Я любил свою жену. Но алкоголь любил больше

Мне часто задают этот вопрос: «Если бы ты любил ее, ты бы никогда не сделал ей больно. Так что если твоя алкогольная зависимость причиняет ей боль, а ты все равно продолжаешь пить, это значит, что ты ее не любишь, верно?»

На самом деле, нет. Я правда любил свою жену.

Хорошо ли я ее любил?

Иногда да, а иногда нет — когда пил.

Любил ли я алкоголь больше, чем свою жену? Легко видеть все именно так, как кажется.

Жена постоянно умоляла меня не пить, не пить много или вообще никуда не ходить, но я все равно шел, пил много и напивался. Тогда я выбирал алкоголь, а не жену, так что по простой логике любил алкоголь больше, чем жену.

Мои отношения с алкоголем сложные. Раньше мне казалось, что так я быстрее могу понять смысл жизни. Видите ли, я социофоб, страдал от низкой самооценки и боялся отказа женщин, так что алкоголь для меня был чудодейственным средством.

Мне нравилось, что я чувствовал после него. Мне нравилось, что я мог общаться с людьми, не чувствуя себя глупо или неловко. Мне нравилось, что алкоголь делал меня привлекательнее для женщин (это ложь, но мне нравилось в это верить).

Со временем мне нужно было пить больше, чтобы добиться того же эффекта, и делал то, за что мне было стыдно. Потому моя интрижка с алкоголем начала проходить. Мне все еще нравился эффект, но все менее охотно был готов платить за него такую цену.

Я все еще хотел избавиться от социальных страхов, но не хотел становиться высокомерным и заносчивым. Я не хотел ввязываться в ссоры, оскорблять кого-то. Не хотел, чтобы меня тошнило на вечеринках, в пабах и клубах, где-либо.

Но мне нравилось чувство, когда ты не боишься своей жизни и людей в ней.

Конечно, в идеале было бы бросить и стать лучшим мужем, но все было сложнее. Алкоголь по-прежнему забирал мои страхи и позволял мне чувствовать себя популярным, привлекательным, сексуальным и умным.

Но когда эти чувства проходили, я не просто становился нервным. Мои страхи даже обострялись, а уверенность падала еще ниже, когда я был трезв.

Выпил: уверенность вернулась, страхи ушли. Но каждый раз я пил от еще большего страха, и мне нужно было все больше и больше алкоголя, чтобы избавиться от этого страха, не говоря уже об уверенности.

Со временем я уже просто не мог устоять перед выпивкой, мне казалось, что я умру или сойду с ума, если не выпью. Любил ли я тогда алкоголь? Нет, я ненавидел его, я ненавидел, что он заставлял меня делать, говорить, вести себя.

Я ненавидел алкоголь, но мне приходилось пить. Казалось, что у меня нет выбора.

В обществе анонимных алкоголиков говорят о том, насколько невозможно остановиться. В худшие мои дни у меня были галлюцинации и даже конвульсии, в моем мозге происходило нечто ужасное.

Тогда, когда я пытался воздержаться от алкоголя, мне умственно и физически было так плохо, что я думал лишь о том, как сделать так, чтобы стало лучше. А лучше могло быть только от выпивки.

Кто-то может решить, что я просто ищу себе оправдания, но нет. Я просто пытаюсь объяснить. Мне правда стыдно за то, что я делал. Хотел бы я, чтобы все было по-другому.

Любил ли я свою жену? Да, но не так, как должен был, и не так, как она заслуживала. Я никогда не хотел сделать ей больно.

Но на самом деле алкоголик выбирает не между тем, кого любит больше, а между тем, где боль будет меньше. Когда я был в завязке, меня переполняла боль, страх, я боялся того, что может быть, если я не выпью. Но это не значит, что я не чувствовал вины за боль, которую причинял жене, но она была меньше по сравнению с болью от завязки.

Именно на этом выборе основывается поведение всех зависимых. Они выбирают мгновенное наслаждение и вознаграждение, а любовь предлагает долгосрочное.