Ловись, рыбка!
Знакомый рыболов частенько вспоминает давние времена, когда в Подмосковье рыба буквально шла в руки. Это, безусловно, в прошлом. Хотя даже в черте города сейчас водятся не только простецкие лещи, караси, ротаны, уклейки, плотва, окуни, ерши, но также щуки и даже судаки.
Сегодня сохранить природное разнообразие рыб без помощи человека, к сожалению, не удается. Каждый год около 1,5-2 млн рыболовов-любителей вылавливают примерно 150-160 тонн рыбы. И чтобы живность полностью не исчезла из водоемов, приходится ей помогать. Период нереста у многих видов очень короткий — всего несколько дней, а иногда и часов отводит природа, чтобы оставить потомство. В петровские времена издавались специальные указы, которые запрещали не только ловить нерестящихся рыб, но даже звонить в этот период в колокола, чтобы их не спугнуть. Искусственным воспроизводством рыб специалисты занимаются около 70 лет. Основные работы по восстановлению редких видов в Московской области ведутся на Можайском производственно-экспериментальном рыбоводном заводе. Там живут и приносят потомство целые семейства стерляди и виды, находящиеся под угрозой исчезновения. Это так называемый генофонд «рыбьей нации»: азовская и каспийская белуга, русский, сибирский, байкальский осетр, севрюга, стерлядь разных популяций и другие виды.
Во время нереста по специальному разрешению специалисты завода отлавливают зрелых щук, сцеживают икру, искусственно оплодотворяют и помещают в специальные аппараты для инкубации. «Дойка» рыбы — настоящее искусство. Со щуками проще: икра легко выходит при легком нажиме на брюшко, зато у стерляди приходится делать небольшой разрез и через него аккуратно сцеживать икру. Ежегодно в инкубаторы рыбоводных пунктов «Мосрыбвода» помещают несколько миллионов икринок щук, а на Можайском заводе в инкубаторах в сезон коротают время около 500 тысяч икринок стерляди.
К икре стерляди отношение — как к драгоценности. Ее раскладывают на специальные лотки (размером 30 на 50 см) слоем две-три икринки, на каждом умещается не больше 1 кг икры, время от времени их «перемешивают». Со щучьей икрой волокиты поменьше, к тому же уже через три-пять дней щучат весом несколько миллиграммов выпускают в водоемы. Дольше их держать нельзя, иначе подросшие мальки просто съедят друг друга — как-никак хищники. Стерлядь растет медленнее, обычно двухграммовую мелочь выпускают в водоем в конце июня.
В подмосковных водоемах она необходима для поддержания биологического баланса. Ловить стерлядь нельзя — этот вид занесен в Красную книгу, ее отлов запрещен. Специалисты Можайского рыбоводного завода пока даже предположить не могут, когда в московских реках восстановится популяция этого вида настолько, чтобы можно было разрешить ее отлов официально. Ихтиологи говорят, что при тех масштабах браконьерства, которые существуют в столичном регионе, все усилия могут оказаться напрасными.
Воспроизводство рыб, кстати, проблема международная. Например, в Америке сохранение некоторых видов рыб под большим вопросом. В свое время там были значительные запасы осетровых, но они сохранились только благодаря тому, что янки не любят с удочками сидеть, не прижилось у них это хобби. Сейчас в Штатах удается выращивать лишь единичные экземпляры. К примеру, если только на одной Волге в России ежегодно выпускают около 30-40 млн штук молоди осетровых, за океаном — не больше 200-500 тысяч штук.