейски» эльфы, орки, маги и прочая фэнтезийная живность. Полноводная река российской и зарубежной фантастики, питавшая украинский рынок, стала мелеть. Хоть официально ничего и не говорится о запрете ввоза подобной литературы, однако она становится от месяца к месяцу все более дефицитной. Чем же провинились продолжатели дела профессора Толкиена? Впрочем, зачастую, чтобы добиться результата, не надо примитивно объявлять о тех или иных запретах. Достаточно увеличить в разы количество бюрократических бумажек. Вот и стали сказочные эльфы «сепаратистами», а «попаданцы» приравнялись к «колорадам и ватникам». Что же взамен? А взамен прихотливому и не очень читателю-покупателю предлагается увеличившаяся в объеме, но отнюдь не в качестве продукция немногочисленных украинских издательств. Разумеется, в отношении художественной литературы можно возразить, что о вкусах не спорят: кому-то и сказы про бандеровцев вкупе с прочими борцами с коммунистическим игом читать в охотку. Или трагические повествования о беспросветной доле украинских заробитчан в далеких европейских краях. Но не в пример еще совсем недавним временам не к ночи поминаемого Януковича резко расширился ассортимент политической литературы известной направленности. Книги пестрят хлесткими, яркими названиями. Они изобличают главных злодеев и врагов Украины, доходчиво объясняя это читателю. «Путинократия», «Войны Путина», «Гибридная война» — это то, что сразу бросается в глаза. Тщательное смакование темы «российской агрессии» отодвинуло на второй план как-то уже потускневшие мемуары участников и активных деятелей киевского Майдана. Рассказы о баррикадах и схватках с кровавым «Беркутом» воспринимаются уже не так уверенно и захватывающе на фоне непрекращающейся войны и глубокого экономического кризиса. Для поддержания в тонусе подрастающего поколения выпускаются многочисленные этнографические книги и брошюры. Подлинным бриллиантом на этом бумажном колье является «Дорогоцінна енциклопедія українського народознавства». Название, между прочим, подлинное. «Драгоценность», изданная на низкокачественной бумаге, изобилует жутковатыми иллюстрациями, в которых с некоторым трудом удается рассмотреть персонажей, одетых в украинские национальные костюмы. Детей точно впечатлит. Не забыты друзья и сочувствующие граждане из страны-агрессора. С обложки «Блокады мозга» улыбкой растроганного Мефистофеля на нас смотрит господин Шендерович. В предисловии для непонятливых сказано, что данный опус запрещен в России. И вообще, не кто иной, как г-н Шендерович, является рупором истиной правды о кремлевском режиме. Почетное место заняли очередные унылые стенания о «тоталитарном совке» и «плохих дорогах» рок-н-ролльного (или все-таки кухонного?) борцуна со стажем Макаревича. С ним все понятно: не доволен всем просто хронически. Не забыты и ветераны диссидентского движения. Количество сочинений известного «вруна, тролля и бородача» (по совместительству лагерного стукача) А. Солженицына не может не радовать количеством изданий. Советскую действительность надо изучать только сквозь призму канонов «Архипелага ГУЛАГ». Итоги. Да они какие-то безрадостные. Почему людей, считающих чтение неотъемлемой частью своей жизни, элементарно лишают права выбора? Почему надо читать то, что надо? Чего бояться украинским властям? Того, что умеющие думать до чего-нибудь додумаются? Стремительно сокращающемуся ассортименту российской литературы на украинском рынке адекватной замены просто нет. Нет достаточного количества издательств. Нет адекватного качества изготовления книг. И авторов тоже не хватает. И не потому, что на Украине мало талантливых литераторов. А потому, что в нынешнее время власть выбирает не достойных, а угодных. Вы препятствуете русской фантастике — где украинские фантасты? Они печатаются в России. Почему местные патриоты не сочиняют опусов об альтернативной украинской истории, если альтернативная русская так не мила? Где увлекательные саги о победе шведов при Полтаве, казацком королевстве и экспедиции «сичовых стрельцив» на Луну? Где захватывающие по форме дэнбраунские мерзости, опасные по содержанию для слабых умов уловители душ? Удобнее запрещать, нежели конкурировать. Или где-то в глубине сознания теплится воспоминание о том, что Мастер, исполнивший литературный заказ сатаны, вознагражден бесплодием и вечным засаленным колпаком? И потенциальные мастера украинской литературы страшатся такой награды? А пока что народ толпится возле книжных прилавков, думает. Перелистывает страницы. Ему-то, народу, виднее, что лучше. Имеющий глаза, как говорится, да увидит.